Книги в жанре «Мелодрама»
- Да кто ты такой? - дернулась, волосы на лицо упали, снова этот аромат духов до боли знакомый.
- Тот самый человек, который тебя от позора спасёт, - открываю дверь, пытаюсь посадить дамочку в её же машину. - Езжай домой. А завтра к адвокату.
- Твоя какая забота? - сердито вырывается, да какой там.
Слабой женщине со мной не справиться никогда, если только не шокер у неё или ещё какая современная штуковина.
- Хочешь, чтобы сейчас полгорода тебя нащёлкали на свои смартфоны и завтра проснуться знаменитой? Тогда отпускаю, иди, позорься, – шиплю, вдавливая её в салон.
- А тебе что за дело? Пусти, я закричу! – тоже яростно шипит.
- Да кричи, боже мой. Я тебя предупредил, дальше сама, - отпустил, она сразу остановилась.
- Ну как? Полегчало?
- Нет, - дышит шумно.
Сейчас ещё пара секунд и прорвёт её. Я такое состояние у женщин знаю.
Накрывает сначала, потом отпускает, потом снова накрывает.
Таксист – считай наполовину психолог.
- Тот самый человек, который тебя от позора спасёт, - открываю дверь, пытаюсь посадить дамочку в её же машину. - Езжай домой. А завтра к адвокату.
- Твоя какая забота? - сердито вырывается, да какой там.
Слабой женщине со мной не справиться никогда, если только не шокер у неё или ещё какая современная штуковина.
- Хочешь, чтобы сейчас полгорода тебя нащёлкали на свои смартфоны и завтра проснуться знаменитой? Тогда отпускаю, иди, позорься, – шиплю, вдавливая её в салон.
- А тебе что за дело? Пусти, я закричу! – тоже яростно шипит.
- Да кричи, боже мой. Я тебя предупредил, дальше сама, - отпустил, она сразу остановилась.
- Ну как? Полегчало?
- Нет, - дышит шумно.
Сейчас ещё пара секунд и прорвёт её. Я такое состояние у женщин знаю.
Накрывает сначала, потом отпускает, потом снова накрывает.
Таксист – считай наполовину психолог.
Она не говорит. Он не слышит. Их диалог — только стук мяча. Ника потеряла голос после трагедии, Матвей оглох после операции. В полуподвальном клубе он видит её игру — и впервые за годы слышит музыку. Пари: он создаст нейросеть для её ударов, она научит его чувствовать теннис телом. Но когда тактильные подсказки становятся опаснее любого касания, в их безмолвном мире рождается чувство, для которого слова не нужны. Честно, трогает до слёз, будоражит — не оторваться.
— Папа! Дом Лики сожрал монстр-огонь и теперь она бездомная, как та кошка с помойки около дома бабушки. Можно мы ее себе возьмем?
– Кого? – опешил растерянный отец. – Кошку?
– Нет, – нахмурилась девочка. – Лику!
******
Он не рыцарь. Он — человек, у которого нет времени на чувства. Он предлагает ей крышу над головой лишь на одну ночь. Взамен — помощь с дочерью.
Но одна ночь растягивается на недели. Под одной крышей оказываются двое взрослых, и один маленький ребёнок, который твёрдо верит, что они могут стать семьёй.
– Кого? – опешил растерянный отец. – Кошку?
– Нет, – нахмурилась девочка. – Лику!
******
Он не рыцарь. Он — человек, у которого нет времени на чувства. Он предлагает ей крышу над головой лишь на одну ночь. Взамен — помощь с дочерью.
Но одна ночь растягивается на недели. Под одной крышей оказываются двое взрослых, и один маленький ребёнок, который твёрдо верит, что они могут стать семьёй.
— Ты одна? Где Кристина?
— Тетя Клистина в машине. Она сказая, что вы злой. А я хотея собачку погладить.
— Саша, я не твой папа. Тетя Кристина ошиблась.
— Я знаю. — Она погладила Рекса. — У меня нет папы. Я плывыкля.
У меня внутри все перевернулось. Шесть лет — а говорит как взрослая.
— А мама?
— Мама занята. Она музиков ищет, а я мешаю. Когда дядя плиходил, я должна была тихо сидеть. Или у бабы Шулы. А баба Шула сталая...
— Где она сейчас?
— Умела. — Буднично так, будто про погоду. — Я у нее жила, пока мама музиков искала. А потом меня в детский дом заблали. Мама плиходила один лаз. Сказала, что ей надо зизнь налазивать, а я подозду. Я зду..
(это не ошибки, малышка плохо выговаривает буквы)
— Тетя Клистина в машине. Она сказая, что вы злой. А я хотея собачку погладить.
— Саша, я не твой папа. Тетя Кристина ошиблась.
— Я знаю. — Она погладила Рекса. — У меня нет папы. Я плывыкля.
У меня внутри все перевернулось. Шесть лет — а говорит как взрослая.
— А мама?
— Мама занята. Она музиков ищет, а я мешаю. Когда дядя плиходил, я должна была тихо сидеть. Или у бабы Шулы. А баба Шула сталая...
— Где она сейчас?
— Умела. — Буднично так, будто про погоду. — Я у нее жила, пока мама музиков искала. А потом меня в детский дом заблали. Мама плиходила один лаз. Сказала, что ей надо зизнь налазивать, а я подозду. Я зду..
(это не ошибки, малышка плохо выговаривает буквы)
ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ:
- противоречивые и непростые герои
- 18+
Он один из тех, кто считает, что мир им должен. Родился с золотой ложкой во рту и уверен в исполнении всех своих желаний. Но, похоже, жизнь приготовила для него непростой урок, забросив в необычное место - магазин дешевой одежды, приготовила особую встречу.
Всего лишь с одной из покупательниц…
Но почему она раздражает его с первого взгляда? И почему он не может отвести от нее глаз, понимая что это грозит неприятностями.
Гораздо большими, чем увольнение с работы.
- противоречивые и непростые герои
- 18+
Он один из тех, кто считает, что мир им должен. Родился с золотой ложкой во рту и уверен в исполнении всех своих желаний. Но, похоже, жизнь приготовила для него непростой урок, забросив в необычное место - магазин дешевой одежды, приготовила особую встречу.
Всего лишь с одной из покупательниц…
Но почему она раздражает его с первого взгляда? И почему он не может отвести от нее глаз, понимая что это грозит неприятностями.
Гораздо большими, чем увольнение с работы.
— Ты всё это время врал мне, — сказала Алина, глядя на экран телефона.
— Полгода, — продолжила она. — Полгода ты выводил деньги. Оформлял кредиты на моё имя. Готовил банкротство клиники. Я нашла всё.
Игорь усмехнулся. Нервно, зло.
— А ты думала, я буду вечно ждать, пока ты с этими своими детьми, с пациентами, с клиникой?
— И поэтому ты решил оставить меня без всего?
— Я решил начать свою жизнь. Без тебя.
Игорь засмеялся.
Алина смотрела на него и не узнавала. Чужой человек. Чужое лицо. Чужие глаза.
История о том, что самое страшное предательство — от того, кто спал с тобой в одной постели. И о том, что настоящее чудо — это просто быть рядом.
— Полгода, — продолжила она. — Полгода ты выводил деньги. Оформлял кредиты на моё имя. Готовил банкротство клиники. Я нашла всё.
Игорь усмехнулся. Нервно, зло.
— А ты думала, я буду вечно ждать, пока ты с этими своими детьми, с пациентами, с клиникой?
— И поэтому ты решил оставить меня без всего?
— Я решил начать свою жизнь. Без тебя.
Игорь засмеялся.
Алина смотрела на него и не узнавала. Чужой человек. Чужое лицо. Чужие глаза.
История о том, что самое страшное предательство — от того, кто спал с тобой в одной постели. И о том, что настоящее чудо — это просто быть рядом.
За окном моего офиса моросит октябрьский дождь. Я люблю такую погоду. Она успокаивает, настраивает на рабочий лад.
Дверь офиса открывается, и в помещение врывается порыв холодного воздуха вместе с девушкой.
– Здравствуйте! Проходите, пожалуйста.
– Расскажите, какой отдых вы предпочитаете?
– Романтичный, – выдыхает Кристина, и ее глаза загораются. – Очень романтичный. Понимаете, это будет сюрприз. Для моего... для моего любимого мужчины.
– Меня зовут Кристина, – произносит она, и я замечаю, как дрожат ее руки. – Я хочу... Мне нужна путевка в Турцию. На двоих. На конец ноября.
Кристина разблокирует телефон – я замечаю, что руки ее дрожат еще сильнее – и протягивает мне экран.
– Вот, смотрите. Вот он.
Я беру телефон и смотрю на экран.
На фотографии – Игорь. Мой муж. Мой Игорь. Он обнимает девушку, которая сидит напротив меня. Обнимает Кристину.
Дверь офиса открывается, и в помещение врывается порыв холодного воздуха вместе с девушкой.
– Здравствуйте! Проходите, пожалуйста.
– Расскажите, какой отдых вы предпочитаете?
– Романтичный, – выдыхает Кристина, и ее глаза загораются. – Очень романтичный. Понимаете, это будет сюрприз. Для моего... для моего любимого мужчины.
– Меня зовут Кристина, – произносит она, и я замечаю, как дрожат ее руки. – Я хочу... Мне нужна путевка в Турцию. На двоих. На конец ноября.
Кристина разблокирует телефон – я замечаю, что руки ее дрожат еще сильнее – и протягивает мне экран.
– Вот, смотрите. Вот он.
Я беру телефон и смотрю на экран.
На фотографии – Игорь. Мой муж. Мой Игорь. Он обнимает девушку, которая сидит напротив меня. Обнимает Кристину.
Тарелка наклоняется, и горячий борщ с тихим бульканьем льется прямо на брюки мужчины.
Несколько секунд завороженно смотрю на то, как это происходит, а затем Геракл подскакивает на ноги и начинает громко орать.
– Ты что, рехнулась?! Ты меня кипятком ошпарила! Ты хоть знаешь, сколько эти брюки стоят?!
С ужасом смотрю, как он оттопыривает пальцами ткань чуть выше колен, и не могу произнести ни слова.
– Немедленно позови администратора! Слышишь? – Геракл бешено вращает глазами и вводит меня в еще больший ступор, – ты немая что ли?! Ау, очнись, говорю!
Из-за наглого выскочки я осталась без работы, и теперь вынуждена прислуживать богатой старухе. Но разве я могла знать, чем мне это грозит?!
Несколько секунд завороженно смотрю на то, как это происходит, а затем Геракл подскакивает на ноги и начинает громко орать.
– Ты что, рехнулась?! Ты меня кипятком ошпарила! Ты хоть знаешь, сколько эти брюки стоят?!
С ужасом смотрю, как он оттопыривает пальцами ткань чуть выше колен, и не могу произнести ни слова.
– Немедленно позови администратора! Слышишь? – Геракл бешено вращает глазами и вводит меня в еще больший ступор, – ты немая что ли?! Ау, очнись, говорю!
Из-за наглого выскочки я осталась без работы, и теперь вынуждена прислуживать богатой старухе. Но разве я могла знать, чем мне это грозит?!
Он — полковник и он привык, что все его решения всегда правильные. И в один из дней вернувшись «с учения» домой он вычеркнул жену и дочку из своей жизни, даже не подозревая, что жена тоже беременна, как и его любовница… Но однажды его мир, рухнул...
Теперь он готов пойти на всё, чтобы вернуть тех, кого предал. Только вот бывшая жена уже не та сломленная женщина, которую он оставил. Она научилась быть сильной, и в её новой жизни для предателя может не оказаться места. Сможет ли он отвоевать прощение или навсегда останется на руинах своих ошибок ?
Теперь он готов пойти на всё, чтобы вернуть тех, кого предал. Только вот бывшая жена уже не та сломленная женщина, которую он оставил. Она научилась быть сильной, и в её новой жизни для предателя может не оказаться места. Сможет ли он отвоевать прощение или навсегда останется на руинах своих ошибок ?
В уютном кафе «У перекрёстка», где аромат свежесваренного кофе смешивается с шёпотом доверительных разговоров, пересекаются судьбы, страхи и надежды. Здесь, за привычным столиком у окна, Аня и Паша строили планы, смеялись и верили: их любовь — навсегда. Но однажды тень подозрений легла между ними, и привычный мир начал рассыпаться на осколки.
Аня, терзаемая сомнениями, пытается разглядеть правду в обрывках фраз и случайных взглядах. Паша, загнанный в угол проблемами с бизнесом, боится признаться в слабости, боясь потерять самое дорогое. А между ними — Света, чьи мотивы скрыты за маской заботы, и чьи слова, как острые камни, ранят доверие.
Аня, терзаемая сомнениями, пытается разглядеть правду в обрывках фраз и случайных взглядах. Паша, загнанный в угол проблемами с бизнесом, боится признаться в слабости, боясь потерять самое дорогое. А между ними — Света, чьи мотивы скрыты за маской заботы, и чьи слова, как острые камни, ранят доверие.
Выберите полку для книги