Читать и слушать книги

– Вы ошиблись адресом, девушка, – жестко отрезает полковник Громов, намереваясь захлопнуть дверь прямо перед моим носом.
Но у меня трехлетние близняшки, огромный долг и абсолютное отсутствие выбора.
– Вы – наш дедушка. Пожалуйста, выслушайте и позвольте все объяснить, – мой голос звенит от мольбы. Этот суровый, нелюдимый мужчина – наша единственная надежда.
– Это исключено. Конкретно вашим дедушкой, милая девушка, я в свои сорок быть никак не могу, – бросает равнодушно Громов.
Ну что за черствый чурбан!
– Их дедушкой! – раздраженно дергаю дочек за ручки. – Или Кирилл Громов вам не сын?
Замечаю, что полковник пристально изучает Варю и Машу.
– Нам правда больше некуда идти… – шепчу едва слышно.

Пять дней назад мне перенесли эмбрион. А вчера мой муж привел в наш дом беременную любовницу и сказал мне в лицо: «С нормальной женщиной у меня получилось». Я стояла на своей кухне, среди остывшего ужина, осколков тарелки и собственной крови, а он уже приготовил для меня развод, мусорные мешки для моих вещей и новую правду: я пустая, слабая, не женщина, бесплодная псина, которую можно заменить девочкой с животом.
Девять лет меня кололи, резали, чистили, стимулировали, утешали и унижали. Девять лет я просила прощения у своего тела за детей, которых не смогла удержать, пока мой муж спал с другой! А меня называл псиной!

Она разведена уже много лет, но почему-то не заводит новых отношений.
Он отец-одиночка, переживший измену и предательство.
У каждого из них в прошлом есть неудачный опыт семейной жизни.
Оба обжигались до шрамов на сердце и в душе. Сбежав от мужа-садиста, она дала себе зарок: никаких мужчин!
Смогут ли они преодолеть все барьеры и открыть своё сердце новым отношениям?
***
Тело и душа в шрамах, кому она нужна? Только настоящему мужчине.
Любовь не выбирает красивых – любовь выбирает лучших!

- Значит, для тебя все это было только сделкой?
- Да. Сделка. Я была с тобой из-за денег.
- Ева...
- Прощай, Максим...

***
Он - миллиардер и мой босс. Между нами не может быть ничего, кроме контракта.
Мы оба знали правила игры, но почему-то оба проиграли...

— Ты единственная, к кому он потянулся, с кем заговорил за последние полгода, — говорит бывший, кивая на мальчишку, что задремал в моих объятиях. — Я хочу, чтобы ты заменила ему мать.
Теряю дар речи. Он с ума сошёл? Он хочет, чтобы... Чтобы я жила с ним?!
Не бывать такому!
Он четыре года назад поверил во всякую грязь, которую говорили обо мне, и, долго не кручинясь, завел роман с женщиной, безумно похожей на меня. Словно показывая этим – незаменимых не бывает.
А теперь предлагает мне заменить её?! Ни черта!
— Ма... — сонно шепчет малыш, прижимаясь еще ближе, плотнее и моё сердце ёкает...

Вернувшись домой раньше времени, я была шокирована обрушившимися на меня новостями, среди которых, помимо измены и беременности любовницы мужа, был пункт, что развода не будет, и мы продолжим жить как раньше, дабы не портить политическую карьеру благоверного.
А когда я возразила, негодяй просто запер меня.
Вот только я не собираюсь быть безмозглой птичкой в клетке.
Оскорбленная женщина – это мина замедленного действия, которая готова «рвануть» в самый неожиданный момент!
Берегись!
***
– Возможно, после четырнадцати лет брака у тебя нет ко мне былой страсти, и любовь поулеглась, но уважение…
– Мне нужен сын, а ты сама отказалась рожать еще.
Смотрю на Глеба огромными глазами и, снова приходя в себя от новой шокирующей детали, возмущаюсь:
– У меня были проблемные вторые роды.
– Я про то же. Ты отказалась, – холодно цедит муж.
– Значит, я еще и виновата в том, что ты пошел налево?!

— Неси подкидыша, за ним пришли.
— Что? — шепчу едва слышно, переводя взгляд с мужа на посторонних людей.
— Это специалисты из органов опеки. Держи! — Слава протягивает бумаги.
Муж сделал тест-ДНК. Вероятность родства ноль процентов… Но что страшнее всего, Святик не мой сын тоже.
— Убедилась. Я говорил. Подкидыш, — выплёвывает муж.
Глаза наполняются слезами. Но для меня этот ноль ничего не меняет.
— Я его родила. Он мой сын, — произношу, дрожащим голосом.
— В моём доме не будет жить подкидыш.
— Так отпусти нас. Мне делали ЭКО, я думаю, что…
— Тебе нужно думать только о том, как сделать так, чтобы муж был тобой доволен. Тащи ребёнка!
— Отпусти меня. Нас… — прошу, сжимаясь внутри.
— Нет, — звучит чёткий ответ.
Сердце рвётся на части.
— Мне самому за ним сходить?
— Нет, я принесу, — шепчу я, продумывая план отступления.
Мне надо бежать. Плевать куда. Сейчас и неизвестность пугает не так, как перспектива потерять Святика. Бежать!

Когда ты на грани увольнения, поверишь во все. Даже в бабушкино приворотное средство для босса.
А что делать?! Мне очень нужна эта работа, и я согласна даже крутить мнимый роман с боссом.

- Садись в машину.
- Что? – переспрашиваю, думая, что мне послышалось.
- Садись в машину, я сказал, - твёрдые пальцы внезапно сжимаются на моём предплечье. А потом, будто этого мало, незнакомец, жестче добавляет: - Живо!
Рустам Габиев ворвался в нашу жизнь, словно ураган. Он угрожает отобрать мою племянницу, которую я рощу, как свою дочь. И я верю, что он так и сделает.
От него невозможно убежать. Невозможно скрыться.
Он настигнет нас в любой глуши. Он будто знает о каждом моём шаге и мысли.
А я вот, понятия не имею, о чём он думает.
- Ты такая глупенькая, Оля, такая наивная... Думала, я тебя так просто отпущу?
Его рука ложится мне на шею, и я жду боли, но не ласки и не нежности, с которой он гладит меня.
- А я не отпущу, - ещё более зловеще обещает Рустам. - Никогда.

– Ты слишком молодая для училки. И слишком красивая, – говорит он порочным шёпотом. – Решила докопаться до моего сына, чтобы привлечь моё внимание? Что ж, у тебя получилось.

– Что вы себе позволяете?

– Я себе позволяю всё.

Он вдавливает меня в школьную доску. Внутри меня всё пылает так, что ноги подгибаются.

– Продолжим у меня дома, – хищно скалится Гордей. – И только попробуй в этот раз сбежать.

Я учительница. Он отец ученика.

Мне нельзя его хотеть. Ему нельзя меня трогать.

Но Гордей Усманов всегда нарушает правила первым.

Он загоняет меня в угол, говорит опасным голосом, смотрит так, будто уже знает, как я буду стонать.
Он хочет меня. Грязно. Ненасытно.

И мне всё труднее делать вид, что я к нему равнодушна.

А когда возвращается его бывшая жена, которую все считали умершей, становится ясно: это не любовный роман.

Это война за мужчину, который не знает слова «остановись».