Читать и слушать книги

— Здравствуйте, Ева Андреевна. Вы к супругу?
— Да, — я улыбаюсь в ответ. — Сюрприз хочу сделать.
Я поднимаюсь на третий этаж. В приемной пусто. Прижимаюсь спиной к стене и слушаю.
— Саш, перестань, я серьезно! А если кто-то зайдет?
— У всех обед. Ассистентку я отпустил. Мы одни.
— Подожди, дай хоть туфли сниму.
— Снимай. И юбку тоже.
Я делаю два шага вперед и заглядываю в щель между дверью и косяком.
Саша стоит между колен моей подруги.
— Весь день только о тебе и думал.
— Тогда уходи от нее. Я ведь тебе не игрушка, и Ева — моя подруга, между прочим.
Он смеется.
— Подруга? Серьезно? Ты сейчас про подругу вспомнила?
— Ну а что? — она хмурится. — Мне тоже тяжело, понятно? Я вижу ее почти каждый день. Она мне звонит, рассказывает про детей, про тебя. А я молчу и улыбаюсь. Думаешь, мне легко?
И следом раздается это:
— Ох, Саша... — выдыхает она. — Я хочу тебя. Сейчас.

ПОЛНЫЙ ТЕКСТ

- Ты меня раздражаешь. Вся такая правильная, хорошая. Не шлепни ее на улице, не обними, не поцелуй. Все только дома под одеялом без света. Вечно это «Что скажут родители учеников? А вдруг жалобу подадут?». А мне жена нужна, ясно тебе? Мне нужна жена. Если бы я хотел робота, я бы лучше остался один, резиновую бабу себе купил, и то было бы толку больше, чем от тебя такой.
- Ты поэтому мне изменил? Поэтому у тебя роман на стороне уже четыре года и трехлетняя дочь? – спрашиваю у мужа, губы дрожат, а сердце разрывает от боли.
- Надо будет, и второй ребенок появится, а ты и дальше будешь на это смотреть, ведь так правильно, ведь так и должно быть.

Но так не должно быть. Я не смирилась, и муж выбросил меня в лесу, беременную, в дождь, без связи, с подвернутой ногой, с дикими схватками и совершенно без сил.

Дуня выросла с отцом, который промышляет разбоем. Ее удел – быть приманкой для богатых проезжих. Потихоньку скапливается приданое девушки, которое сулит ей хорошего мужа. Да и пожилой жених потирает руки в предвкушении.
Вот только сердце свое отдала красавица молодцу, с которым перемолвилась всего парой словечек. И взгляд его голубых глаз теперь Дуняше никогда не забыть, как и васильковый венок, что плела она на лугу солнечным днем.
Вынужденный брак, разбитое сердце и угасшая надежда – кажется, что такая судьба уготована девушке, но история, как дерзкий ручеек, крутым изгибом сюжета еще удивит читателя.

– Женатый – не значит дефектный, милая, – муж крепче сжал руль. – Разумеется, изменяю!
– В день рождения нашего сына? Зная, что мы приедем? И тебя это не остановило зажимать инструкторшу и… — отозвалась я с заднего сиденья, судорожно вздохнув.
– Я не из тех мужиков, которые ждут когда дети вырастут! – рявкнул Антон. –Как будто ты не знала за кого выходила замуж. Знала и тебя все устраивало столько лет, а теперь сидишь на жалость давишь…
Я сорвала заусенец. Второй.
Закусила губу.
Он даже не скрывал. Обнимал и целовал ее в этом клубе.
Мы развелись – приложением у мужу я не захотела быть.
Однако через полгода уже бывший муж вновь со мной связался.
– Заболоцкая, – Антон выглядел странно, – Тебе придется со мной объединиться. Ради твоей же репутации. Ты же хочешь продолжать практику…

Он властный циничный бизнесмен. За глаза все зовут его Мрак. Не верит в любовь, не хочет семью и меняет девушек как перчатки. Когда на собеседование приходит красивая мать-одиночка с пятилетней дочкой, он берет ее только по одной причине: месяц работы и она в его постели.
Но планы рушатся, когда на пороге кабинета появляется корзина с младенцем. А в ней записка: «Ты отец».
Мрак не помнит случайную связь, не знает, что делать с ребенком, и не готов становиться папой.
Вот только его ассистентка, думает иначе.

Пакет тянет руку вниз. Я выхожу из кондитерской с твёрдым намерением: испеку торт. Просто чтобы сделать что-то приятное. Порадовать любимого мужа, которого незаслуженно подозревала в неверности.
Я перекладываю пакет в другую руку и щурюсь на солнце.
И вдруг вижу машину. Серый седан.
Наш.
Стоит неподалёку от крыльца. Я делаю несколько шагов.
И останавливаюсь.
Внутри – Антон. Но не один.
С женщиной.
Он обнимает её, они целуются.
Страстно, долго. Так, как целуются люди, которым не нужно торопиться.
Пакет становится очень тяжёлым.
Солнце светит так же ярко. Жизнь вокруг продолжается совершенно спокойно.
А у меня внутри – абсолютная, оглушительная тишина.

Мой муж щедро отплатил мне за финансовую поддержку и верность: завел другую семью, подал на развод и потребовал вернуть все подарки. Потеряв семью, иллюзии и деньги, я села за руль, и жизнь подкинула новый “сюрприз” — аварию с машиной миллиардера. И теперь новый кредитор намекает, что огромный долг можно отработать альтернативным способом… в его спальне.

Они вышли на крыльцо вместе.
Андрей привычным движением приобнял её за талию под бежевым пальто, резко притянул к себе, и они поцеловались. Не быстро, не украдкой, не оглядываясь по сторонам. Они целовались посреди дня, посреди оживлённой улицы. Как люди, которым больше нечего скрывать.
— Так вот какая у тебя важная встреча, — сказала я.
— Прости. Так получилось. Может, оно даже и к лучшему. Всё равно надо было решать. Я завтра приеду домой, заберу свои вещи. Давай только без сцен.
— Да, Андрей. Так действительно даже лучше, — мягко согласилась я. — Я и сама давно не знала, как тебе сказать. Только завтра приезжать не нужно. Вещи свои забери сегодня. Ключи оставишь на тумбочке в прихожей.
— В смысле — сегодня? — почти воскликнул он, и в его баритоне прорезалась обиженная, капризная и глубоко возмущённая нотка, которая всегда бывает у эгоистичных людей, когда у них резко отбирают то, что они уже мысленно успели присвоить. — Нина, ты это ещё о чём вообще?

- Я не пойму, ты храброй воды выпил что ли? – Меня трясло от злости.
- Эй! – Он начинает отпихивать. Вот еще чего. Стою на своем, не отхожу.
- Ты мне чуть Белку не угробил.
Пусть знает, что я его не боюсь. Было б что под рукой, еще и треснула.
- Ну, не угробил же. Отойди.
Наглости не занимать. Отталкивает меня от двери. Точно треснула бы по его головушке бестолковой.
- Совсем городские офигели.
Задыхаюсь от злости. Но, отхожу. В целом, он прав, Белка получила только психологическую травму. А я… В следующий раз буду крепче ее держать. Но, напоследок с силой шандарахнула дверью. Пусть это будет моя моральная компенсация.

Тогда для неё - юной, светлой, чистой девочке, подруге моей младшей сестры, - не нашлось места в моём мире.
Она любила меня, я принимал.
Она хотела быть со мной одним целым, я же хотел обладать, а не принадлежать.
Она мечтала стать для меня единственной, родной, своей. Той, кто мне нужен не был.
А теперь… Спустя все эти годы я узнаю, что у неё есть дочь. Моя копия.