Читать и слушать книги

– Я убедился, что больше не люблю тебя. Особенно после нашей с тобой близости. Ты постарела, стала скучной и пресной. От тебя несет старостью. Нам надо развестись.
Он произносит это с такой твердостью, что у меня перехватывает дыхание.
– И дело не в возрасте, а в том, что чувства к тебе окончательно потухли.
— Но как ты можешь говорить подобное после того что было?
— Я хотел проверить, убедился, как женщина ты мне больше не интересна, — он наклоняется ближе и говорит резко. — Пока я был с тобой, то думал только о ней.

27 лет брака. Развод. Я думала, что научилась жить без него, но все меняется одним весенним днем, когда бывший муж появляется снова в моей жизни, но уже со своей новой любовью.

– Ягодкина? – вопрошает демон гармонии и порядка с видимым изумлением.
– Егор Васильевич? – бормочу я, в суеверном ужасе пятясь к балконной двери.
Так напугана появлением своего бывшего препода, что готова спрятаться от него под кроватью.
Но что делает этот злодей в моей квартире?
Нет, реально, он преследует меня!
«Изыди, Сатана!» – произношу мысленно, выставив вперед руку.
- Как Вы сюда попали? – спрашиваю вслух дрожащим от волнения голосом.
***
Медведев не давал мне жизни в университете. Он помешал выиграть тендер моей фирме. Он как будто преследует меня, словно злой рок. А теперь еще и поселился буквально через стену.
Но покоряться судьбе я не намерена – выживу своего врага во что бы то ни стало. Если только в него не влюблюсь…

«Я тебя никому не отдам», – обещал он, глядя в заплаканные глаза девушки, в которую вот уже год был тайно влюблен. А потом… ее убили.
Чтобы найти убийцу, Алексей Волков втирается в доверие к Герману – мажору и первому сердцееду на курсе, из-за которого, как он уверен, семь лет назад погибла Лера. Зацепок – нет. Надежд на следствие – тоже. И только он не теряет надежду выйти на след убийцы и воздать ему по заслугам. Однако все идет наперекосяк, когда на их с Германом пути появляется молодая женщина Ирма...

— Иванна, ты беременна?
Узнав о моем положении, свекровь хотела заставить меня избавиться от ребенка, а потом я узнала, что девица, на которой родители моего любимого собирались его женить, тоже ждет малыша. И отец — мой муж.
Возможно, я должна была устроить публичный скандал, развод, раздел имущества. Но я поступила иначе. Я просто сбежала с разбитым сердцем. Решила, что он никогда не увидит меня и мою малышку.
Моя жена исчезла. Просто растворилась. Словно ее и не было. Но я не терял надежды, я знал, что найду ее, и однажды…
— Адам?

— Ма-а-акс! Почему мы в одной кровати? — прохрипела не своим голосом.
— Потому что муж и жена спят в одной постели, так принято, прикинь, — проговорил тот, поворачиваясь набок и демонстрируя мне свою идеальную накаченную задницу, обтянутую черными боксерами.
— К… Какие муж и жена? — заикаясь, проговорила я, а сама бессовестно пялилась на него, борясь с желанием прикоснуться к телу, словно выточенному из камня. — Ты спятил?

В одночасье жизнь может не только сломаться, но и полностью изменить твоё существование.
Нина хоть и пережила смерть своей дочери, но решила остаться в раковине одиночества, пока в неё твердо и настойчиво не проник посторонний мужчина. Любовь или симпатия? А может всё гораздо глубже и серьёзней? Ведь у нового возлюбленного тайна, которая слишком тесно связана с их общим прошлым.

— Где ты был? — спрашиваю мужа.
— На деловой встрече, — он пожимает плечами. — Я же тебе говорил.
У него хватает наглости врать мне в лицо. Конечно, он же не знал, что я всё видела.
— С твоей любовницей?
Муж не доносит стакан до рта. Его рука замирает в воздухе, затем он хмыкает.
— Значит, уже узнала. И что будешь делать?
— И это всё, что ты мне скажешь?.. — не плакать. Не у него на глазах.
Он пожимает плечами:
— Я и сам хотел от тебя уйти. Мы обсуждали это вчера.
Обсуждали? Я теряю дар речи. Язык словно распухает и прилипает к небу.
— Что?..
— Я говорил с юристом и готовлю заявление о разводе, — муж кривится. — Придется поторопиться. И ещё, если ты думаешь, что получишь половину от этого дома, то не надейся.

После измены мужа мне казалось, что ничто уже не может сделать мне ещё больнее. Однако я ошибалась. Я узнала, что он лгал мне всю нашу жизнь. И теперь мне нужно склеить заново осколки моей души и решить, принимать ли помощь того, от кого я её совсем не ждала?

Музыка начинает звучать громче, кто-то поднимает тост, официанты разносят канапе. А я не свожу глаз со входа, ожидая мужа.
И когда я уже почти решаю не обращать внимания, открывается дверь, и в зал заходит Алекс.
И не один.
Мой муж нежно обнимает за талию молодую девушку в ярко-красном платье с откровенным вырезом. Она громко и беззаботно смеётся. Совсем как я когда-то.
— Котя, ну когда ты уже расколешься, чья эта вечеринка! - девица капризно надувает губки и прислоняется головой к его плечу. Она не замечает меня.
А вот Алекс — замечает. О, как он замечает!
***
На мой юбилей муж преподнес неожиданный подарок, явившись на праздник со своей любовницей…

Прозвенел первый звонок, линейка первоклашек закончилась, и Павел увидел как к ним протискивается его племянница Майя, которая тащит за руку мальчугана.
— Знакомьтесь, — бодро выдала она, представляя семье своего нового друга, — это Матвей, мы с ним за одной партой сидеть будем.
Павел, не отводя глаз, смотрел на мальчика, затем протянул ему руку.
— Павел Витальевич, — его губы тронула улыбка.
— Матвей… Палыч, — представился он в ответ и указательным пальчиком с важным видом поправил на переносице свои очки.
— Палыч, значит, — эхом хрипло повторил Горынцев, нервным движением руки ослабил галстук и бросил взгляд за спину мальчишки, где стояла хрупкая девушка и смотрела на Павла так, будто увидела привидение.

— Антон? Что-то случилось? Я ужин приготовила, твоё любимое блюдо…
— Ничего не случилось, — он залпом выпил беленькую, скривился и поставил стопку на комод. — То есть случилось. Нам надо поговорить.
Сердце ухнуло куда-то вниз, в самый живот. Я медленно опустила крышку пианино. В тишине квартиры этот звук прозвучал как удар.
— Я ухожу, — сказал он. Просто и буднично, глядя куда-то мимо меня, на узор на ковре. — Я ухожу от тебя. К другой женщине.
Четыре слова. Всего четыре слова, произнесенные моим мужем в нашей гостиной, пока на кухне остывал его любимый ужин. Они не были сказаны на крике. Антон произнес их так, как будто сообщил, что в магазине не было хлеба. И от этого было еще страшнее. Ещё горше.
— Что?! — я не узнала свой голос. Он стал тонким и чужим.
— К Еве, — произнес он имя, как будто это что-то объясняло. — Моя помощница. Она… с ней всё по-другому. Мы в одном ритме живем, понимаешь? Я устал от этой тишины, от одного и того же дня. Я жить хочу.