Книги в жанре «Мелодрама»
– Сереж, – раздается тягучий голос, – Да скажи ты уже, кто мы друг другу! Чего ты все тянешь и тянешь… Мне уже рожать скоро!
– Что? – у меня едва ли не челюсть падает от этих слов, а девушка закрывает дверь авто и подходит ближе. И тут я понимаю, что из-за распахнутого плаща виден округлившийся живот! Она что, беременна от моего мужа?
– Тетушка, – устало произносит, – Пока вы поймете что и как, у меня схватки начнутся, – она кладет руку на живот и начинает его поглаживать, – Вы совсем уж недогадливая, а вроде жизнь прожили.
___
В сорок девять лет я узнаю что у мужа появилась “вторая семья”. Беременная любовница, которая живет в соседнем подъезде…
– Что? – у меня едва ли не челюсть падает от этих слов, а девушка закрывает дверь авто и подходит ближе. И тут я понимаю, что из-за распахнутого плаща виден округлившийся живот! Она что, беременна от моего мужа?
– Тетушка, – устало произносит, – Пока вы поймете что и как, у меня схватки начнутся, – она кладет руку на живот и начинает его поглаживать, – Вы совсем уж недогадливая, а вроде жизнь прожили.
___
В сорок девять лет я узнаю что у мужа появилась “вторая семья”. Беременная любовница, которая живет в соседнем подъезде…
– Не ёрничай. Я серьёзно. После родов мы оформим развод. Цивилизованно. Ты получишь хорошее содержание. Квартиру купим. Не здесь, конечно, но в Москве. Приличный район.
– А дом?
– Дом останется мне. Это логично – я его покупал.
– На наши общие деньги.
– На мои деньги, Марина. Ты не работала последние пять лет.
– Потому что ты запретил! Сказал – сиди дома, готовься стать матерью!
– Марина, хватит. Случилось и случилось. Дарья... она другая. Понимает меня. Не пилит, не требует внимания каждую минуту!
– А дом?
– Дом останется мне. Это логично – я его покупал.
– На наши общие деньги.
– На мои деньги, Марина. Ты не работала последние пять лет.
– Потому что ты запретил! Сказал – сиди дома, готовься стать матерью!
– Марина, хватит. Случилось и случилось. Дарья... она другая. Понимает меня. Не пилит, не требует внимания каждую минуту!
Стучу. Три коротких удара.
– Войдите.
Открываю дверь. Переступаю порог.
Что будет – то будет.
– Здравствуйте, – решаюсь первой.
Он медленно откладывает ручку. Поднимает взгляд. Серые глаза изучают меня с головы до ног – методично, оценивающе. Как товар на витрине распродажи.
– Садитесь.
Он продолжает разглядывать. Молча. Может, ждёт, когда я сломаюсь и начну болтать от неловкости? Не дождётся.....
– Войдите.
Открываю дверь. Переступаю порог.
Что будет – то будет.
– Здравствуйте, – решаюсь первой.
Он медленно откладывает ручку. Поднимает взгляд. Серые глаза изучают меня с головы до ног – методично, оценивающе. Как товар на витрине распродажи.
– Садитесь.
Он продолжает разглядывать. Молча. Может, ждёт, когда я сломаюсь и начну болтать от неловкости? Не дождётся.....
"Милый, тебе на память о нашей незабываемой горячей ночи 😘" – сообщение в телефоне моего мужа было коротким. Но максимально емким.
Под ним – иконка видеофайла.
Пальцы дрожали так, что едва попала по экрану. Руки были холодными, как лёд, хотя на кухне всё ещё было тепло – душно даже
Видео загрузилось почти сразу. Экран потемнел. Потом появилось изображение.
Мелькнула кровать. Белое постельное бельё.
А потом – он. Артём. Мой муж. Мой Артём.
Он был на видео. Полуобнажённый. Смеющийся. Распластанный на чужих простынях.
И рядом с ним – девушка. На ней – ничего. Даже намёка на одежду. Только улыбка. Она целовала его. Обнимала. А он позволял. Он отвечал. Он…
Артём вышел из ванной, вытирая волосы полотенцем. На нём были только шорты. Капли воды стекали по груди. Он выглядел, как обычно. Как мой муж.
Улыбнулся.
А я пыталась понять – кто он? Что жило в его взгляде всё это время? Любовь? Или ложь?
Под ним – иконка видеофайла.
Пальцы дрожали так, что едва попала по экрану. Руки были холодными, как лёд, хотя на кухне всё ещё было тепло – душно даже
Видео загрузилось почти сразу. Экран потемнел. Потом появилось изображение.
Мелькнула кровать. Белое постельное бельё.
А потом – он. Артём. Мой муж. Мой Артём.
Он был на видео. Полуобнажённый. Смеющийся. Распластанный на чужих простынях.
И рядом с ним – девушка. На ней – ничего. Даже намёка на одежду. Только улыбка. Она целовала его. Обнимала. А он позволял. Он отвечал. Он…
Артём вышел из ванной, вытирая волосы полотенцем. На нём были только шорты. Капли воды стекали по груди. Он выглядел, как обычно. Как мой муж.
Улыбнулся.
А я пыталась понять – кто он? Что жило в его взгляде всё это время? Любовь? Или ложь?
– Да, у меня роман с твоей подругой, – спокойно сказал муж. – Она ждёт от меня ребёнка.
Земля поплыла из-под ног.
– Не делай такое лицо, – раздражённо велел он. – Я просил у тебя наследника. Ты отказалась рожать.
Мой голос прорезался болезненным криком:
– У меня было три выкидыша!
Муж смерил меня холодным взглядом.
– И чья это проблема?
– Вот так, да? – я задохнулась от ярости. – Что же, хорошо. Ты спишь с моей подругой, значит, я пойду и пересплю с твоим другом. А потом разведусь с тобой!
Земля поплыла из-под ног.
– Не делай такое лицо, – раздражённо велел он. – Я просил у тебя наследника. Ты отказалась рожать.
Мой голос прорезался болезненным криком:
– У меня было три выкидыша!
Муж смерил меня холодным взглядом.
– И чья это проблема?
– Вот так, да? – я задохнулась от ярости. – Что же, хорошо. Ты спишь с моей подругой, значит, я пойду и пересплю с твоим другом. А потом разведусь с тобой!
«Вчера я должна была выйти замуж. Сегодня целуюсь с незнакомцем на своей кухне. Завтра... а что будет завтра?»
Что делать, если в день несостоявшейся свадьбы к тебе въезжает мужчина мечты? Правильно — забыть про планы, расписание и здравый смысл. И довериться случайности, которая иногда оказывается судьбой.
Что делать, если в день несостоявшейся свадьбы к тебе въезжает мужчина мечты? Правильно — забыть про планы, расписание и здравый смысл. И довериться случайности, которая иногда оказывается судьбой.
— Поздравляю с отцовством, батя, — заявил мелкий нахал, с вызовом глядя на меня снизу вверх.
У меня резко отвалилась челюсть. Да не буквально, конечно, но отвисла знатно.
— Чё ты смотришь так? Радоваться надо! Дети - это счастье! А меня и растить не надо… К туалету приучен, ложку держать умею, — продолжил малец, спокойно оттесняя меня в сторону и проникая в квартиру.
Я, Андрей Князев — гроза мототреков, тот, кого называют Князем и за глаза шепотом величают «тем ещё гадом», сейчас стою в дверях собственной квартиры и пялюсь на мелкого пацана максимум лет восьми, заявившем мне, что он мой сын!
Вот это приплыли… И кого мне благодарить за такое счастье?!
У меня резко отвалилась челюсть. Да не буквально, конечно, но отвисла знатно.
— Чё ты смотришь так? Радоваться надо! Дети - это счастье! А меня и растить не надо… К туалету приучен, ложку держать умею, — продолжил малец, спокойно оттесняя меня в сторону и проникая в квартиру.
Я, Андрей Князев — гроза мототреков, тот, кого называют Князем и за глаза шепотом величают «тем ещё гадом», сейчас стою в дверях собственной квартиры и пялюсь на мелкого пацана максимум лет восьми, заявившем мне, что он мой сын!
Вот это приплыли… И кого мне благодарить за такое счастье?!
Жаркое лето в деревне у тётушки-«ведьмы», первая любовь, беззаботная юность... Сказка, в которую хочется вернуться. Но годы спустя Марго живёт обычной жизнью: муж, работа, мечты об отпуске. И вдруг эта жизнь рушится, как карточный домик: муж исчез, оставив огромный долг, работы нет, а отпуск в Аргентине уже не светит. Судьба ведёт Марго назад, в то же самое место, в тот же деревенский дом, который она наследует. Только вот время там уже не то, и люди изменились: вместо милой тётушки — сумасбродный сосед-старикашка, вместо ухажёра на крутом мотоцикле — непутёвый нищий поэт, а первая любовь... Он всё так же хорош, но неужели за его сердце придётся бороться с настырной синеволосой толстушкой? А что, Марго, думала, в сказку попала? Как бы не так, это не Аргентина! В Ромашково нынче витает особая любовная магия, с ней справится не каждая ведьма!
Попасть в элитное учебное заведение для меня сродни взмаху волшебной палочки. Я соглашаюсь на простые условия, но не знаю, чем обернется это «везение». Уже с первого дня нахождения в университете местные боги показывают, где моё место… Я цела и невредима, но кажется, ненадолго, потому что у богатых деток свои планы на свежее мясо…
#герои_не_сахарок
#нецензурная_лексика
#откровенные_горячие_сцены
#герои_не_сахарок
#нецензурная_лексика
#откровенные_горячие_сцены
- Катя была у нас? - растерянно переспросила Ольга у соседки.
- Да, я же говорю, передала ей квитанции прямо в руки. Или не нужно было? - удивилась та.
Но Ольга уже не слушала.
Что Катя делает в их квартире, если она с ребёнком на даче?
Катя - соседская девочка, которая иногда помогала с малышом. Они с Сашей видели, как она росла, ходила в школу, поступала в университет.
Не может быть... не может же быть, что муж... с ней?
«Нет, Саша не мог!» - повторяла про себя Ольга, когда ее машина уже мчалась по пустой трассе в город, а всё внутри уже как будто знало ответ.
Вот она - их квартира. Один поворот ключа.
И за дверью - не вопросы.
А правда.
Голая, обжигающая, от которой не убежишь и не спрячешься. Правда, которая может расколоть жизнь на «до» и «после».
Но Ольга делает вдох и поворачивает ключ.
- Да, я же говорю, передала ей квитанции прямо в руки. Или не нужно было? - удивилась та.
Но Ольга уже не слушала.
Что Катя делает в их квартире, если она с ребёнком на даче?
Катя - соседская девочка, которая иногда помогала с малышом. Они с Сашей видели, как она росла, ходила в школу, поступала в университет.
Не может быть... не может же быть, что муж... с ней?
«Нет, Саша не мог!» - повторяла про себя Ольга, когда ее машина уже мчалась по пустой трассе в город, а всё внутри уже как будто знало ответ.
Вот она - их квартира. Один поворот ключа.
И за дверью - не вопросы.
А правда.
Голая, обжигающая, от которой не убежишь и не спрячешься. Правда, которая может расколоть жизнь на «до» и «после».
Но Ольга делает вдох и поворачивает ключ.
Выберите полку для книги