Книги в жанре «Любовные романы»
«Опасайся Романа Литвинова, он предатель…» написал мне отец и через несколько дней погиб в автомобильной катастрофе. Так я лишилась самого близкого человека, а вместе с ним и планов на будущее. Но я все равно вернулась в страну и устроилась на работу к тому, кого виню в смерти отца, чтобы выведать его секреты. Кто бы знал, что эта авантюра закончится вынужденным браком. Что ж, не моя вина, что босс не умеет слышать слово «нет» и на этот раз пожелал ту, у которой есть свои тайны. Но все становится еще хуже, когда в мои планы вмешиваются чувства.
— Малыш, ты только представь! Море. Солнце. И белый песок. Мы вдвоем! Думаю только об этом! — услышала я хриплый голос моего мужа, стоя за дверью нашей спальни. — Хочу успеть отдохнуть до родов жены. Ну, ты понимаешь, дальше только детские крики, да пеленки и распашонки, не будет возможности вырваться от них.
Я спешила домой, чтобы сообщить любимому новость о наших тройняшках, что он станет папой сыновьям! Но случайно узнала, что он флиртовал со своей любовницей по телефону, которой обещал вместе слетать на отдых на море. Как мне вырваться из этого кошмара и что мне делать дальше?
Я спешила домой, чтобы сообщить любимому новость о наших тройняшках, что он станет папой сыновьям! Но случайно узнала, что он флиртовал со своей любовницей по телефону, которой обещал вместе слетать на отдых на море. Как мне вырваться из этого кошмара и что мне делать дальше?
— А как же Кира? — слышу я голос брата мужа.
— Кира — жена. Эвелина — для удовольствия. Это удовольствие того стоит, — слышу усмешку мужа. — Эва с ума меня сводит. Я такого давно не испытывал. Надеюсь, это продлится как можно дольше…
— Так разведись с Кирой, сойдись с Эвелиной.
— Роль жены не для нее. А Киру я воспитал под себя. Она меня устраивает. Хорошая мать и хозяйка. О разводе даже не думаю. Да и не сможет она без меня. Она жизни без меня не знает.
Спазм сжимает горло. Так сильно, что можно задохнуться.
— Честно, ты удивил меня. Я думал, ты счастлив с Кирой.
— Запомни, брат: среди женатых счастливых нет. Поймешь, когда женишься, — отвечает он брату и вдруг громко зовет меня: — Кира, милая, ты скоро кофе нам принесешь?!
Я с трудом удерживаю поднос с кофе, чтобы не разбить все, как он разбил нашу семью…
— Кира — жена. Эвелина — для удовольствия. Это удовольствие того стоит, — слышу усмешку мужа. — Эва с ума меня сводит. Я такого давно не испытывал. Надеюсь, это продлится как можно дольше…
— Так разведись с Кирой, сойдись с Эвелиной.
— Роль жены не для нее. А Киру я воспитал под себя. Она меня устраивает. Хорошая мать и хозяйка. О разводе даже не думаю. Да и не сможет она без меня. Она жизни без меня не знает.
Спазм сжимает горло. Так сильно, что можно задохнуться.
— Честно, ты удивил меня. Я думал, ты счастлив с Кирой.
— Запомни, брат: среди женатых счастливых нет. Поймешь, когда женишься, — отвечает он брату и вдруг громко зовет меня: — Кира, милая, ты скоро кофе нам принесешь?!
Я с трудом удерживаю поднос с кофе, чтобы не разбить все, как он разбил нашу семью…
Я решила отнести мужу телефон на работу, который он забыл дома, и застала его с любовницей.
- Зоя, - произносит он ровным тоном, даже не пытаясь оттолкнуть её. - Что ты здесь делаешь?
Женщина оборачивается ко мне через плечо, и медленно, демонстративно встает с дивана, поправляя растрепанные волосы.
- Значит, это твоя жена? - говорит она, окидывая меня презрительным взглядом. - Я думала, она интереснее.
Слова проникают в сознание как раскаленные иглы. Стою и смотрю, как рушится моя жизнь.
- Дорогой, не буду мешать, - мурлычет она. - Видишь, у тебя семейные дела.
Дорогой? Семейные дела? Я чувствую, как внутри все обжигает ярость.
- Нет, - резко говорит Андрей. - Зоя как раз уходит. Правда, Зоя?
- Зоя, - произносит он ровным тоном, даже не пытаясь оттолкнуть её. - Что ты здесь делаешь?
Женщина оборачивается ко мне через плечо, и медленно, демонстративно встает с дивана, поправляя растрепанные волосы.
- Значит, это твоя жена? - говорит она, окидывая меня презрительным взглядом. - Я думала, она интереснее.
Слова проникают в сознание как раскаленные иглы. Стою и смотрю, как рушится моя жизнь.
- Дорогой, не буду мешать, - мурлычет она. - Видишь, у тебя семейные дела.
Дорогой? Семейные дела? Я чувствую, как внутри все обжигает ярость.
- Нет, - резко говорит Андрей. - Зоя как раз уходит. Правда, Зоя?
— Ален, не устраивай сцен, пожалуйста, — раздраженно проговорил мой жених, быстро сообразив, что я обо всем уже догадалась. — Тебе фамилия Елисеевых и достаток, а мне свобода передвижения и наследство. Все в плюсе.
Я осмотрела глазами задний фон — постель разворошена, в душе шумит вода, а на полу до боли знакомые туфли. Полина даже появиться не захотела, спряталась в ванной.
— Свадьбы не будет, — ответила я тихо.
— Повтори, — приказал Миша. Его поза из расслабленной резко стала напряженной.
— Я сказала — свадьбы не будет, — голос мой окреп. Ради малыша, которого я ждала. Ради себя самой. Когда родится ребенок, Миша одумается и мы сможем все снова обсудить. Это ведь все ошибка...
Миша прищурился недобро, а потом схватил меня за горло и втащил в свой номер.
Я вцепилась ногтями в его пальцы, но он с силой швырнул меня в кресло и навис.
— Что значит «не будет»? Свадьба пройдет, как и запланировано, и ребенок родится в браке. Тебе это понятно, Ален?
Я осмотрела глазами задний фон — постель разворошена, в душе шумит вода, а на полу до боли знакомые туфли. Полина даже появиться не захотела, спряталась в ванной.
— Свадьбы не будет, — ответила я тихо.
— Повтори, — приказал Миша. Его поза из расслабленной резко стала напряженной.
— Я сказала — свадьбы не будет, — голос мой окреп. Ради малыша, которого я ждала. Ради себя самой. Когда родится ребенок, Миша одумается и мы сможем все снова обсудить. Это ведь все ошибка...
Миша прищурился недобро, а потом схватил меня за горло и втащил в свой номер.
Я вцепилась ногтями в его пальцы, но он с силой швырнул меня в кресло и навис.
— Что значит «не будет»? Свадьба пройдет, как и запланировано, и ребенок родится в браке. Тебе это понятно, Ален?
- Я ничего не видела! Честно! – глупо шепчу, прижимая к груди стопки окровавленных банкнот и оружие, что нашла в тайнике у незнакомца.
Поймана с поличным!
- Первое правило выживания в дикой природе для таких заек, как ты, - не совать нос в дела хищников, - он делает шаг. Потом ещё. Двухметровый и грозный – устрашающе нависает надо мной.
- И что же теперь…
- А теперь, - тёмные глаза хищно прищуриваются. – Я тебя съем!
Кавказ. Романтика. Горы.
Сказочный отпуск обернулся кошмаром – я в логове бородатого кавказца!
Случайно я увидела то, что мне не полагалось.
И теперь за ошибку мне придётся жестоко расплатиться…
Поймана с поличным!
- Первое правило выживания в дикой природе для таких заек, как ты, - не совать нос в дела хищников, - он делает шаг. Потом ещё. Двухметровый и грозный – устрашающе нависает надо мной.
- И что же теперь…
- А теперь, - тёмные глаза хищно прищуриваются. – Я тебя съем!
Кавказ. Романтика. Горы.
Сказочный отпуск обернулся кошмаром – я в логове бородатого кавказца!
Случайно я увидела то, что мне не полагалось.
И теперь за ошибку мне придётся жестоко расплатиться…
— Скорее! Он… он очень плох! - причитает девица в кружевном пеньюаре.
В квартире, куда вызывали скорую, все кричит о романтической ночи.
Ёлка мигает, на столе шампанское, свечи.
На кровати — мужчина.
Подхожу к нему, щупаю пульс и наклоняюсь, чтобы проверить реакцию.
Он убирает руку с лица, и я проваливаюсь куда-то в пустоту.
Потому что этот мужчина - мой муж, который час назад сказал мне, что не может вылететь из Красноярска…
В квартире, куда вызывали скорую, все кричит о романтической ночи.
Ёлка мигает, на столе шампанское, свечи.
На кровати — мужчина.
Подхожу к нему, щупаю пульс и наклоняюсь, чтобы проверить реакцию.
Он убирает руку с лица, и я проваливаюсь куда-то в пустоту.
Потому что этот мужчина - мой муж, который час назад сказал мне, что не может вылететь из Красноярска…
- Ты что, издеваешься? Вот ЭТО будет вместо тебя? Так, Глеб, ты ногу сломал, а не помер. Мне вот ЭТО оно вместо тебя не нужно. Она же старая, только в пустую квохтать будет, и в суп не пустишь, жесткая.
Выпаливает женоненавистник и циник, а заодно и мой будующий босс, когда понимает, что я буду с ним работать, а потом сбрасывает вызов.
- Господи, за что же мне такое наказание? Вокруг одни дурные бабы. Пошли мне хоть одного мужика, - и смотрит еще вверх. - Значит, Иванченко? - спрашивает у меня, и я киваю. - Специалист по антикризисному управлению, - снова киваю. - Разведенка престарелая, явно истеричка, ни на что не годная. И он еще тебя рекомендует?
- Как видите, - спокойно отвечаю ему, чем явно раздражаю, не оправдывая ожиданий.
- Ну, пошли, Иванченко. Поговорим. А то, может, передумаете и...
- Пойдете нянчить внуков? - заканчиваю за него. - Нет, Роберт Александрович, я сюда пришла работать. Поэтому…
- С этой работой может справиться только мужик. Так что сейчас ты вот это все
Выпаливает женоненавистник и циник, а заодно и мой будующий босс, когда понимает, что я буду с ним работать, а потом сбрасывает вызов.
- Господи, за что же мне такое наказание? Вокруг одни дурные бабы. Пошли мне хоть одного мужика, - и смотрит еще вверх. - Значит, Иванченко? - спрашивает у меня, и я киваю. - Специалист по антикризисному управлению, - снова киваю. - Разведенка престарелая, явно истеричка, ни на что не годная. И он еще тебя рекомендует?
- Как видите, - спокойно отвечаю ему, чем явно раздражаю, не оправдывая ожиданий.
- Ну, пошли, Иванченко. Поговорим. А то, может, передумаете и...
- Пойдете нянчить внуков? - заканчиваю за него. - Нет, Роберт Александрович, я сюда пришла работать. Поэтому…
- С этой работой может справиться только мужик. Так что сейчас ты вот это все
***
ЗАВЕРШЕННЫЙ РОМАН!
— Я беременна от вашего мужа, — мерзавка бросает мне в лицо на глазах у гостей. — А вы что, не знали?
Медленно поворачиваюсь к человеку, которому отдала двадцать лет жизни.
— Не хотел, чтобы вылезло так. Ошибка. Всего один раз.
— Всего один раз? Ты правда думаешь, что есть слова, которые сотрут предательство?!
Смотрю на мужа и не узнаю его.
— Когда ты хотел сказать? — я резко отступаю. — Через год? Через два? Когда она родит?
***
Муж изменил мне с подругой дочери. Но я не знала, что конец нашего брака — это только начало …
ЗАВЕРШЕННЫЙ РОМАН!
— Я беременна от вашего мужа, — мерзавка бросает мне в лицо на глазах у гостей. — А вы что, не знали?
Медленно поворачиваюсь к человеку, которому отдала двадцать лет жизни.
— Не хотел, чтобы вылезло так. Ошибка. Всего один раз.
— Всего один раз? Ты правда думаешь, что есть слова, которые сотрут предательство?!
Смотрю на мужа и не узнаю его.
— Когда ты хотел сказать? — я резко отступаю. — Через год? Через два? Когда она родит?
***
Муж изменил мне с подругой дочери. Но я не знала, что конец нашего брака — это только начало …
— Это твоя дочь?
— Наша.
Он не сразу понимает. Смотрит сначала на девочку, потом на меня — долго, неподвижно, будто я только что ударила его чем-то тяжёлым.
— Сколько ей?
— Шесть.
— Шесть?..
— Да. Шесть лет, Глеб. Почти столько же, сколько ты счастливо женат на другой.
У него шок.
— Почему ты молчала? Я не знал, что ты беременна.
— Потому что в тот день, когда я собиралась сказать, ты сказал, что устал от меня и от нашей «скучной» любви. И что мне не стоит переживать, нас разведут легко и быстро. А еще, что ты влюбился.
Он делает шаг ко мне, но дочь сильнее прижимается ко мне, и я вижу, как он замечает это. Как понимает: для неё он никто.
— Как её зовут? Я её отец, Дина, — говорит он хрипло.
— Яна. И нет, Глеб. У неё был отец. Настоящий.
Он бледнеет.
И мне бы остановиться. Но семь лет молчания рвут меня изнутри.
— Он умер прошлой зимой, — произношу я тихо. — И знаешь, что самое страшное? Она плакала по нему так, как никогда не заплачет по тебе.
— Наша.
Он не сразу понимает. Смотрит сначала на девочку, потом на меня — долго, неподвижно, будто я только что ударила его чем-то тяжёлым.
— Сколько ей?
— Шесть.
— Шесть?..
— Да. Шесть лет, Глеб. Почти столько же, сколько ты счастливо женат на другой.
У него шок.
— Почему ты молчала? Я не знал, что ты беременна.
— Потому что в тот день, когда я собиралась сказать, ты сказал, что устал от меня и от нашей «скучной» любви. И что мне не стоит переживать, нас разведут легко и быстро. А еще, что ты влюбился.
Он делает шаг ко мне, но дочь сильнее прижимается ко мне, и я вижу, как он замечает это. Как понимает: для неё он никто.
— Как её зовут? Я её отец, Дина, — говорит он хрипло.
— Яна. И нет, Глеб. У неё был отец. Настоящий.
Он бледнеет.
И мне бы остановиться. Но семь лет молчания рвут меня изнутри.
— Он умер прошлой зимой, — произношу я тихо. — И знаешь, что самое страшное? Она плакала по нему так, как никогда не заплачет по тебе.
Выберите полку для книги