Читать и слушать книги
— Снова пришла предлагать себя? Что, твой отец уже успел натворить ещё что-то? Долго ты его так спасать будешь?
— Я не его спасаю... — трясусь, глядя в холодные чёрные глаза. — А себя и сестёр.
— Без разницы. Так что ты хочешь, девочка? Понравилась помощь от взрослого дяди?
Шумно сглатываю и до боли прикусываю губу, чтобы не разрыдаться.
— У меня ребёнок будет... От... вас.
Ноль эмоций. Всё тот же лютый холод в глазах.
— И что? Избавься от него.
— Не могу. Мне нельзя... Противопоказания, — слёзы всё-таки текут по щекам. — Одна я не вытяну...
— Ты играешь, со мной, Ада? Что за хрень? Я должен поверить в эту чушь?!
— Это не чушь, — дрожащей рукой показываю ему справку. — Высокий риск, что потом я не смогу родить.
— А с чего ты взяла, что меня это должно волновать?
ВНИМАНИЕ! ПРОПАГАНДЫ АБОРТОВ В КНИГЕ НЕТ! ВСЕ ГЛАВНЫЕ ГЕРОИ БУДУТ РАДЫ РОЖДЕНИЮ РЕБЁНКА.
— Я не его спасаю... — трясусь, глядя в холодные чёрные глаза. — А себя и сестёр.
— Без разницы. Так что ты хочешь, девочка? Понравилась помощь от взрослого дяди?
Шумно сглатываю и до боли прикусываю губу, чтобы не разрыдаться.
— У меня ребёнок будет... От... вас.
Ноль эмоций. Всё тот же лютый холод в глазах.
— И что? Избавься от него.
— Не могу. Мне нельзя... Противопоказания, — слёзы всё-таки текут по щекам. — Одна я не вытяну...
— Ты играешь, со мной, Ада? Что за хрень? Я должен поверить в эту чушь?!
— Это не чушь, — дрожащей рукой показываю ему справку. — Высокий риск, что потом я не смогу родить.
— А с чего ты взяла, что меня это должно волновать?
ВНИМАНИЕ! ПРОПАГАНДЫ АБОРТОВ В КНИГЕ НЕТ! ВСЕ ГЛАВНЫЕ ГЕРОИ БУДУТ РАДЫ РОЖДЕНИЮ РЕБЁНКА.
– Ма-ам! – дёргает меня старшая дочь. – Папа не даёт мне карманные. Скажи ему!
– Наука на будущее, – резко бросает муж. – Сказал, домой до десяти. Опоздала? Наказана.
– А мне дашь на экскурсию? – задорно улыбается ему младшая. – И на сувениры.
– И мне, – подбегают близнецы, толкаясь и протягивая руки. – И мне!
– Мам, ну ты чего застыла? – плачет обиженная дочь.
Я сжимаю смартфон, невидяще глядя, как дети осаждают Богдана, а он снисходительно раздаёт купюры.
А в ушах до сих пор звучит чужой женский голос:
«Я беременна от вашего мужа».
– Наука на будущее, – резко бросает муж. – Сказал, домой до десяти. Опоздала? Наказана.
– А мне дашь на экскурсию? – задорно улыбается ему младшая. – И на сувениры.
– И мне, – подбегают близнецы, толкаясь и протягивая руки. – И мне!
– Мам, ну ты чего застыла? – плачет обиженная дочь.
Я сжимаю смартфон, невидяще глядя, как дети осаждают Богдана, а он снисходительно раздаёт купюры.
А в ушах до сих пор звучит чужой женский голос:
«Я беременна от вашего мужа».
- Рита – не моя дочь. Как долго ты планировала это скрывать?
- Что? – оборачиваюсь, смотря на входящего на кухню мужа, думая, что ослышалась.
- Что слышала, - грубо отвечает Саша. – Не моя дочь! Всегда это подозревал. Собирай вещи и вали на все четыре стороны.
Как же так получилось? Я была самой лучшей: следила за домом, крахмалила его рубашки, терпела свекровь-стерву, даже простила измену, а он выставил меня за порог. Мне некуда идти... Как жить дальше я не знаю.
- Что? – оборачиваюсь, смотря на входящего на кухню мужа, думая, что ослышалась.
- Что слышала, - грубо отвечает Саша. – Не моя дочь! Всегда это подозревал. Собирай вещи и вали на все четыре стороны.
Как же так получилось? Я была самой лучшей: следила за домом, крахмалила его рубашки, терпела свекровь-стерву, даже простила измену, а он выставил меня за порог. Мне некуда идти... Как жить дальше я не знаю.
Степан заходит в мой кабинет без стука, вызывая массу самых разных ощущений. От желания придушить его до парадоксального желания броситься ему на шею. Гашу в себе и то, и то.
- И как тебе это удалось? - цепкие глаза впиваются в моё лицо.
Улыбаюсь. Даже знаю, как выгляжу со стороны. Майка такую мою улыбку называет "голодная акула".
И одними губами произношу не совсем приличное действие, которое мужчины почему-то считают причиной женского благополучия.
Хоть я не издаю не звука, Степа - умный. Понимает, что я хотела сказать.
-Кому? - его каре-зеленые глаза вспыхивают голодным блеском.
Я не собираюсь отвечать. Он не собирается успокаиваться.
- Лучше бы мне, - слышу я.
- И как тебе это удалось? - цепкие глаза впиваются в моё лицо.
Улыбаюсь. Даже знаю, как выгляжу со стороны. Майка такую мою улыбку называет "голодная акула".
И одними губами произношу не совсем приличное действие, которое мужчины почему-то считают причиной женского благополучия.
Хоть я не издаю не звука, Степа - умный. Понимает, что я хотела сказать.
-Кому? - его каре-зеленые глаза вспыхивают голодным блеском.
Я не собираюсь отвечать. Он не собирается успокаиваться.
- Лучше бы мне, - слышу я.
❤️ – Мне срочно нужна жена, – брутальный мужчина нависает надо мной, давит интонациями.
– Что вам от меня нужно? – лепечу в ответ, не понимая, во что именно меня впутала близняшка.
– Твоя сестра подставила тебя, Даша. На кону миллиарды, и ты займешь ее место.
__
Звонок сестры с требованием бежать выбил меня из колеи, а потом появился знойный брюнет с ледяными глазами и требованием, чтобы я отдала чужой долг, став фиктивной женой миллиардера…
– Что вам от меня нужно? – лепечу в ответ, не понимая, во что именно меня впутала близняшка.
– Твоя сестра подставила тебя, Даша. На кону миллиарды, и ты займешь ее место.
__
Звонок сестры с требованием бежать выбил меня из колеи, а потом появился знойный брюнет с ледяными глазами и требованием, чтобы я отдала чужой долг, став фиктивной женой миллиардера…
- Ты забеременела и скрыла, - босс нависает надо мной, заставляет замереть и прижать руки к округлому животу сильнее.
- Нет, дочка только моя. Бахтияров, вы... ты к ней не имеешь никакого отношения, - отвечаю робко и пытаюсь отойти от разъяренного мужчины, но Тагир не дает мне и шанса, ловит за руку:
- Тебе меня не обмануть, Катерина, но если хочешь усложнить себе жизнь, будь по-твоему: сделаем тест ДНК, и если я прав - тогда заберу свою дочь, как родишь.
- Нет, дочка только моя. Бахтияров, вы... ты к ней не имеешь никакого отношения, - отвечаю робко и пытаюсь отойти от разъяренного мужчины, но Тагир не дает мне и шанса, ловит за руку:
- Тебе меня не обмануть, Катерина, но если хочешь усложнить себе жизнь, будь по-твоему: сделаем тест ДНК, и если я прав - тогда заберу свою дочь, как родишь.
- Я подаю на развод! - сиплю едва слышно в то время, как мой муж лишь кривит свои четко очерченные губы и спустя мучительную паузу цедит непреклонно:
- Нет.
- Нас все равно разведут, - отвечаю упрямо, а сама умираю медленно. Горечь от предательства мужа горчит, стирая все то хорошее, что было между нами.
- Я. Сказал. НЕТ! – рыком и неожиданно муж делает шаг ко мне, отсекая все пути к отступлению:
- Тебе нужно время, чтобы остыть. Я понял. Я тебе его дам!
Качаю отрицательно головой.
- Рана от твоего предательства не заживет так скоро, шрамы останутся навсегда.
- Я тебя не отпущу. Даже не думай. Скажи, что ты хочешь, Мила?!
Запрокидываю голову и хохочу до слез, до истерики.
- Ты хочешь меня купить, Исаев?!
- Думай как хочешь, - рычит зло, красивые ноздри раздуваются, явно демонстрируя, что мой муж в ярости.
А у меня в груди лишь битое стекло… и ответ, наполненный отчаянной решимостью:
- Мне от тебя ничего не нужно, Булат! Только дай мне уйти!
- Нет.
- Нас все равно разведут, - отвечаю упрямо, а сама умираю медленно. Горечь от предательства мужа горчит, стирая все то хорошее, что было между нами.
- Я. Сказал. НЕТ! – рыком и неожиданно муж делает шаг ко мне, отсекая все пути к отступлению:
- Тебе нужно время, чтобы остыть. Я понял. Я тебе его дам!
Качаю отрицательно головой.
- Рана от твоего предательства не заживет так скоро, шрамы останутся навсегда.
- Я тебя не отпущу. Даже не думай. Скажи, что ты хочешь, Мила?!
Запрокидываю голову и хохочу до слез, до истерики.
- Ты хочешь меня купить, Исаев?!
- Думай как хочешь, - рычит зло, красивые ноздри раздуваются, явно демонстрируя, что мой муж в ярости.
А у меня в груди лишь битое стекло… и ответ, наполненный отчаянной решимостью:
- Мне от тебя ничего не нужно, Булат! Только дай мне уйти!
– Вы! Вы… Как Вы можете быть такой жестокой?! Что я Вам плохого-то сделала? Вы же совсем ничего обо мне не знаете! Мы с Вашим сыном любим друг друга. Веня мне очень дорог и, что бы он сейчас не сказал, Вы не сможете нас разлучить!
От обиды слёзы на глаза наворачиваются. Хочется оказаться как можно дальше от этой мегеры. Это же нужно настолько сына запугать, чтобы он от собственной девушки прилюдно отрёкся!
– А ну-ка села на место! Мы с тобой ещё не закончили, – спокойным ледяным тоном одергивает меня Венина мама, — Ничего плохого не сделала, говоришь? А как же быть с тем, что ты спишь с моим мужем?
«Говорят: под Новый год, что ни пожелается…»
Эх, если бы и в жизни всё было так же просто, как в детских стишках!
Я мечтала обручиться с любимым, но за неделю до Нового года выяснилось, что мой мужчина уже женат.
Ну за что мне такое?! Как пережить предательство и не утратить веру в чудо?
— Лови!— смеётся уходящий год и посылает мне… снежинку на счастье.
От обиды слёзы на глаза наворачиваются. Хочется оказаться как можно дальше от этой мегеры. Это же нужно настолько сына запугать, чтобы он от собственной девушки прилюдно отрёкся!
– А ну-ка села на место! Мы с тобой ещё не закончили, – спокойным ледяным тоном одергивает меня Венина мама, — Ничего плохого не сделала, говоришь? А как же быть с тем, что ты спишь с моим мужем?
«Говорят: под Новый год, что ни пожелается…»
Эх, если бы и в жизни всё было так же просто, как в детских стишках!
Я мечтала обручиться с любимым, но за неделю до Нового года выяснилось, что мой мужчина уже женат.
Ну за что мне такое?! Как пережить предательство и не утратить веру в чудо?
— Лови!— смеётся уходящий год и посылает мне… снежинку на счастье.
— Скажи-ка, Вера, а мы раньше никогда не встречались?
Я теряюсь под его пронзительным взглядом. Он смотрит на меня так… неужто что-то заподозрил? Нет! Этого не может быть! Он же меня не узнал!
— Вам показалось, Кирилл.
Чувство неловкости заставляет спрятать руки под стол и невольно натянуть края рукавов почти до пальцев. От волнения я чрезмерно сжимаю ладони в кулаки, ощущая, как ногти впиваются в кожу, даже поверх ткани. Только бы не узнал!
— Да, наверное, — спокойно соглашается Кирилл. — Воображение разыгралось.
Я отвечаю на его фразу неестественной полуулыбкой и отвлекаюсь на дочь...
!! Содержит нецензурную брань.
ОДНОТОМНИК. ХЭ.
Я теряюсь под его пронзительным взглядом. Он смотрит на меня так… неужто что-то заподозрил? Нет! Этого не может быть! Он же меня не узнал!
— Вам показалось, Кирилл.
Чувство неловкости заставляет спрятать руки под стол и невольно натянуть края рукавов почти до пальцев. От волнения я чрезмерно сжимаю ладони в кулаки, ощущая, как ногти впиваются в кожу, даже поверх ткани. Только бы не узнал!
— Да, наверное, — спокойно соглашается Кирилл. — Воображение разыгралось.
Я отвечаю на его фразу неестественной полуулыбкой и отвлекаюсь на дочь...
!! Содержит нецензурную брань.
ОДНОТОМНИК. ХЭ.
— Так это он?! — потрясенно выдыхает подруга, тайком оглядываясь на мужчину. — Ты залетела от Сафина?!
— Да, — морщась, признаю я.
— От самого молодого миллионера в списке Форбс?!
— Когда мы познакомились, он был обычным парнем. Про список и речь еще не шла.
— Ты что, ничего не сказала ему о беременности?
Он стал для меня первым во всем, а потом разбил мне сердце. И я, черт возьми, сказала ему о беременности! Но мой мир рухнул в одночасье.
— Сафин меня бросил. Все. Тема закрыта!
ПОЛНОВЕСНЫЙ РОМАН!
ОДНОТОМНИК!
— Да, — морщась, признаю я.
— От самого молодого миллионера в списке Форбс?!
— Когда мы познакомились, он был обычным парнем. Про список и речь еще не шла.
— Ты что, ничего не сказала ему о беременности?
Он стал для меня первым во всем, а потом разбил мне сердце. И я, черт возьми, сказала ему о беременности! Но мой мир рухнул в одночасье.
— Сафин меня бросил. Все. Тема закрыта!
ПОЛНОВЕСНЫЙ РОМАН!
ОДНОТОМНИК!
Выберите полку для книги