Книги в жанре «Мелодрама»
– Вера Алексеевна? Проходите, пожалуйста.
Я встаю, делаю глубокий вдох, толкаю тяжелую дверь.
И замираю.
За массивным столом сидит мужчина. Темные волосы с легкой проседью на висках, прямые плечи, дорогой костюм. Он поднимает голову от документов, и я встречаюсь взглядом с карими глазами. Теми самыми. Из которых я бежала семнадцать лет.
Роман!! Мой Роман!!!
Мир качается, уплывает куда-то вбок. Я хватаюсь за спинку кресла, чтобы не упасть. Он смотрит на меня вежливо-равнодушно, профессионально. Не узнает. Как? Неужели я так изменилась?
Я встаю, делаю глубокий вдох, толкаю тяжелую дверь.
И замираю.
За массивным столом сидит мужчина. Темные волосы с легкой проседью на висках, прямые плечи, дорогой костюм. Он поднимает голову от документов, и я встречаюсь взглядом с карими глазами. Теми самыми. Из которых я бежала семнадцать лет.
Роман!! Мой Роман!!!
Мир качается, уплывает куда-то вбок. Я хватаюсь за спинку кресла, чтобы не упасть. Он смотрит на меня вежливо-равнодушно, профессионально. Не узнает. Как? Неужели я так изменилась?
Дима изменял мне с девушкой из клининга. Прямо на нашем кухонном столе.
Мой муж изменял мне в нашем доме.
Они даже не заметили меня.
Я не помню, как зашевелилась. Кажется, сердце отозвалось первым. Потом мозг подключился. Потом – руки. Взгляд зацепился за ведро с водой, стоявшее у порога. Та самая вода, которой девушка из клининга мыла нашу квартиру. Символ чистоты – и в то же время помойная правда сегодняшнего утра.
Я сделала шаг. Потом второй. Взялась за ручку ведра. Внутри царила агония...
А дальше – как в кино, в замедленной съемке. Без звука, без мыслей, как будто кто-то другой управлял моими руками.
Занеся ведро повыше, выплеснула содержимое прямо в них.
Вся мутная, тёплая вода хлынула прямо на Диму и эту девицу. Она взвизгнула. Он отпрянул, будто его током ударило, и поскользнулся, ударившись об край стола.
– Охладитесь, голубки, – произнесла я, не узнав собственный голос. Он был холодный, металлический. Такой, каким я не говорила никогда в жизни.
Мой муж изменял мне в нашем доме.
Они даже не заметили меня.
Я не помню, как зашевелилась. Кажется, сердце отозвалось первым. Потом мозг подключился. Потом – руки. Взгляд зацепился за ведро с водой, стоявшее у порога. Та самая вода, которой девушка из клининга мыла нашу квартиру. Символ чистоты – и в то же время помойная правда сегодняшнего утра.
Я сделала шаг. Потом второй. Взялась за ручку ведра. Внутри царила агония...
А дальше – как в кино, в замедленной съемке. Без звука, без мыслей, как будто кто-то другой управлял моими руками.
Занеся ведро повыше, выплеснула содержимое прямо в них.
Вся мутная, тёплая вода хлынула прямо на Диму и эту девицу. Она взвизгнула. Он отпрянул, будто его током ударило, и поскользнулся, ударившись об край стола.
– Охладитесь, голубки, – произнесла я, не узнав собственный голос. Он был холодный, металлический. Такой, каким я не говорила никогда в жизни.
– Катюш, прости меня, дурака, и дай второй шанс, – посмел сказать мне бывший, улыбнувшись как ни в чём не бывало.
– Ты... пьян?
– Нет, я абсолютно трезв. И я пришёл извиниться, искренне и без пафоса.
– И это после того, как ты полгода лечил венерический букет, подаренный твоей любовницей? Да-да, я всё знаю.
С каждым сказанным мною словом улыбка медленно сползала с лица бывшего, который явно не мог поверить, что я его отвергаю.
– Я понимаю, в тебе говорят злость и обида на меня, но Катюш, прошёл целый год, пора отпустить прошлое и...
– Так я и отпустила. Но хрен знает почему это самое прошлое припёрлось ко мне в гости.
– Ты... пьян?
– Нет, я абсолютно трезв. И я пришёл извиниться, искренне и без пафоса.
– И это после того, как ты полгода лечил венерический букет, подаренный твоей любовницей? Да-да, я всё знаю.
С каждым сказанным мною словом улыбка медленно сползала с лица бывшего, который явно не мог поверить, что я его отвергаю.
– Я понимаю, в тебе говорят злость и обида на меня, но Катюш, прошёл целый год, пора отпустить прошлое и...
– Так я и отпустила. Но хрен знает почему это самое прошлое припёрлось ко мне в гости.
Я толкнула дверь, и мне вдруг захотелось, чтобы она была заперта.
Я увидела их.
Первым, конечно, был он – Миша. Его руки обнимали женщину. Ту, кого я ни за что не ожидала увидеть здесь. Ту, кого считала своей подругой. Ту, которая была свидетельницей на нашей свадьбе сегодня.
Сейчас Лена стояла на цыпочках, прижавшись к Мише так близко, как только можно. Почти впитавшись в него.
Я застыла. Я не дышала. Каждая клетка моего тела кричала, но снаружи – тишина. Только глухой удар сердца в груди и вспышки в глазах.
– Ну давай, ну последний раз... пока ты ещё холостой, – хихикнула Лена звонко, будто мы не в служебном помещении ЗАГСа за минуту до моей свадьбы.
Они не заметили сразу. Слишком слились в своём предательстве.
Я подняла букет. Тот самый, букет невесты. Бросила его в них. С силой.
– Возьмите. Вам нужнее, – сказала я не своим голосом. – Особенно если вы решите оформить свой союз официально. Хотя, кажется, вы уже всё оформили. По горизонтали.
Я увидела их.
Первым, конечно, был он – Миша. Его руки обнимали женщину. Ту, кого я ни за что не ожидала увидеть здесь. Ту, кого считала своей подругой. Ту, которая была свидетельницей на нашей свадьбе сегодня.
Сейчас Лена стояла на цыпочках, прижавшись к Мише так близко, как только можно. Почти впитавшись в него.
Я застыла. Я не дышала. Каждая клетка моего тела кричала, но снаружи – тишина. Только глухой удар сердца в груди и вспышки в глазах.
– Ну давай, ну последний раз... пока ты ещё холостой, – хихикнула Лена звонко, будто мы не в служебном помещении ЗАГСа за минуту до моей свадьбы.
Они не заметили сразу. Слишком слились в своём предательстве.
Я подняла букет. Тот самый, букет невесты. Бросила его в них. С силой.
– Возьмите. Вам нужнее, – сказала я не своим голосом. – Особенно если вы решите оформить свой союз официально. Хотя, кажется, вы уже всё оформили. По горизонтали.
Королевские браки редко совершаются по любви. Вот и принцесса крохотного королевства ничего не ждала от брака с королем Этерии. Вернее, ждала — позора, смерти или ссылки в глушь.
А получила заботливого и внимательного мужа, уютные покои, послушный Двор и даже корону!
Что не так с этим королем? Почему он смотрит на супругу жадно и виновато одновременно? И отчего так решительно звучат его слова: “Даже смерть не разлучит нас”...
А получила заботливого и внимательного мужа, уютные покои, послушный Двор и даже корону!
Что не так с этим королем? Почему он смотрит на супругу жадно и виновато одновременно? И отчего так решительно звучат его слова: “Даже смерть не разлучит нас”...
Он всё также красив, даже слишком.
Всё те же тёмные волосы, в которых блестит первая седина.
А ещё эти ярко-синие глаза, под одним взглядом которых мои колени начинают трястись и становятся ватными.
Как и тогда, четыре года назад.
Нужно бы убежать, немедленно, только уже не получится.
− Я хочу, чтобы ты стала моей женой. Снова. – Осторожно растягивает слова, наблюдая за моей реакцией. – Согласна?
− Ты… белены объелся, Максим?
− Это нужно мне для бизнеса. – Поясняет холодно. – Не думай, что я влюбился в тебя без памяти, как только увидел.
*****
Четыре года я спокойно жила без этого предателя. Тогда почему сейчас сердце предательски замирает от одного его присутствия рядом, а мимолётные прикосновения вызывают дрожь? А ещё… он предложил мне заключить фиктивный брак…
Всё те же тёмные волосы, в которых блестит первая седина.
А ещё эти ярко-синие глаза, под одним взглядом которых мои колени начинают трястись и становятся ватными.
Как и тогда, четыре года назад.
Нужно бы убежать, немедленно, только уже не получится.
− Я хочу, чтобы ты стала моей женой. Снова. – Осторожно растягивает слова, наблюдая за моей реакцией. – Согласна?
− Ты… белены объелся, Максим?
− Это нужно мне для бизнеса. – Поясняет холодно. – Не думай, что я влюбился в тебя без памяти, как только увидел.
*****
Четыре года я спокойно жила без этого предателя. Тогда почему сейчас сердце предательски замирает от одного его присутствия рядом, а мимолётные прикосновения вызывают дрожь? А ещё… он предложил мне заключить фиктивный брак…
- Ты без меня никто! – муж с силой сжал мои плечи. – Все, что у тебя есть, это только благодаря мне. Поэтому не дергайся, никакого развода, все будет так же, как раньше.
- Я не собираюсь терпеть и унижаться! – попыталась оттолкнуть его от себя.
- Придется, милая моя. Мне важна моя репутация!
- Репутация?! – я рассмеялась сквозь слезы. – Только это важно?! Ты же предал меня, ты изменял мне с медсестрами, с пациентками!
Он холодно рассмеялся:
- Не надо громких, пафосных слов. В наших отношениях все равно ничего не изменится. Мы так же будем жить и работать вместе.
- Ты ошибаешься! – выпалила в ответ. – Я увольняюсь и подаю на развод.
- Ну попробуй. Приползешь ко мне потом на коленях, без денег, без работы, умоляя о возвращении.
Я сжала зубы, выдавила из себя улыбку, а потом вышла из кабинета, громко хлопнув дверью, оставляя всю эту грязь в прошлом.
- Я не собираюсь терпеть и унижаться! – попыталась оттолкнуть его от себя.
- Придется, милая моя. Мне важна моя репутация!
- Репутация?! – я рассмеялась сквозь слезы. – Только это важно?! Ты же предал меня, ты изменял мне с медсестрами, с пациентками!
Он холодно рассмеялся:
- Не надо громких, пафосных слов. В наших отношениях все равно ничего не изменится. Мы так же будем жить и работать вместе.
- Ты ошибаешься! – выпалила в ответ. – Я увольняюсь и подаю на развод.
- Ну попробуй. Приползешь ко мне потом на коленях, без денег, без работы, умоляя о возвращении.
Я сжала зубы, выдавила из себя улыбку, а потом вышла из кабинета, громко хлопнув дверью, оставляя всю эту грязь в прошлом.
Я открыла глаза. На моей подушке сидел таракан и смотрел на меня.
«Вот нахал» - подумала я, но высовывать руку из-под одеяла и сбрасывать его на пол было так лень, что я только вздохнула и сказала:
- Иди вон, пожалуйста.
Таракан посмотрел на меня, поднял вверх правый ус, чуть-чуть наклонил голову, как бы рассматривая меня получше, и ответил:
- Не могу я пойти вон. Мне с тобой поговорить надо.
Я вскочила, как ужаленная, схватилась за голову и забегала по комнате. И только слегка успокоившись вслух сказала:
- Ну вот. Белая горячка. Типичный случай. Надо вызвать санитаров. И ведь не зря мне сегодня приснился ужасный сон.
«Вот нахал» - подумала я, но высовывать руку из-под одеяла и сбрасывать его на пол было так лень, что я только вздохнула и сказала:
- Иди вон, пожалуйста.
Таракан посмотрел на меня, поднял вверх правый ус, чуть-чуть наклонил голову, как бы рассматривая меня получше, и ответил:
- Не могу я пойти вон. Мне с тобой поговорить надо.
Я вскочила, как ужаленная, схватилась за голову и забегала по комнате. И только слегка успокоившись вслух сказала:
- Ну вот. Белая горячка. Типичный случай. Надо вызвать санитаров. И ведь не зря мне сегодня приснился ужасный сон.
❗️ПОДПИСКА❗️
– Ну, что, Филька – подлый изменщик, готовь бубенцы! Сейчас… Сейчас… я тебе их отчекрыжу, – снимаю видео и произношу театрально дьявольским голосом.
– О, мадонна! Мамма Миа! Ада, брось ножницы и останови запись, – орет мой муж Фил, прикрывая “фиделя” руками.
– Филли, она что это выложит в сеть? О боги! О мой муж, – голосит коломбина, закрывая лицо руками.
Не обращая внимания на истеричную суматоху двух комедиантов, застуканных мной в постели, я записываю рилз своего блога “AdaLove”:
«Прянички мои, не будьте как Ада! Никогда не приезжайте к мужчине без звонка. Сюрпризы бывают жестокими”.
Сегодня рухнул мой идеальный мир. Но…
Вместо слез я купила билет на райский остров, где меня настиг новый шок в лице ироничного и дерзко брутала из моего далёкого прошлого.
Он меня не узнал. А я его очень даже.
И включив режим стервы, я начала свою игру без правил…
– Ну, что, Филька – подлый изменщик, готовь бубенцы! Сейчас… Сейчас… я тебе их отчекрыжу, – снимаю видео и произношу театрально дьявольским голосом.
– О, мадонна! Мамма Миа! Ада, брось ножницы и останови запись, – орет мой муж Фил, прикрывая “фиделя” руками.
– Филли, она что это выложит в сеть? О боги! О мой муж, – голосит коломбина, закрывая лицо руками.
Не обращая внимания на истеричную суматоху двух комедиантов, застуканных мной в постели, я записываю рилз своего блога “AdaLove”:
«Прянички мои, не будьте как Ада! Никогда не приезжайте к мужчине без звонка. Сюрпризы бывают жестокими”.
Сегодня рухнул мой идеальный мир. Но…
Вместо слез я купила билет на райский остров, где меня настиг новый шок в лице ироничного и дерзко брутала из моего далёкого прошлого.
Он меня не узнал. А я его очень даже.
И включив режим стервы, я начала свою игру без правил…
Чтобы покрыть долги мужа, Майя Любавина соглашается стать суррогатной матерью. План хорош, но однажды будущая мамочка заявляет, что ребенок ей больше не нужен. Майя пытается найти поддержку у мужа, но оказывается, что тот давно живет на две семьи. И ему не нужны ни Майя, ни ее ребенок. Осложняется все тем, что будущий папочка – это начальник Майи. Вот только сказать она ничего не может, так как скована договором.
***
Перовский режет взглядом. Он готов порвать меня на куски, но не может. Я ношу его ребенка. Он прижат к стенке, потому что теперь не может меня уволить. А идти на попятную не в правилах Тимура.
- Будешь жить в моем доме, - рычит босс. – До тех пор, пока не родишь. Потом катись на все четыре стороны.
По моим щекам бегут слезы. Я понимаю, что не хочу расставаться с доченькой, не хочу отдавать ребенка. Только не ему.
***
Перовский режет взглядом. Он готов порвать меня на куски, но не может. Я ношу его ребенка. Он прижат к стенке, потому что теперь не может меня уволить. А идти на попятную не в правилах Тимура.
- Будешь жить в моем доме, - рычит босс. – До тех пор, пока не родишь. Потом катись на все четыре стороны.
По моим щекам бегут слезы. Я понимаю, что не хочу расставаться с доченькой, не хочу отдавать ребенка. Только не ему.
Выберите полку для книги