Книги в жанре «Мелодрама»
– Тамара?
Меня обжигает голос, который я стирала из памяти 25 лет.
Не оборачиваюсь. Я уже не та наивная глупышка.
– Мы что знакомы? – произношу безразлично.
– Вадим Лукин. Помнишь? Север, красное платье…
Его слова звучат так, будто не пролетело четверти века. Будто его отец не уничтожил нас одним разговором.
– Нет. Не помню…
Никогда не признаюсь, что помню и нашу любовь, и дикую боль расставания, и свою тайну.
– Судьба свела нас снова, Тома. Дай мне шанс всё объяснить.
– Ни к чему это, – сухо отрезаю и ухожу, надеясь, это конец.
Но… через несколько дней вижу его в кабинете нового управляющего. От мысли “он - мой босс”, – сердце летит “в пятки”.
– Неисповедимы пути.., – хмыкает он. – Как ты могла? – слышу ярость в голосе Вадима.
В ответ мне хочется заорать: “Так и смогла… Так же как и ты пошла на повод у твоего отца..."
И начинается игра в противостояние. И ставка в ней – моя тайна. Правда может всё разрушить. Или, может, всё починить. Но... Как все будет, я не знаю...
Меня обжигает голос, который я стирала из памяти 25 лет.
Не оборачиваюсь. Я уже не та наивная глупышка.
– Мы что знакомы? – произношу безразлично.
– Вадим Лукин. Помнишь? Север, красное платье…
Его слова звучат так, будто не пролетело четверти века. Будто его отец не уничтожил нас одним разговором.
– Нет. Не помню…
Никогда не признаюсь, что помню и нашу любовь, и дикую боль расставания, и свою тайну.
– Судьба свела нас снова, Тома. Дай мне шанс всё объяснить.
– Ни к чему это, – сухо отрезаю и ухожу, надеясь, это конец.
Но… через несколько дней вижу его в кабинете нового управляющего. От мысли “он - мой босс”, – сердце летит “в пятки”.
– Неисповедимы пути.., – хмыкает он. – Как ты могла? – слышу ярость в голосе Вадима.
В ответ мне хочется заорать: “Так и смогла… Так же как и ты пошла на повод у твоего отца..."
И начинается игра в противостояние. И ставка в ней – моя тайна. Правда может всё разрушить. Или, может, всё починить. Но... Как все будет, я не знаю...
– Свет, ты в своем уме? Ему лет-то сколько?
– Двадцать пять, – отвечаю сухо.
– А тебе тридцать пять, – с нажимом говорит мать. – Тридцать пять, – повторяет родительница, словно эти цифры - приговор.
– И что? – во мне как в детстве срабатывает дух противоречия.
– Да ничего, – недовольно поджимает губы мама. – Он попользуется тобой и бросит.
– А может это я им попользуюсь?
*******
Он младше меня на десять лет и все уверены, что наши отношения ни к чему не приведут. Ну что, посмотрим? Кто кого использует и кто окажется прав?
– Двадцать пять, – отвечаю сухо.
– А тебе тридцать пять, – с нажимом говорит мать. – Тридцать пять, – повторяет родительница, словно эти цифры - приговор.
– И что? – во мне как в детстве срабатывает дух противоречия.
– Да ничего, – недовольно поджимает губы мама. – Он попользуется тобой и бросит.
– А может это я им попользуюсь?
*******
Он младше меня на десять лет и все уверены, что наши отношения ни к чему не приведут. Ну что, посмотрим? Кто кого использует и кто окажется прав?
– Ваня, ну скажи ей уже.
– Заткнись, Вика.
– Почему? Это же правда. Жена твоя — ноль. Пустота. Мебель. Фон. С ней ты всегда был как будто… мёртвый. Вот и бегал ко мне. И не только ко мне. Клиентки, конференции, тренажёрка… Ох, Арина, ты бы удивилась, сколько у тебя “коллег по несчастью”.
Иван бледнеет.
А я стою и слушаю о себе так, будто мою жизнь разрывают на части прямо в моём доме.
И всё-таки нахожу в себе силы сказать:
«Спасибо. Вы открыли мне глаза.
Я ухожу».
Это история не про измену.
И даже не про развод.
Это история о том, как одна женщина перестала быть фоном.
И стала собой.
– Заткнись, Вика.
– Почему? Это же правда. Жена твоя — ноль. Пустота. Мебель. Фон. С ней ты всегда был как будто… мёртвый. Вот и бегал ко мне. И не только ко мне. Клиентки, конференции, тренажёрка… Ох, Арина, ты бы удивилась, сколько у тебя “коллег по несчастью”.
Иван бледнеет.
А я стою и слушаю о себе так, будто мою жизнь разрывают на части прямо в моём доме.
И всё-таки нахожу в себе силы сказать:
«Спасибо. Вы открыли мне глаза.
Я ухожу».
Это история не про измену.
И даже не про развод.
Это история о том, как одна женщина перестала быть фоном.
И стала собой.
❤️Любимый❤️ входящий вызов...
— Алло? — я поднесла телефон к уху, прикрывая второе рукой. Музыка гремела так, что едва слышно собственные мысли.
Тишина.
Нет, не тишина. Какое-то шуршание. Дыхание.
— Славик? — я нахмурилась. — Ты меня слышишь? Алло?
И тут я услышала.
Стон. Женский. Протяжный. Низкий.
Кровь отхлынула от лица. Я замерла с телефоном у уха, не в силах пошевелиться. Это какая-то ошибка. Случайный набор. Сейчас Славик возьмет трубку и скажет...
Но женский голос стал громче, настойчивее.
Сердце колотилось так сильно, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Я вцепилась в телефон, не в силах оторвать его от уха, хотя каждая клеточка тела кричала — брось это, не слушай, это не то, что ты думаешь...
НО ЭТОТ ГОЛОС. Я его знаю.
Нет. Нет-нет-нет-нет-нет. Но только не...
Машка. Моя младшая сестра!
— Алло? — я поднесла телефон к уху, прикрывая второе рукой. Музыка гремела так, что едва слышно собственные мысли.
Тишина.
Нет, не тишина. Какое-то шуршание. Дыхание.
— Славик? — я нахмурилась. — Ты меня слышишь? Алло?
И тут я услышала.
Стон. Женский. Протяжный. Низкий.
Кровь отхлынула от лица. Я замерла с телефоном у уха, не в силах пошевелиться. Это какая-то ошибка. Случайный набор. Сейчас Славик возьмет трубку и скажет...
Но женский голос стал громче, настойчивее.
Сердце колотилось так сильно, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Я вцепилась в телефон, не в силах оторвать его от уха, хотя каждая клеточка тела кричала — брось это, не слушай, это не то, что ты думаешь...
НО ЭТОТ ГОЛОС. Я его знаю.
Нет. Нет-нет-нет-нет-нет. Но только не...
Машка. Моя младшая сестра!
— Дядя, вы можете быть моим папой?
— Что? — переспрашиваю я, думая, что ослышался.
— Папой. На Новый год, — уточняет девчонка.
Я смотрю на нее сверху вниз. Ситуация сюрреалистичная. Миллиардер Филатов стоит посреди спального района, и мелкая кнопка вербует его в отцы.
— Маму спасать надо! — в ее глазах вспыхивает тревога. — К нам сегодня злой дядька придет. Начальник её. Она ему наврала, что у нас папа есть, богатый. А папы-то нет! Если он узнает, он её уволит, и мы пойдем по миру…
«Пойдем по миру». Откуда она вообще знает такие фразы?
— Так, подожди, — меня разбирает странный азарт. Адреналин, которого не было даже на последних торгах. — То есть, тебе нужен подставной папа, чтобы отпугнуть злого маминого босса?
— Ага, — она кивает так энергично, что помпон на шапке прыгает. — Вы подходите.
— Да неужели? — усмехаюсь я. — И чем же?
— Вы красивый. И высокий. И похожи на меня... Тот дядька поверит. Ну пожалуйста! Я вам свою копилку отдам, там двести рублей!
— Что? — переспрашиваю я, думая, что ослышался.
— Папой. На Новый год, — уточняет девчонка.
Я смотрю на нее сверху вниз. Ситуация сюрреалистичная. Миллиардер Филатов стоит посреди спального района, и мелкая кнопка вербует его в отцы.
— Маму спасать надо! — в ее глазах вспыхивает тревога. — К нам сегодня злой дядька придет. Начальник её. Она ему наврала, что у нас папа есть, богатый. А папы-то нет! Если он узнает, он её уволит, и мы пойдем по миру…
«Пойдем по миру». Откуда она вообще знает такие фразы?
— Так, подожди, — меня разбирает странный азарт. Адреналин, которого не было даже на последних торгах. — То есть, тебе нужен подставной папа, чтобы отпугнуть злого маминого босса?
— Ага, — она кивает так энергично, что помпон на шапке прыгает. — Вы подходите.
— Да неужели? — усмехаюсь я. — И чем же?
— Вы красивый. И высокий. И похожи на меня... Тот дядька поверит. Ну пожалуйста! Я вам свою копилку отдам, там двести рублей!
- Люблю тебя, Ева! - рычит Адам, прижимая меня к стене.
- Скажи это той, которую ты в углу лапал и не только, - хмыкаю презрительно. – Ширинку застегни...
– Ты моя, Ева, – рыкает Адам, приподнимая подол платья. – Моя половинка…
– Я цельная, а не твоя! – шиплю, отталкивая предателя.
- Что продашь себя вонючему старику? - ухмыляется он, дергая лиф вниз.
Отвешиваю наглецу пощёчину.
– Тебя это не касается, – выдыхаю, подхватываю растерзанное платье и бегу прочь.
°°° Два дня спустя. Кабинет босса.
– Ну, что, отец, партию я разыграл как по нотам. Мышка в ловушке. Забирай девку, если не брезгуешь пользоваться после меня, – самодовольно заявляет Адам Богдану.
От его слов у меня темнеет в глазах и пол уходит из-под ног. Но…
Я принимаю свое решение: игра продолжается…
- Скажи это той, которую ты в углу лапал и не только, - хмыкаю презрительно. – Ширинку застегни...
– Ты моя, Ева, – рыкает Адам, приподнимая подол платья. – Моя половинка…
– Я цельная, а не твоя! – шиплю, отталкивая предателя.
- Что продашь себя вонючему старику? - ухмыляется он, дергая лиф вниз.
Отвешиваю наглецу пощёчину.
– Тебя это не касается, – выдыхаю, подхватываю растерзанное платье и бегу прочь.
°°° Два дня спустя. Кабинет босса.
– Ну, что, отец, партию я разыграл как по нотам. Мышка в ловушке. Забирай девку, если не брезгуешь пользоваться после меня, – самодовольно заявляет Адам Богдану.
От его слов у меня темнеет в глазах и пол уходит из-под ног. Но…
Я принимаю свое решение: игра продолжается…
Десять дней. Всего двести сорок часов в этом ледяном дворце, который он называет домом. Десять дней притворных улыбок, сжатых зубов и рук, которые помнят тепло друг друга, но касаются лишь для виду. По контракту я должна изображать идеальную жену. По контракту он должен терпеть мое присутствие. Но в контракте ничего не сказано о том, что будет, когда начнут оживать призраки нашего общего прошлого...
— Тебе понравилось? — его голос прозвучал резко, разрывая тишину как нож.
— Что именно?
— Как он на тебя смотрел. Как вилял хвостом, как преданный щенок. Тебе ведь это льстит, да?
— О, Боже. Неужели? Неужели великий и непоколебимый Матвей ревнует?
— А ты, кажется, хотел его на месте прибить. Скажи честно, тебя бесит, что на твою «бывшую вещь» кто-то смотрит?
— Ты не «вещь». Ты моя жена. Пока еще.
— Тебе понравилось? — его голос прозвучал резко, разрывая тишину как нож.
— Что именно?
— Как он на тебя смотрел. Как вилял хвостом, как преданный щенок. Тебе ведь это льстит, да?
— О, Боже. Неужели? Неужели великий и непоколебимый Матвей ревнует?
— А ты, кажется, хотел его на месте прибить. Скажи честно, тебя бесит, что на твою «бывшую вещь» кто-то смотрит?
— Ты не «вещь». Ты моя жена. Пока еще.
Моя жизнь после развода остановилась. Дом-работа-дом – все разнообразие. Вот только однажды, в канун Нового года, Дед Мороз, заказанный для внучки, меняет все, как настоящий волшебник, и я вспоминаю, что я не бабушка с пробегом, а женщина, которая еще может нравиться и любить.
Надя перешагнула порог дома, и в ту же секунду поняла - ее тут не ждали!
- Надя… подожди…, - муж отскочил от любовницы, как от огня. - Меня просто… чёрт попутал. После аварии, после… потери нашего малыша..., после всего этого…
- Да сколько можно врать?! - раздался за его спиной голос любовницы. - Я скажу ей всю правду?!
- Яна, заткнись! - прошипел Вячеслав.
- Он изменял тебе, пока ты была беременна! И знаешь, почему вы попали в аварию?
- Вон пошла! - Слава попытался вытолкать любовницу за порог.
- Вы попали в аварию, потому что он отвлекся от дороги на мои фоточки! - отчеканила Яна и в гостиной воцарилась мертвая тишина.
Еще месяц назад Надя была счастливой женой и готовилась стать мамой, но один несчастный случай сжег дотла все ее мечты...
- Ну что ж..., Славочка..., обещаю, я проедусь по твоей жизни катком. Размажу так, что никакая девица тебя не соскребёт, - проговорила Надя ровно, почти устало, прежде, чем навсегда выйти из этого дома и сжечь мосты, а заодно и бывшего мужа
- Надя… подожди…, - муж отскочил от любовницы, как от огня. - Меня просто… чёрт попутал. После аварии, после… потери нашего малыша..., после всего этого…
- Да сколько можно врать?! - раздался за его спиной голос любовницы. - Я скажу ей всю правду?!
- Яна, заткнись! - прошипел Вячеслав.
- Он изменял тебе, пока ты была беременна! И знаешь, почему вы попали в аварию?
- Вон пошла! - Слава попытался вытолкать любовницу за порог.
- Вы попали в аварию, потому что он отвлекся от дороги на мои фоточки! - отчеканила Яна и в гостиной воцарилась мертвая тишина.
Еще месяц назад Надя была счастливой женой и готовилась стать мамой, но один несчастный случай сжег дотла все ее мечты...
- Ну что ж..., Славочка..., обещаю, я проедусь по твоей жизни катком. Размажу так, что никакая девица тебя не соскребёт, - проговорила Надя ровно, почти устало, прежде, чем навсегда выйти из этого дома и сжечь мосты, а заодно и бывшего мужа
- Мы арендовали ваш коттедж, Герман Вадильевич, - выпалила на одном дыхании, опасаясь реакции Булатова.
Лицо босса вытянулось от удивления.
- Чей коттедж, простите? Мой? Вы ничего не путаете?
- Ничего не путаю, - я головой помотала. – Но есть одна проблема. Я случайно захлопнула дверь, а ключи остались в коттедже.
- Охренеть, - выдохнул Булатов, снова превращаясь в уже знакомого мне сурового босса, и от его грозного взгляда захотелось сжаться в комочек.
Мы с подругой и сыном арендовали коттедж в элитном поселке недалеко от города. И я ожидала, что мы отлично проведем время в новогодние праздники. Но сначала у меня пропадает сын, а потом я узнаю, что шикарный дом, в котором мы остановились, принадлежит моему боссу… Бывают ли такие совпадения?
Лицо босса вытянулось от удивления.
- Чей коттедж, простите? Мой? Вы ничего не путаете?
- Ничего не путаю, - я головой помотала. – Но есть одна проблема. Я случайно захлопнула дверь, а ключи остались в коттедже.
- Охренеть, - выдохнул Булатов, снова превращаясь в уже знакомого мне сурового босса, и от его грозного взгляда захотелось сжаться в комочек.
Мы с подругой и сыном арендовали коттедж в элитном поселке недалеко от города. И я ожидала, что мы отлично проведем время в новогодние праздники. Но сначала у меня пропадает сын, а потом я узнаю, что шикарный дом, в котором мы остановились, принадлежит моему боссу… Бывают ли такие совпадения?
Выберите полку для книги