Книги в жанре «Любовные романы»
– Это мой ребёнок?
– Нет, не твой!
Глаза в глаза, моя боль соединяется с его. Только моя душевная.
А его – физическая. Ожог на полспины, над которым сейчас хлопочут врачи скорой.
– Да прекратите вы мельтешить! – огрызается он на какую-то просьбу врача, которую у меня не получается расслышать. – Ничего со мной не произошло!
Встаёт, не обращая внимания на протесты. Делает шаг ко мне, и я сглатываю.
Он весь… какой-то слишком. Всегда был. Слишком большой, слишком мощный, слишком… красивый. Взгляд невольно сползает на мышцы груди и твёрдый даже на вид пресс.
Прижимаю к себе сынишку и делаю шаг назад.
– Не лги мне, Лисёнок! – ласковое прежде прозвище теперь звучит угрожающе. – Я ведь всё равно узнаю!
– Нет, не твой!
Глаза в глаза, моя боль соединяется с его. Только моя душевная.
А его – физическая. Ожог на полспины, над которым сейчас хлопочут врачи скорой.
– Да прекратите вы мельтешить! – огрызается он на какую-то просьбу врача, которую у меня не получается расслышать. – Ничего со мной не произошло!
Встаёт, не обращая внимания на протесты. Делает шаг ко мне, и я сглатываю.
Он весь… какой-то слишком. Всегда был. Слишком большой, слишком мощный, слишком… красивый. Взгляд невольно сползает на мышцы груди и твёрдый даже на вид пресс.
Прижимаю к себе сынишку и делаю шаг назад.
– Не лги мне, Лисёнок! – ласковое прежде прозвище теперь звучит угрожающе. – Я ведь всё равно узнаю!
- Папа, не уходи! - бросается наш с Мишей пятилетний сын в ноги отцу.
Михаил пытается одной рукой убрать ребенка в сторону, а второй бросает в раскрытый чемодан вещи.
- Папа, не уходи! - ревет Рома, доходя едва ли не до истерики.
- Дина, убери его! - рявкает Миша и все же отстраняет сына.
Мы уже ему не нужны. Он сказал это сегодня, когда вернулся домой от другой.
Вернулся, чтобы собрать вещи и уйти.
- Миша… ребенка хоть пожалей… - шепнула я, прижимая к себе рыдающего Рому.
Муж закончил сборы, огляделся в поисках забытого.
- Не нужно меня шантажировать, Дина. Аля меня готова принять обратно. Это сейчас главное.
Муж ушел к той, которую так сильно любил, что не смог стереть воспоминания об этих чувствах даже когда завел семью. Я почему-то была уверена - он вернется. Причем совсем скоро.
Но я никогда его не прощу. Потому что до конца моих дней в памяти будет всплывать отчаянный крик сына:
«Папа! Не уходи!»
Михаил пытается одной рукой убрать ребенка в сторону, а второй бросает в раскрытый чемодан вещи.
- Папа, не уходи! - ревет Рома, доходя едва ли не до истерики.
- Дина, убери его! - рявкает Миша и все же отстраняет сына.
Мы уже ему не нужны. Он сказал это сегодня, когда вернулся домой от другой.
Вернулся, чтобы собрать вещи и уйти.
- Миша… ребенка хоть пожалей… - шепнула я, прижимая к себе рыдающего Рому.
Муж закончил сборы, огляделся в поисках забытого.
- Не нужно меня шантажировать, Дина. Аля меня готова принять обратно. Это сейчас главное.
Муж ушел к той, которую так сильно любил, что не смог стереть воспоминания об этих чувствах даже когда завел семью. Я почему-то была уверена - он вернется. Причем совсем скоро.
Но я никогда его не прощу. Потому что до конца моих дней в памяти будет всплывать отчаянный крик сына:
«Папа! Не уходи!»
— Максим… — мой голос дрожит, губы будто не слушаются. — Это правда?
Он даже не сразу реагирует, продолжая смотреть в экран телефона.
— О чём ты?
Я делаю шаг вперёд и кладу перед ним его же телефон.
— Она тебе прислала. Фото. Сообщения. Пишет, что ждет тебя.
Теперь он замирает. Поднимает на меня глаза. Но в них нет ни страха, ни раскаяния. Только раздражение.
— И что ты теперь?
Я сжимаю руки в кулаки, пытаясь не разрыдаться.
— Я от тебя ухожу.
Он смеётся.
— Куда? У тебя ничего нет. Ни денег, ни дома, ни работы. Ты даже двух дней без меня не протянешь.
Я смотрю на него. Всё внутри холодеет. Он не просто предал меня. Он был уверен, что я без него никто. Но он ещё узнает, кто из нас окажется на коленях.
Он даже не сразу реагирует, продолжая смотреть в экран телефона.
— О чём ты?
Я делаю шаг вперёд и кладу перед ним его же телефон.
— Она тебе прислала. Фото. Сообщения. Пишет, что ждет тебя.
Теперь он замирает. Поднимает на меня глаза. Но в них нет ни страха, ни раскаяния. Только раздражение.
— И что ты теперь?
Я сжимаю руки в кулаки, пытаясь не разрыдаться.
— Я от тебя ухожу.
Он смеётся.
— Куда? У тебя ничего нет. Ни денег, ни дома, ни работы. Ты даже двух дней без меня не протянешь.
Я смотрю на него. Всё внутри холодеет. Он не просто предал меня. Он был уверен, что я без него никто. Но он ещё узнает, кто из нас окажется на коленях.
В ПЕРВЫЙ ДЕНЬ САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА! НИЖЕ НЕ БУДЕТ!!
Сообщение всплывает поверх заблокированного экрана:
«Не могу забыть, как ты рвал на мне это платье. Когда снова приедешь?»
Кровь стучит в висках. Пальцы холодеют. Я нажимаю на уведомление. Пароля нет. Он его отключил.
Переписка.
Фотографии.
Её фотографии.
Лиза, целующая его в губы в лифте нашего дома.
От Лизы сообщение: «Расскажи ей о нас, или я приду и скажу, чьего ребенка я ношу»
Сообщение всплывает поверх заблокированного экрана:
«Не могу забыть, как ты рвал на мне это платье. Когда снова приедешь?»
Кровь стучит в висках. Пальцы холодеют. Я нажимаю на уведомление. Пароля нет. Он его отключил.
Переписка.
Фотографии.
Её фотографии.
Лиза, целующая его в губы в лифте нашего дома.
От Лизы сообщение: «Расскажи ей о нас, или я приду и скажу, чьего ребенка я ношу»
История Карины, чья жизнь переворачивается, когда отец уходит из семьи к её школьной подруге Алине. На фоне материнского отрицания и собственной боли предательства, Карина учится принимать жестокую правду и находить силы двигаться дальше, оставляя позади руины семейных отношений.
— Женька-а-а! Слышала? Нет, ты слышала-а-а? — трясла ее за плечо подруга.
М? — оторвалась Брусникина от замачивая поджаристой гренки в желток яичницы-болтуньи и повернулась на требовательные тычки. С такой тряской не сразу попадешь во вкуснятину хлебушком. Придется отвлечься. Подняв вопросительно темные брови, Евгения уставилась синими глазами на неугомонную сплетницу.
Татьяна указательным пальцем перстовала на экран телефона, сделав такое лицо, будто пришли новости о конце света.
— Твой бывший женится. Прикинь, тварь какая? Нашел же себе еще одну дурочку… Прости – прости! — Танюха сложила руки перед собой с сомкнутыми ладонями, будто Мария-Магдалена в раскаянии. — Просто я в шоке, Женьчик. Вот! Знакомая репостнула на свою страницу, — развернула к ней «лицом» экран Заречная.
— Жаль его новую… Но, что поделать, Танюш?! Жизнь не стоит на месте, — потеряв интерес к блюду, Брусникина подняла стакан минералки и сделала внушительный глоток, запивая «нежданчик».
М? — оторвалась Брусникина от замачивая поджаристой гренки в желток яичницы-болтуньи и повернулась на требовательные тычки. С такой тряской не сразу попадешь во вкуснятину хлебушком. Придется отвлечься. Подняв вопросительно темные брови, Евгения уставилась синими глазами на неугомонную сплетницу.
Татьяна указательным пальцем перстовала на экран телефона, сделав такое лицо, будто пришли новости о конце света.
— Твой бывший женится. Прикинь, тварь какая? Нашел же себе еще одну дурочку… Прости – прости! — Танюха сложила руки перед собой с сомкнутыми ладонями, будто Мария-Магдалена в раскаянии. — Просто я в шоке, Женьчик. Вот! Знакомая репостнула на свою страницу, — развернула к ней «лицом» экран Заречная.
— Жаль его новую… Но, что поделать, Танюш?! Жизнь не стоит на месте, — потеряв интерес к блюду, Брусникина подняла стакан минералки и сделала внушительный глоток, запивая «нежданчик».
Развод родителей становится для Лёши не просто семейной трагедией — это конец прежней жизни. В один день отец выгоняет жену и сына из дома с одним чемоданом, оставив себе всё: деньги, имущество и будущее, которое когда-то принадлежало им всем.
Вчера Лёша был богатым наследником. Сегодня он засыпает в квартире на окраине города, не зная, хватит ли денег на завтрашний день. Вместо уверенности - борьба за выживание. Но нищета оказывается не самым страшным испытанием.
Одноклассница, привыкшая молча скрывать боль, оказывается в смертельно опасной ситуации. Пока все отворачиваются, Лёша и его друзья решают бороться за её жизнь, рискуя собственным будущим. Цена ошибки высока.
Лишь маленький трёхцветный котёнок, становится искрой надежды. Но сможет ли счастливый талисман спасти тех, кого предали близкие?
Это история о детстве, о потере и надежде, предательстве и дружбе, о взрослении, которое начинается, когда детство заканчивается слишком рано. Добрая, трогательная история о первой л
Вчера Лёша был богатым наследником. Сегодня он засыпает в квартире на окраине города, не зная, хватит ли денег на завтрашний день. Вместо уверенности - борьба за выживание. Но нищета оказывается не самым страшным испытанием.
Одноклассница, привыкшая молча скрывать боль, оказывается в смертельно опасной ситуации. Пока все отворачиваются, Лёша и его друзья решают бороться за её жизнь, рискуя собственным будущим. Цена ошибки высока.
Лишь маленький трёхцветный котёнок, становится искрой надежды. Но сможет ли счастливый талисман спасти тех, кого предали близкие?
Это история о детстве, о потере и надежде, предательстве и дружбе, о взрослении, которое начинается, когда детство заканчивается слишком рано. Добрая, трогательная история о первой л
По совету свекрови Алина решилась на аборт, потому что им с мужем рано было заводить детей. Но, подслушав разговор свекрови по телефону, она оторопела…
— Так вот что, Владислав Юрьевич, вашей малышке нужно объяснить, что не все в жизни можно купить. Я понимаю, что вам будет сложно это сделать, но вы уж постарайтесь.
— Не хочешь, значит?
— А мы, кажется, не переходили с вами на ты.
— Учти, я настойчив. Ты будешь у меня работать. Так и знай. Вот моя визитка. Звони в любое время, если передумаешь.
Пренебрежительно провожаю его взглядом. Даже прикасаться не хочу к этой карточке золотистого цвета, что он оставил на столе. В душе какой-то холод. А вдруг он мне будет мстить за отказ?
— Не хочешь, значит?
— А мы, кажется, не переходили с вами на ты.
— Учти, я настойчив. Ты будешь у меня работать. Так и знай. Вот моя визитка. Звони в любое время, если передумаешь.
Пренебрежительно провожаю его взглядом. Даже прикасаться не хочу к этой карточке золотистого цвета, что он оставил на столе. В душе какой-то холод. А вдруг он мне будет мстить за отказ?
— Закрой за мной дверь… — поставил сумку на комод Олег. — Я дал тебе все, что можно. Я вырастил с тобой детей, я вытащил тебя с того света, я любил тебя весь наш брак…
— А сейчас выходит разлюбил? — глядя на мужа стеклянными глазами, спросила я.
— Сейчас выходит да… — легко признался Олег и бросил мне под ноги кольцо обручальное.
— А разлюбил до того как завел другую семью с малолеткой? Или когда я обо всем узнала?
Он ушел, захлопнул дверь.
Я заперла сердце на три десятка замков.
Это была бы обыкновенная история развода, если бы не один звонок короткой майской ночью.
— А сейчас выходит разлюбил? — глядя на мужа стеклянными глазами, спросила я.
— Сейчас выходит да… — легко признался Олег и бросил мне под ноги кольцо обручальное.
— А разлюбил до того как завел другую семью с малолеткой? Или когда я обо всем узнала?
Он ушел, захлопнул дверь.
Я заперла сердце на три десятка замков.
Это была бы обыкновенная история развода, если бы не один звонок короткой майской ночью.
Выберите полку для книги