Книги в жанре «Эротика»

Однажды в моей квартире открылся портал в другой мир. С той стороны на меня смотрел остроухий мужлан, почему-то решивший, что может затыкать мне рот и прикрывать моё тело мешковатой одеждой. Но я родилась не в восемнадцатом веке и не понаслышке знаю о феминизме, а вот он похоже нет. Ну ничего, я им там устрою половое просвещение! Держись, красавчик!

Лада Русалка — блогер с заячьими ушами, розовым плюшем и хроническим талантом влипать в жопу.
Вместо фестиваля в Москве она прыгает в поезд до Владивостока, теряет связь, расплачивается мармеладными зайцами и едва не убивает начальника поезда его же ногами.
Тот начальник — красавец, олигарх и, кажется, единственный адекватный человек на всём «Восточном экспрессе».
Теперь они заперты в купе на двое суток.
У неё — утюг, у него — железные яйца.
У них — ноль шансов не поубивать друг друга.
И сто процентов — полюбить.

— Что… Что ты делаешь?! — вырывается у меня с придыханием, когда он одним ловким движением разрезает пополам сочный апельсин. Потом слегка сжимает половинку в руке — капли янтарного сока срываются вниз — и смотрит с той самой улыбкой, от которой у меня перехватило дыхание ещё десять лет назад. Сердце на мгновение замирает, а потом пускается вскачь.
— Я помню, как ты пахнешь, — заявляет этот бесстыжий наглец, и в голосе его звучит что‑то такое… тёплое, родное, почти запретное. — Прошло десять лет, а я помню.
— Ну, знаешь… — возмущаюсь я, но голос предательски дрожит.
Он бесшумно подкрадывается ближе — слишком близко, волнующе. И вдруг резко сжимает апельсин прямо над моим плечом. Ледяной взрыв цитрусового аромата ударяет в нос, а горячий сок струится по коже — тонкими ручейками сбегает по лопаткам, пробирается между плечом и шеей, обжигая, будоража, возвращая забытые ощущения.
Я невольно вздрагиваю, дыхание сбивается. В голове — хаос, в груди — вихрь эмоций.
Я тоже помню…

Нина поворачивала голову, долго смотрела на дочь, но в её глазах не было ответа.

Она видела Машеньку, но не узнавала в ней свою плоть и кровь.

Она видела лишь размытый образ, далекий и незначительный.

Нанятые родственниками психологи начали работать с ней через неделю.

Они приходили каждое утро, садились напротив, пытались вызвать её на диалог.

— Нина, посмотрите на меня, — говорил мягкий, вкрадчивый голос доктора Марка. — Вы должны прожить эту боль. Не прячьтесь. Александр не хотел бы видеть вас такой. Вы должны быть сильной ради Коли и Машеньки.

Доктор Марк применял техники медитации, ароматерапию, даже легкие антидепрессанты, но Нина была непробиваема. Она была в своем коконе. Иногда, по ночам, она просыпалась от того, что ей казалось — Александр рядом. Она протягивала руку в холодную пустоту кровати, и только тогда в её груди шевелилось что-то похожее на ледяную иглу боли. Но к утру оцепенение возвращалось.

Я стояла у входа, чувствуя, как на меня со всех сторон направлены взгляды. Друзья Артёма перешёптывались за спиной:
— Ну, кто бы мог подумать, что Колесников женится…
— Да ладно, может, это какой‑то розыгрыш?
— Сорок три года, холост, неприступен — и вдруг свадьба?
Кто‑то бросал на меня утешительные взгляды, кто‑то — насмешливые. Одна дама в жемчугах громко шепнула своей соседке:
— Бедная девочка. Видно же, что он её кинул.
Внутри всё похолодело. Я сжала кулаки, пытаясь не расплакаться. Катя незаметно сжала мою руку — мол, держись.
— Всё, не могу, — выдохнула я. — Пойду… куда‑нибудь. Не могу больше здесь стоять, как экспонат на выставке.

Она смотрела на него в упор, и в её темных, почти черных глазах отражалось его собственное, искаженное паранойей лицо.

Они были идеальной парой. Иконой стиля и успеха для всего глянцевого Нью-Йорка.

Ослепительно красивая, хищная брюнетка и властный, дьявольски богатый наследник модной империи.

В прессе их союз называли союзом века, а через два месяца должна была состояться их грандиозная свадьба, которую светские таблоиды уже окрестили главным «событием года».

Все залы лучших отелей Манхэттена были забронированы, тысячи белых роз ждали своего часа, а шелковое платье Блэр от кутюр покоилось в закрытом ателье. Мир лежал у их ног, безупречный и сверкающий, как дорогое зеркало.

А посмотреть было на что.

Вся просторная комната Стеллы, от самого порога до высокого потолка, была буквально завалена, оккупирована тысячами свежих, еще влажных от утренней росы и истекающих густым, пьянящим, сладким ароматом алых роз.

Тяжелые, бархатистые, раскрывающиеся бутоны глубокого винного оттенка плотной стеной закрывали огромные зеркала с яркой подсветкой, полностью заставили кожаные диваны, кресла и журнальные столики.

Это был настоящий, бескрайний океан безумной страсти, который Кристиан в порыве утренней одержимости приказал выкупить и доставить спецрейсом прямо из Эквадора, едва солнце коснулось крыш Нью-Йорка.

Абсолютно любая женщина на этой планете вскрикнула бы от оглушительного восторга, теряя рассудок от масштаба такого жеста и тайно мечтая оказаться на месте той, ради кого великий наследник империи "VANGUARD" совершает подобные безумства.

Любая. Но только не Стелла.

Через две недели их бешеное, наэлектризованное до предела противостояние окончательно превратилось в изнурительную, дьявольски сладкую и эротичную пытку для его привыкшего к легким победам сердца.

Рокси оказалась не просто строптивой девчонкой из кампуса — она была гениальным, расчетливым и безжалостным гроссмейстером в этой эротической игре.

С ювелирной, садистской точностью она держала дистанцию, вымеряя каждый свой шаг.

Она могла подпустить Джаспера на расстояние одного короткого, рваного вдоха, позволить ему ощутить кожей лавовое тепло своего тела и уловить дурманящий шлейф своего ментолового парфюма, а в следующую секунду обдать таким леденящим, абсолютным равнодушием, что его раздутое мужское эго буквально выло от голода и бессильной ярости.

– Не думал, что у моего креативного отдела по рекламе так мало творческих мыслей, – хмыкнул директор.
– Значит, «затюканный и нервный»? – вкрадчиво произнес его заместитель, останавливаясь в опасной близости. – Интересное у вас восприятие своего руководства.
– Это... это просто традиция, – выдохнула я жалобно, пятясь назад. – Я последняя в списке, я должна была...
– Вы оступились и должны искупить вину, – властно произнёс босс. – С кого начнете? С Предупреждаю, я очень не люблю, когда мои птички замолкают слишком быстро.
Я смотрела на них – двух властных мужчин, которые явно не собирались отпускать меня просто так. Они забавлялись моей растерянностью, наслаждались своим превосходством, и это пугало и будоражило одновременно.
– Ну же, – прошептал его коллега. – Покажите нам, на что ещё способна аутсайдер этого года. Или нам самим выбрать для вас первое... наказание?

АННОТАЦИЯ:
— Работай, Мила, — его голос низкий, ровный, без тени сомнения. — Продолжай.

Я — танцовщица в клубе, но приватные танцы не для меня. Я поклялась себе, что никогда не переступлю эту черту. Но подруга просит подменить, а мне отчаянно нужны деньги. В полумраке VIP-комнаты поднимаю голову. И вижу его. Клиента, который заказал этот танец. Того, кого я тайно хотела. Моего отчима. Остановиться? Уже не могу.