Книги в жанре «Мелодрама»
- А ты не знаешь? - Она подняла бровь. Одну. Это был ее фирменный жест - одна поднятая бровь, и ты чувствуешь себя тараканом на белой скатерти. - Ты думала, что можно подсунуть моему сыну чужого ребенка и жить припеваючи?
Слова ударили не сразу. Сначала я услышала звук - ее голос, мягкий, почти бархатный. Потом - смысл. И смысл был таким чудовищным, таким невозможным, что мозг отказался его принимать. Как организм отторгает инородное тело. Как желудок выталкивает яд.
- Что?.. О чем вы...
- Не разыгрывай спектакль. У меня есть результаты теста. У Максима тоже. Это не его ребенок.
У меня в глазах потемнело. Буквально - как будто кто-то убавил яркость мира. Стены поплыли, пол качнулся, и я инстинктивно прижала Тиму крепче, потому что если я упаду - он не должен удариться. Я могу. Он - нет.
- Это его ребенок. Наш ребенок. - Мой голос звучал как из-под воды. Глухо, далеко, будто не я говорю, а кто-то другой, а я стою рядом и слушаю. - Я никогда... Галина Сергеевна, я никогда ни с кем..
Слова ударили не сразу. Сначала я услышала звук - ее голос, мягкий, почти бархатный. Потом - смысл. И смысл был таким чудовищным, таким невозможным, что мозг отказался его принимать. Как организм отторгает инородное тело. Как желудок выталкивает яд.
- Что?.. О чем вы...
- Не разыгрывай спектакль. У меня есть результаты теста. У Максима тоже. Это не его ребенок.
У меня в глазах потемнело. Буквально - как будто кто-то убавил яркость мира. Стены поплыли, пол качнулся, и я инстинктивно прижала Тиму крепче, потому что если я упаду - он не должен удариться. Я могу. Он - нет.
- Это его ребенок. Наш ребенок. - Мой голос звучал как из-под воды. Глухо, далеко, будто не я говорю, а кто-то другой, а я стою рядом и слушаю. - Я никогда... Галина Сергеевна, я никогда ни с кем..
Захожу в кабинет мужа и вижу его в объятиях Алины, его бывшей невесты. Её руки на его плечах, его ладони на её талии. Их губы соприкасаются снова и снова, неторопливо, будто никто не должен их застать.
– Лариса, – произносит муж голосом, в котором нет ни капли раскаяния. – Какого черты ты здесь делаешь?!
– Ой, прости, что прервала ваше срочное служебное совещание. Может, мне выйти и заново зайти? – отвечаю с иронией.
– Лариса, обойдемся без драм, – говорит муж. – У нас трехгодовалая дочь, ты беременна вторым ребенком. Подумай о детях, прежде чем устраивать истерику.
– Подумай о детях? – повторяю. – А ты думал о них, когда изменял мне?
***
Бывшая невеста мужа работает в его компании и планирует занять моё место не только в постели, но и в жизни. Но что, если я не сломаюсь? Если та, которую пять лет методично уничтожали, окажется сильнее, чем все думали?
– Лариса, – произносит муж голосом, в котором нет ни капли раскаяния. – Какого черты ты здесь делаешь?!
– Ой, прости, что прервала ваше срочное служебное совещание. Может, мне выйти и заново зайти? – отвечаю с иронией.
– Лариса, обойдемся без драм, – говорит муж. – У нас трехгодовалая дочь, ты беременна вторым ребенком. Подумай о детях, прежде чем устраивать истерику.
– Подумай о детях? – повторяю. – А ты думал о них, когда изменял мне?
***
Бывшая невеста мужа работает в его компании и планирует занять моё место не только в постели, но и в жизни. Но что, если я не сломаюсь? Если та, которую пять лет методично уничтожали, окажется сильнее, чем все думали?
Я ушла от Дениса, когда узнала об его измене.
А через год мы встретились снова: я — в форме горничной, он — в люксе с видом на горы.
Думал, я прощу?
Но стихия накрыла отель, оставив нас вдвоём под толщей снега.
Теперь мы враги, которым нужно выжить или вспомнить, почему когда-то не могли друг без друга?
А через год мы встретились снова: я — в форме горничной, он — в люксе с видом на горы.
Думал, я прощу?
Но стихия накрыла отель, оставив нас вдвоём под толщей снега.
Теперь мы враги, которым нужно выжить или вспомнить, почему когда-то не могли друг без друга?
— Да брось, Захар, она чисто для секса. Думаешь, я на ней действительно женился бы? Она не про любовь. Тупая, как пробка, ты же ее знаешь. Кроме внешности зацепиться не за что.
Эти слова Павла Полянского, сказанные другу, Кира услышала случайно. А на следующий день ее уже не было в городе.
Он не искал ее. Он женился на другой.
Но судьба та еще затейница. Она сталкивает их лбами снова. Павел заставит подписать контракт. И теперь она будет подчиняться, расплачиваясь за предательство, которого не совершала.
Эти слова Павла Полянского, сказанные другу, Кира услышала случайно. А на следующий день ее уже не было в городе.
Он не искал ее. Он женился на другой.
Но судьба та еще затейница. Она сталкивает их лбами снова. Павел заставит подписать контракт. И теперь она будет подчиняться, расплачиваясь за предательство, которого не совершала.
— Ты что, реально ему ничего не скажешь? — вытаращивается на меня подруга.
Я шумно выдыхаю, и вместе с выдохом пытаюсь избавиться от бессилия. Сама не знаю, на кого я злюсь. На себя? Ведь это я его выбрала. Подсознание?
— Не имею права что-то предъявлять.
— Бред! А если он явится сам?
— Он ничего не узнает.
Из-за сложностей со здоровьем, с которыми я смирилась, я решаюсь на ЭКО. Только вот врачебная ошибка ломает мне все мои мечты, и отцом моего будущего ребёнка оказывается… мой бывший. А чтобы добить меня, судьба устраивает нам встречу прямо на моей работе. И, кажется, он всё знает…
Я шумно выдыхаю, и вместе с выдохом пытаюсь избавиться от бессилия. Сама не знаю, на кого я злюсь. На себя? Ведь это я его выбрала. Подсознание?
— Не имею права что-то предъявлять.
— Бред! А если он явится сам?
— Он ничего не узнает.
Из-за сложностей со здоровьем, с которыми я смирилась, я решаюсь на ЭКО. Только вот врачебная ошибка ломает мне все мои мечты, и отцом моего будущего ребёнка оказывается… мой бывший. А чтобы добить меня, судьба устраивает нам встречу прямо на моей работе. И, кажется, он всё знает…
– Ты меня преследуешь?
– Нет. Всего лишь воспользовалась сертификатом, что ты мне сам вручил.
– А, точно, я тебя вспомнил, – мужчина прищурился. – “Пышка” которая опозорила меня на весь зал.
– Ты и сам справился с этим великолепно, – улыбаюсь от души.
– Опозорила, сорвала контракт и стоит улыбается, – возмущен Демьян. – Ты еще об этом пожалеешь…
*****
Но наша встреча это лишь начало, а кто из нас пожалеет покажет судьба. А может и жалеть не придется …
– Нет. Всего лишь воспользовалась сертификатом, что ты мне сам вручил.
– А, точно, я тебя вспомнил, – мужчина прищурился. – “Пышка” которая опозорила меня на весь зал.
– Ты и сам справился с этим великолепно, – улыбаюсь от души.
– Опозорила, сорвала контракт и стоит улыбается, – возмущен Демьян. – Ты еще об этом пожалеешь…
*****
Но наша встреча это лишь начало, а кто из нас пожалеет покажет судьба. А может и жалеть не придется …
В атмосфере уютного кафе «У перекрёстка», где звон чашек сплетается с шёпотом гостей, а воздух пропитан ароматом свежесваренного кофе и малиновых пирожных, разворачивается история о лжи, искренности и цене настоящих чувств.
Люба, официантка с открытым сердцем, оказывается втянута в чужую игру: Артём, обаятельный и нерешительный, предлагает ей сыграть роль своей невесты — всего на один вечер, «ради благой цели». Он верит, что этот спектакль заставит Лизу, его настоящую возлюбленную, осознать свои чувства. Но для Любы притворство — как кислота: оно разъедает душу и стирает границы между правдой и вымыслом.
Люба, официантка с открытым сердцем, оказывается втянута в чужую игру: Артём, обаятельный и нерешительный, предлагает ей сыграть роль своей невесты — всего на один вечер, «ради благой цели». Он верит, что этот спектакль заставит Лизу, его настоящую возлюбленную, осознать свои чувства. Но для Любы притворство — как кислота: оно разъедает душу и стирает границы между правдой и вымыслом.
Власть генерального в офисе абсолютна. Моя жизнь вне офиса — постоянная борьба с бывшим за нашу дочь. Я пытаюсь не показывать слабость, пока бывший муж атакует через суд и опеку. И только мой начальник способен поставить точку — не приказом, а выбором: стать для моей дочери-капризульки отцом не по бумаге, а по сердцу.
— Никита где? Позовешь? – спрашивает обратившаяся за помощью соседка.
— Муж на поисках сейчас. Уехал еще вчера рано утром. Даже не знаю, когда вернется. Сами знаете, пока человека не найдут, отряд не сворачивается.
Я горжусь им.
Успешный бизнесмен, который тратит свободное время на волонтерство.
— Как? Я же его сегодня утром видела в “Фермере”.
— Вы точно перепутали. Он под Владимиром, ищет человека.
— Он это был! В куртке синей, с капюшоном, с пацаном, годков пяти на вид. Я его еще окликнуть хотела, но он так с мальчиком разговаривал, что не стала. Тот у него конфету просил, за руку дергал.
Уже на следующий день я вижу на детской площадке, в другом конце нашего ЖК – собственного мужа.
Рядом с ним молодая, яркая, и неприлично счастливая женщина. Смеется, поправляет шапку мальчику лет пяти, еще один ребенок, помладше, лезет на горку. Муж обнимает женщину за талию, целует в висок.
Если старшему мальчику пять, а мы женаты шесть, значит, эта семья всегда была настоящей?
— Муж на поисках сейчас. Уехал еще вчера рано утром. Даже не знаю, когда вернется. Сами знаете, пока человека не найдут, отряд не сворачивается.
Я горжусь им.
Успешный бизнесмен, который тратит свободное время на волонтерство.
— Как? Я же его сегодня утром видела в “Фермере”.
— Вы точно перепутали. Он под Владимиром, ищет человека.
— Он это был! В куртке синей, с капюшоном, с пацаном, годков пяти на вид. Я его еще окликнуть хотела, но он так с мальчиком разговаривал, что не стала. Тот у него конфету просил, за руку дергал.
Уже на следующий день я вижу на детской площадке, в другом конце нашего ЖК – собственного мужа.
Рядом с ним молодая, яркая, и неприлично счастливая женщина. Смеется, поправляет шапку мальчику лет пяти, еще один ребенок, помладше, лезет на горку. Муж обнимает женщину за талию, целует в висок.
Если старшему мальчику пять, а мы женаты шесть, значит, эта семья всегда была настоящей?
Ключи звенят, когда я открываю дверь квартиры. Женька тянет меня за рукав куртки, нетерпеливый, как всегда после садика.
— Мам, а папа уже уехал? — его голос звучит разочарованно.
— Наверное, солнышко. Папа же говорил, что автобус в четыре.
Две недели без Валеры. Такова жизнь жены актёра, который вечно находится в разъездах.
Захожу на кухню — и застываю. На столе лежит белый лист бумаги. "Дорогая, я люблю тебя и нашего сына, но мне нужно будет уехать на неопределённый срок, так как сложившиеся обстоятельства сильнее меня." Внизу — размашистая подпись синей ручкой. Валерий.
Я хватаю телефон, набираю его номер. "Абонент недоступен или находится вне зоны действия сети."
И тут экран телефона вспыхивает — входящее сообщение.
На экране фотография. Валерий. И рядом с ним женщина. Молодая, красивая, с длинными тёмными волосами. Они стоят в аэропорту, у стойки регистрации. Он обнимает её за талию. Она смотрит на него и улыбается. А внизу подпись: "Прости. Но я выбрал её."
— Мам, а папа уже уехал? — его голос звучит разочарованно.
— Наверное, солнышко. Папа же говорил, что автобус в четыре.
Две недели без Валеры. Такова жизнь жены актёра, который вечно находится в разъездах.
Захожу на кухню — и застываю. На столе лежит белый лист бумаги. "Дорогая, я люблю тебя и нашего сына, но мне нужно будет уехать на неопределённый срок, так как сложившиеся обстоятельства сильнее меня." Внизу — размашистая подпись синей ручкой. Валерий.
Я хватаю телефон, набираю его номер. "Абонент недоступен или находится вне зоны действия сети."
И тут экран телефона вспыхивает — входящее сообщение.
На экране фотография. Валерий. И рядом с ним женщина. Молодая, красивая, с длинными тёмными волосами. Они стоят в аэропорту, у стойки регистрации. Он обнимает её за талию. Она смотрит на него и улыбается. А внизу подпись: "Прости. Но я выбрал её."
Выберите полку для книги