Книги в жанре «Любовные романы»
Мне нужны деньги. Это не шутки! И я готова на... ладно, конечно, не на все. Я няня, а не та, о ком вы подумали. Просто няня из меня такая… ну, не очень удачливая и крайне нищая. Очень скоро я останусь без жилья и без денег, так что эта работа — мой последний шанс!
— Меня зовут… — представляюсь красавцу-мужчине в форме пожарного, которому ну очень срочно требуется няня “с проживанием и питанием”. Надолго.
— Одинцова Нина Викторовна, — перебивает он. — Педагог по образованию, нервы крепкие, с детьми ладите. Я все знаю. Меня зовут Артем Викторович Воронцов. Это мои дети. ДЕТИ! — кричит куда-то вдаль.
— ПАПА! — хором отвечают сверху детские голоса, но никто не спускается.
— В общем, там три человека детского возраста. Познакомитесь сами, советую опасаться младшую. Мне пора на работу.
Сказав это, он исчезает, как по волшебству. А я остаюсь за городом наедине с тремя детьми и большущей чудовищной собакой. Ну и… кто кого?
— Меня зовут… — представляюсь красавцу-мужчине в форме пожарного, которому ну очень срочно требуется няня “с проживанием и питанием”. Надолго.
— Одинцова Нина Викторовна, — перебивает он. — Педагог по образованию, нервы крепкие, с детьми ладите. Я все знаю. Меня зовут Артем Викторович Воронцов. Это мои дети. ДЕТИ! — кричит куда-то вдаль.
— ПАПА! — хором отвечают сверху детские голоса, но никто не спускается.
— В общем, там три человека детского возраста. Познакомитесь сами, советую опасаться младшую. Мне пора на работу.
Сказав это, он исчезает, как по волшебству. А я остаюсь за городом наедине с тремя детьми и большущей чудовищной собакой. Ну и… кто кого?
Вот уже какое-то время я ощущаю на своих плечах давление извне. Всё говорит о том, что против меня ведется подковёрная война. Мне не привыкать, но то, что в эту войну втянули мою семью…
А ещё эта… Линара… имя-то какое! Слишком благородное для такой, как она. Жаль, плохо разглядел её тогда. Помню только коленки острые в черных плотных колготках, что мелькали над ступеньками со скоростью велосипедных спиц, да волосы каштановые, с каким-то неестественным мандариновым оттенком. Рыжая?
Хлопаю дверью внедорожника, топлю педаль газа и срываюсь в промозглую морось ноябрьского вечера, кромсая темноту светом от фар.
Ладно, Линара, скоро встретимся. И молись, чтобы с моей дочерью ничего не случилось, иначе ты нежилец на этом свете. Нежилец…
А ещё эта… Линара… имя-то какое! Слишком благородное для такой, как она. Жаль, плохо разглядел её тогда. Помню только коленки острые в черных плотных колготках, что мелькали над ступеньками со скоростью велосипедных спиц, да волосы каштановые, с каким-то неестественным мандариновым оттенком. Рыжая?
Хлопаю дверью внедорожника, топлю педаль газа и срываюсь в промозглую морось ноябрьского вечера, кромсая темноту светом от фар.
Ладно, Линара, скоро встретимся. И молись, чтобы с моей дочерью ничего не случилось, иначе ты нежилец на этом свете. Нежилец…
- У нас будет ребенок! — нагло заявила высокая блондинка, едва переступила порог дома.
- Эм, у нас? — непонимающе посмотрела на нее Валя, не мешая странной гостье осматриваться.
- Да, — кивнула та, наконец останавливаясь на одном месте и, триумфально улыбаясь, она приложила. — У меня, и… твоего мужа.
Вот случилось, что муж Вале изменил, предал ее и двухлетнюю дочку. Земля была готова уйти из-под ног от такого признания беременной любовницы мужа. От боли и злости Валя забывает как дышать, а соперница уже празднует победу.
- Вот что, собирай-ка ты свои манатки, да проваливай отсюда по хорошему… иначе, будет поплохому!
Вот еще! Будет какая-то… кикимора крашенная указывать ей, что делать!
- Эм, у нас? — непонимающе посмотрела на нее Валя, не мешая странной гостье осматриваться.
- Да, — кивнула та, наконец останавливаясь на одном месте и, триумфально улыбаясь, она приложила. — У меня, и… твоего мужа.
Вот случилось, что муж Вале изменил, предал ее и двухлетнюю дочку. Земля была готова уйти из-под ног от такого признания беременной любовницы мужа. От боли и злости Валя забывает как дышать, а соперница уже празднует победу.
- Вот что, собирай-ка ты свои манатки, да проваливай отсюда по хорошему… иначе, будет поплохому!
Вот еще! Будет какая-то… кикимора крашенная указывать ей, что делать!
— Меня надо слушаться. Но ты, не умеешь. Ты ужасная секретарша, — ощерился мой босс-тиран, а его глаза меня практически убивали. — Я уволю каждого, кто причастен к твоему приему на работу. С тобой столько возни, что я уже жалею, что не встретил кого-то другого. Охранник с первого этажа и то справился бы лучше.
— Тогда мне пригласить к вам охранника? — любезно пропела я, а сама стала отступать.
Шажочек, еще один маленький…
— Стоять, Рада! — гаркнул босс, да так, что я подпрыгнула. — Развернулась на сто восемьдесят градусов и марш на выход. Конференц-зал ты, надеюсь, прибрать сможешь?
— Так вы меня не уволите? — удивилась я, ведь после такой отповеди кто бы на моем месте подумал иначе?
— Нет. Не уволю. Ты будешь работать в наказание. Моим личным секретарем. И я не я, если не научу тебя подчиняться.
***
Еще вчера я подумать не могла, что встречу Новый год в глухомани, в компании голозадого босса. Но мы оба оказались в такой передряге, что другого выхода у нас не было.
— Тогда мне пригласить к вам охранника? — любезно пропела я, а сама стала отступать.
Шажочек, еще один маленький…
— Стоять, Рада! — гаркнул босс, да так, что я подпрыгнула. — Развернулась на сто восемьдесят градусов и марш на выход. Конференц-зал ты, надеюсь, прибрать сможешь?
— Так вы меня не уволите? — удивилась я, ведь после такой отповеди кто бы на моем месте подумал иначе?
— Нет. Не уволю. Ты будешь работать в наказание. Моим личным секретарем. И я не я, если не научу тебя подчиняться.
***
Еще вчера я подумать не могла, что встречу Новый год в глухомани, в компании голозадого босса. Но мы оба оказались в такой передряге, что другого выхода у нас не было.
Дверь в полутемную ординаторскую открылась почти бесшумно. Марию резко крутанули в кресле, она даже охнуть не успела, только разглядела дорогие кожаные ботинки. Вскинула голову, глядя на высокого мужчину.
Он пристально посмотрел на неё, прожигая взглядом темных глаз. А дальше сделал то, чего от него не мог ожидать никто. Опустился на колени. Положил свою голову с темноволосой шевелюрой, в которой серебрилась седина ей на колени.
Маша зарылась руками ему в волосы, не то поглаживая, не то лохматя, как хозяйка огромного пса.
- Помнишь, как в старой хрущобе на потертом ковре я так же на коленях стоял, прощения у тебя просил? – произнёс глухо.
- Помню, - с грустной улыбкой произнесла Маша.
- У меня потом все брюки в ворсе от этого ковра были, а костюм прилично стоил.
- Скупердяй.
Он пристально посмотрел на неё, прожигая взглядом темных глаз. А дальше сделал то, чего от него не мог ожидать никто. Опустился на колени. Положил свою голову с темноволосой шевелюрой, в которой серебрилась седина ей на колени.
Маша зарылась руками ему в волосы, не то поглаживая, не то лохматя, как хозяйка огромного пса.
- Помнишь, как в старой хрущобе на потертом ковре я так же на коленях стоял, прощения у тебя просил? – произнёс глухо.
- Помню, - с грустной улыбкой произнесла Маша.
- У меня потом все брюки в ворсе от этого ковра были, а костюм прилично стоил.
- Скупердяй.
90-е годы. Криминальные разборки, собрания сетевиков, эзотерические концерты сместили партийные съезды и советский уклад. Громкое тройное убийство в сауне товарной биржи придется расследовать Ричарду, он глава охранной службы, и полиция подозревает именно его.
Участвовать в расследовании собирается и подруга погибших, Инна, бывший научный сотрудник. Ради мести она отправляется в тайгу за магическим даром.
Ничего не может связывать Инну и Ричарда.
Только мимолетная встреча, случившаяся несколько лет назад, когда они были школьниками.
Участвовать в расследовании собирается и подруга погибших, Инна, бывший научный сотрудник. Ради мести она отправляется в тайгу за магическим даром.
Ничего не может связывать Инну и Ричарда.
Только мимолетная встреча, случившаяся несколько лет назад, когда они были школьниками.
- Попалась, маленькая аферистка? Раздевайся, сейчас буду наказывать, – шепчу, прижимая девушку к стене.
Вообще-то, я не сплю с подчинёнными. Но эта выскочка станет исключением.
- Отпустите, Матвей Романович, – она отчаянно сопротивляется. – Это ошибка!
- Ты расплатишься за каждый миллион, что я теряю по твоей вине, Валерия!
- Я не сдавала проект конкурентам!
Я не поверил ей. Привёз к себе и заставил подчиниться.
А наутро вместо женщины с тугим пучком и ярким макияжем увидел в своей постели девчонку с ангельским личиком и светлыми кудряшками. И, кажется, влюбился.
Может, она и правда, ни при чём? Как поступить после того, что я с ней ночью сделал?
Вообще-то, я не сплю с подчинёнными. Но эта выскочка станет исключением.
- Отпустите, Матвей Романович, – она отчаянно сопротивляется. – Это ошибка!
- Ты расплатишься за каждый миллион, что я теряю по твоей вине, Валерия!
- Я не сдавала проект конкурентам!
Я не поверил ей. Привёз к себе и заставил подчиниться.
А наутро вместо женщины с тугим пучком и ярким макияжем увидел в своей постели девчонку с ангельским личиком и светлыми кудряшками. И, кажется, влюбился.
Может, она и правда, ни при чём? Как поступить после того, что я с ней ночью сделал?
Наконец-то меня позвали замуж! Я надеялась, что теперь заживу тихой семейной жизнью. Как все нормальные люди. Ага, держи карман шире! Появился бывший одноклассник Петров и взбил мою жизнь в гоголь-моголь. Хорошо, он хоть не знает, что нравился мне в школе. Надеюсь, мой жених поставит его на место! А мои новые коллеги-старушки ему помогут.
Как гласит поговорка: с кем встретишь Новый год, с тем его и проведёшь.
Решение уехать и сменить обстановку круто переворачивает мою жизнь.
Под бой курантов загадываю встретить свою судьбу, а сталкиваюсь с загадочным иностранцем.
Что принесёт мне это знакомство: разбитое сердце или новую любовь?
Решение уехать и сменить обстановку круто переворачивает мою жизнь.
Под бой курантов загадываю встретить свою судьбу, а сталкиваюсь с загадочным иностранцем.
Что принесёт мне это знакомство: разбитое сердце или новую любовь?
— Это ошибка, я ни в чем не виновата! — кричу в исступлении.
— Я помогу тебе выйти из тюрьмы, — подаёт голос мужчина.
В сердце поселяется надежда.
— Спасибо, — судорожно благодарю.
— Я сделаю это не просто так.
Моментально напрягаюсь:
— Что вам нужно?
— Одна ночь со мной, — говорит араб и внимательно смотрит. Замечаю, какие у него необычные глаза. Демонически чёрного цвета.
В горле пересыхает. Переспрашивать нет смысла. Я поняла, что он имеет в виду.
— Нет, — произношу твёрдо.
Незнакомец наклоняется ко мне:
— Девочка, тебе грозит пожизненное, ты никогда больше не вернёшься в Россию и никто не в силах помочь тебе… Кроме меня.
Не могу поверить, что это происходит именно со мной.
Если грозит пожизненное, то одна ночь в обмен на свободу не так уж и много?
— Хорошо, — отвечаю дрогнувшим голосом и вытираю выступившие слёзы.
Знала бы я тогда, во что выльется одна ночь… и кто на самом деле этот мужчина, желающий мне помочь.
— Я помогу тебе выйти из тюрьмы, — подаёт голос мужчина.
В сердце поселяется надежда.
— Спасибо, — судорожно благодарю.
— Я сделаю это не просто так.
Моментально напрягаюсь:
— Что вам нужно?
— Одна ночь со мной, — говорит араб и внимательно смотрит. Замечаю, какие у него необычные глаза. Демонически чёрного цвета.
В горле пересыхает. Переспрашивать нет смысла. Я поняла, что он имеет в виду.
— Нет, — произношу твёрдо.
Незнакомец наклоняется ко мне:
— Девочка, тебе грозит пожизненное, ты никогда больше не вернёшься в Россию и никто не в силах помочь тебе… Кроме меня.
Не могу поверить, что это происходит именно со мной.
Если грозит пожизненное, то одна ночь в обмен на свободу не так уж и много?
— Хорошо, — отвечаю дрогнувшим голосом и вытираю выступившие слёзы.
Знала бы я тогда, во что выльется одна ночь… и кто на самом деле этот мужчина, желающий мне помочь.
Выберите полку для книги