Читать и слушать книги

Только не это! На моем рейсе, в бизнес-классе — мой бывший муж с новой пассией.

— Я работаю, Игорь, — отрезаю я. — Прошу вас занять свои места.

— Работаешь? — он хмыкает. — Стюардессой? Я думал, ты где-нибудь кассиршей сидишь, пирожки лопаешь.

— Игорюш, кто это? — ноет его спутница.

— Это, котенок, моя бывшая жена. Та самая.

Девица окидывает ревнивым взглядом мою идеальную форму:

— Ой, да ладно? Ты говорил, она… ну, толстая уродина.

— Была, а стала… — Игорь зло щурится. — Утяжки, корсеты? Или липосакция?
Ах так? Ну держись, Игорюш. Полет будет долгим. Я отомщу! Закручу роман с красавчиком-пилотом, который три месяца не дает мне прохода... Прямо у бывшего на глазах. Я докажу, что после развода полет нормальный!
Вот только я не учла одного. У пилота свои планы на эту игру:

— Если я твой парень сегодня днем… то я твой парень и ночью, — шепчет он, прижимая меня к стене. — По-настоящему. Идет?

Его Высочество наследный принц поспорил со своими друзьями, что они за месяц смогут превратить скромную, благовоспитанную невинную девушку в шлюху. При чём здесь я? Ни при чём, но именно я стала той, что оказалась в руках одного из спорщиков. И по условиям пари он имеет право использовать силу слова. Но вряд ли богатый красавчик, в чьей власти я оказалась, этим ограничится...

— Знаешь, — начал он, — мы могли бы как-то компенсировать тебе неудобства.
— Например?
— Например, — он улыбнулся, — пригласить тебя сегодня вечером к нам. У нас небольшая вечеринка.
Алина подняла бровь.
— Это что, способ заставить меня терпеть ваш шум?
— Нет, — Сергей рассмеялся. — Просто мы поняли, что ты живешь одна, а сегодня 14 февраля.
— И что?
— И что это повод выпить.
Алина посмотрела на него, потом на дверь его квартиры, откуда доносился смех и музыка.
— Ладно, — неожиданно для себя сказала она. — Но только если вы действительно будете тише.

Максим притворялся, что я ему нравлюсь. Мало того, он бросил меня в чужом доме, куда сам же и привел.
– Максим! – позвала я шепотом.
Я услышала шум с первого этажа. Сделала пару шагов к лестнице, и увидела внизу двух мужчин.
– Ты представляешь? – сказал первый мужчина, его голос звучал строго. – Какие-то голодранцы забрались к нам в дом.
Я перестала дышать. Черты его лица казались знакомыми. Сделала шаг за угол, уронила вазу, она с громким дзыньком разбилась.
– Ага, – сказал второй, у него был жгучий взгляд. – И не все голодранцы успели убежать.
Так на меня смотрел только один человек. По телу прошли мурашки.
– Не вызывайте полицию, – прошептала я, прижимаясь к перилам лестницы и теребя рукав своего растянутого свитера. – Отпустите.
– Тоня? – назвал меня по имени первый мужчина. Он был такой крупный и мощный, что будто на меня надвигалась гора. Я его знала раньше. Их обоих. Не могут же это быть те мальчишки со двора, которым я нравилась? Или это они?

— Не то?! — Алина задохнулась от ярости. — Я что, слепая по-твоему?! В нашей постели! В День всех влюбленных! Сколько это уже продолжается?!
Олька, прикрываясь диванной подушкой, металась по комнате, собирая свои вещи.
— Я... я сейчас уйду... — пролепетала она.
— Да ты уже ушла! — закричала Алина, хватая с туалетного столика флакон духов и швыряя его в сторону девушки. — Вон! Сейчас же!
Когда дверь за рыжей захлопнулась, в квартире повисла гнетущая тишина. Дима стоял посреди комнаты, по его лицу текли капли пота.
— Дорогая, я могу объяснить...

Когда жизнь толкает тебя в пропасть, главное — не сломаться.
Ира — обычная девушка с нестандартной фигурой. Таких, как она кто-то называет пышечкой, а кто-то — коровой. Она просто пытается выжить в жестоком мире: учеба, работа официанткой, постоянный поиск подработки… И как вишенка на торте — предательство любимого прямо в ее собственной квартире! Но Ира устала быть удобной, поэтому она учится говорить “нет”.
Но судьба преподносит неожиданный подарок в лице Алексея — властного бизнесмена, который привык получать все, что хочет. Поэтому для него становится неожиданностью чувство, которое вспыхивает в его очерствевшем сердце к простой официантке.
Что же получится из их запретного романа?

Я пришла устраиваться на работу мечты. Шанс, что я попаду на эту должность была настолько низкой, что я даже не рассчитывала пробиться среди других кандидатов. Но когда в зал вошли они, я опешила и в диком шоке слушала, как их подчиненные обещают мне перезвонить.
А в тот же вечер меня… Меня взяли на работу ведущим дизайнером.
Почему? Что такого изменилось, что меня все же взяли? Неужели и правда так нравится проект? Или единственная причина, почему меня взяли, это их одержимость мной, которая горит внутри обоих уже пять лет?

- Ян Викторович! – решительно хватаю его за рукав, бросаясь вслед. – Подождите!
- Вам чего, Снежана Серебрякова? – невозмутимо смотрят на меня светло-карие глаза с темными вкраплениями.
- Вы поставили мне незачет! – горю праведным гневом. – Я на все вопросы ответила!
- Вы были неубедительны, - нагло цедит он, выдергивая рукав своего пиджака из моих пальцев.
- Я пересдам у своего преподавателя! Я на хорошем счету и он прекрасно помнит мою активную работу на лекциях в течение семестра!
- Да? – хохочет наглец, с которым я провела незабываемую ночь. – В таком случае на моей «лекции» Вы были недостаточно активны и плохо старались. Жду на пересдачу, Снежана. Лично!

Я – безупречное лезвие султаната, жрица, посланная восстановить мир в торговом городе на границе. Его мне подарили наложником, драгоценность, не ведомую нашим краям. Он изящен во всем, блеске миндальных глаз, движении сильного грациозного тела, в ласках и горячем дыхании по ночам. Султанат учил меня читать пустыню, но не учил читать мужчин. Ошибусь ли я, доверив эльфу не только жизнь, но и свое сердце?

Ей — 34, она — строгий профессор. Ему — 19, он — её студент, потерявший голову с первой пары.

Дерзкий второкурсник не боится ни отчисления, ни сплетен. Он преследует её, дышит в затылок, пишет дурацкие курсовые только ради лишней минуты наедине. Она сдаётся — сначала в пустой аудитории, потом в машине, потом везде, где застанет жадное «сейчас или никогда».

Это не романтика. Это голод. Секс вместо разговоров, укусы вместо признаний, и стены института, которые помнят слишком много.

Но когда за игрой «преподаватель-студент» проступает что-то настоящее — бежать уже поздно.