Книги в жанре «Мелодрама»
«Разори моего жениха, и я стану твоей невестой». С этих слов на пороге моего офиса началось безумие. Она спасает семью — я утихомириваю сплетников. Фиктивная помолвка, фальшивые признания, чёткие границы. Но в пентхаусе, без камер, сложнее всего не вспомнить, что мы всего лишь играем. А когда он забывает об этом первым — правила летят к чертям. Честно, жарко до плавления процессора, трогает до мурашек и не отпускает, пока последняя страница не признается: это была не игра.
— Что-то не так?
— Да, Аня. Не так. — Пауза. — Нам нужно расстаться.
Слова повисают в воздухе — тяжёлые, холодные. Я смотрю на Марка. Его будто подменили, ведь еще неделю назад он искренне улыбался и говорил, что я особенная.
— Что?
Марк лезет во внутренний карман пальто, достаёт паспорт и раскрывает. Штамп, Загс, дата, фамилия. Карпова Марина Дмитриевна. Брак зарегистрирован десять лет назад.
— Я должен был сказать тебе в самом начале. Но... не решился. Думал, погуляем, пообщаемся, потом разбежимся… Теперь я не могу молчать. Я женат, Аня… Мы не можем быть вместе.
Он сделал меня любовницей без моего согласия и бросил. Да, я не выдержала, расплакалась, пыталась спросить, о чем он раньше думал, но разве мои вопросы могли что-то изменить? Марк ушел, однако это не самое страшное.
Я беременна от него, а он даже не дал возможности сообщить ему это.
— Да, Аня. Не так. — Пауза. — Нам нужно расстаться.
Слова повисают в воздухе — тяжёлые, холодные. Я смотрю на Марка. Его будто подменили, ведь еще неделю назад он искренне улыбался и говорил, что я особенная.
— Что?
Марк лезет во внутренний карман пальто, достаёт паспорт и раскрывает. Штамп, Загс, дата, фамилия. Карпова Марина Дмитриевна. Брак зарегистрирован десять лет назад.
— Я должен был сказать тебе в самом начале. Но... не решился. Думал, погуляем, пообщаемся, потом разбежимся… Теперь я не могу молчать. Я женат, Аня… Мы не можем быть вместе.
Он сделал меня любовницей без моего согласия и бросил. Да, я не выдержала, расплакалась, пыталась спросить, о чем он раньше думал, но разве мои вопросы могли что-то изменить? Марк ушел, однако это не самое страшное.
Я беременна от него, а он даже не дал возможности сообщить ему это.
— Чего ты хочешь? Отомстить? Да тебе дела не было, когда я сбежала…
— Я дам тебе развод, — говорит он. — Но только при одном условии. Три месяца ты будешь моей настоящей женой. Будешь жить в моем доме, спать в моей постели, сопровождать на мероприятиях. А после ты получишь развод.
Я ошарашенно смотрю на него.
— Ты с ума сошел? Я выхожу замуж! У меня есть любимый челов…
— У тебя есть время подумать до завтрашнего вечера!
Пять лет назад, чтобы спасти отца от разорения, я вышла за самого ужасного человека на свете. Этот брак должен был закончиться разводом, но по неизвестной мне причине мой муж отозвал заявление. Мне срочно нужен развод, ведь я снова собираюсь замуж, и на этот раз по любви. Вот только у моего мужа совсем другие планы…
— Я дам тебе развод, — говорит он. — Но только при одном условии. Три месяца ты будешь моей настоящей женой. Будешь жить в моем доме, спать в моей постели, сопровождать на мероприятиях. А после ты получишь развод.
Я ошарашенно смотрю на него.
— Ты с ума сошел? Я выхожу замуж! У меня есть любимый челов…
— У тебя есть время подумать до завтрашнего вечера!
Пять лет назад, чтобы спасти отца от разорения, я вышла за самого ужасного человека на свете. Этот брак должен был закончиться разводом, но по неизвестной мне причине мой муж отозвал заявление. Мне срочно нужен развод, ведь я снова собираюсь замуж, и на этот раз по любви. Вот только у моего мужа совсем другие планы…
– Это Светлана. И она… – Петя подумал с минуту. – Она – моя будущая жена, – оскалился он.
Я сжала рукой подлокотник кресла.
Будущая жена?
Нет, погодите.
А я тогда кто?
– Я уже нанял тебе помощницу, чтобы ты… Не нуждалась, – Петя встал. – Я оставлю тебе квартиру, я буду помогать тебе восстановиться. Но твоим мужем я больше не буду. Ты не будешь ощущать нехватку чего-либо. Вот скучать… Да наверно плакать будешь по ночам.
Петр присел на корточки и посмотрел мне в глаза.
— Но ты взрослая девочка. Слезы высохнут. А я в это время как раз успею пожениться. На свадьбу если захочешь — приходи. Только смотри мне не устрой драку с моей новой возлюбленной.
Авария. Я не могла ходить. Временно.
А в это время муж нашел себе новую жену.
Я подала на развод. Потому что в любящей семье так не бывает.
Но нам все-таки придется встретится. И рассказать друг другу все, что мы так тщательно скрывали друг от друга.
Я сжала рукой подлокотник кресла.
Будущая жена?
Нет, погодите.
А я тогда кто?
– Я уже нанял тебе помощницу, чтобы ты… Не нуждалась, – Петя встал. – Я оставлю тебе квартиру, я буду помогать тебе восстановиться. Но твоим мужем я больше не буду. Ты не будешь ощущать нехватку чего-либо. Вот скучать… Да наверно плакать будешь по ночам.
Петр присел на корточки и посмотрел мне в глаза.
— Но ты взрослая девочка. Слезы высохнут. А я в это время как раз успею пожениться. На свадьбу если захочешь — приходи. Только смотри мне не устрой драку с моей новой возлюбленной.
Авария. Я не могла ходить. Временно.
А в это время муж нашел себе новую жену.
Я подала на развод. Потому что в любящей семье так не бывает.
Но нам все-таки придется встретится. И рассказать друг другу все, что мы так тщательно скрывали друг от друга.
Мы с женой выходим на порог дома, и нам открывается зрелищная картина.
Рыжий пёс сидит на порожках, грустно скуля, а рядом в корзинке, распахнув глазки, сидят двое тёмненьких, кудрявых мальчишек.
Скорее всего, мальчишки.
Они в шоке наблюдают за тем, как Никин кролик пытается съесть пластиковую морковку, которая лежит в их корзинке.
— Босс, нам теперь подкинули детей… — произносит Ева слабым голосом и начинает оседать.
Подхватываю жену на руки и чуть приваливаюсь к стене, чтобы переварить происходящее.
Это не трагедия. Это уже постоянная составляющая нашей жизни.
Подкидыш.
Снова.
Но теперь ставки растут.
Если до этого нам подкидывали по одному мальчику, то теперь их сразу два!
Рыжий пёс сидит на порожках, грустно скуля, а рядом в корзинке, распахнув глазки, сидят двое тёмненьких, кудрявых мальчишек.
Скорее всего, мальчишки.
Они в шоке наблюдают за тем, как Никин кролик пытается съесть пластиковую морковку, которая лежит в их корзинке.
— Босс, нам теперь подкинули детей… — произносит Ева слабым голосом и начинает оседать.
Подхватываю жену на руки и чуть приваливаюсь к стене, чтобы переварить происходящее.
Это не трагедия. Это уже постоянная составляющая нашей жизни.
Подкидыш.
Снова.
Но теперь ставки растут.
Если до этого нам подкидывали по одному мальчику, то теперь их сразу два!
Два дня назад я и подумать не могла, что моей счастливой семейной жизни придёт конец. Вот такой вот резкий, неожиданный и болезненный конец.
А всё из-за случайности, по вине которой мы с Лёшей почти одновременно оказались у цветочного магазина, и как-то мой муж не спешил отвечать мне, кому же он купил розы.
– Ну? Может ты хоть что-то мне ответишь? Или я задала настолько сложный вопрос, что тебе нужно время на подумать?
– Кристина, а я не понял, что это за наезд на меня?
– А тебе так трудно ответить на такой простой вопрос? Или ты резко забыл, для кого ты купил цветы?
– Боже, да успокойся уже! – сорвался Лёша, на эмоциях ударив ладонями по рулю. – Это просто подарок на день рождения нашей коллеги. Мы всем отделом скинулись на этот букет, а я вызвался его купить, о чём уже жалею.
– А чего это ты так завёлся? Как будто врёшь мне.
А всё из-за случайности, по вине которой мы с Лёшей почти одновременно оказались у цветочного магазина, и как-то мой муж не спешил отвечать мне, кому же он купил розы.
– Ну? Может ты хоть что-то мне ответишь? Или я задала настолько сложный вопрос, что тебе нужно время на подумать?
– Кристина, а я не понял, что это за наезд на меня?
– А тебе так трудно ответить на такой простой вопрос? Или ты резко забыл, для кого ты купил цветы?
– Боже, да успокойся уже! – сорвался Лёша, на эмоциях ударив ладонями по рулю. – Это просто подарок на день рождения нашей коллеги. Мы всем отделом скинулись на этот букет, а я вызвался его купить, о чём уже жалею.
– А чего это ты так завёлся? Как будто врёшь мне.
«Мне плевать, даже если этот особняк сожрал всех твоих предков». Так надменный миллиардер Марк врывается в мою жизнь — с контрактом на снос. У меня — завещание бабушки и тайна в стенах. Я предлагаю пари: он живёт в моём доме тридцать дней без денег и слуг, чтобы доказать, что здесь невозможно. А потом между нами вспыхивает искра, способная спалить и старые стены, и ледяные сердца. Честно, жарко до мурашек, трогает до слёз — и не отпускает, пока не обрушится последняя тайна.
— Где я? Где мои дети?
— Вы попали в ДТП. Не волнуйтесь, дети в порядке.
— Хорошо…
— Их отцу сообщили? Пусть приедет, заберет, — распоряжаюсь я, ее лечащий врач.
— Ой, не надо отцу. Мы в разводе!
Случайно ловлю ее взгляд.
— Ну он же с вами развелся, а не с детьми.
Глаза в сторону отводит, голос становится тише, сама себя уговаривает.
— Он хороший человек. Мы душа в душу жили, пока он Ольгу не встретил. Она ему голову задурила. Сам бы он не стал такое делать…
— Какое?
Почему женщины такие наивные?
— Она рожать не хочет, фигуру бережет, вот и придумала свой план: забрать у меня Платошу, Ульяну - доченьку мне, а Платона – сына им.
— И, по-вашему, это хороший человек? Ваш бывший муж? Еще скажите, что до сих пор любите его.
— Конечно, люблю.
— Ясно, — усмехаюсь. — Выздоравливайте.
Я безответно влюблен в коллегу. Моя пациентка все еще не забыла бывшего мужа. Зачем нас свела судьба? Да кто его знает. Раз это произошло, значит, это кому-нибудь нужно…
— Вы попали в ДТП. Не волнуйтесь, дети в порядке.
— Хорошо…
— Их отцу сообщили? Пусть приедет, заберет, — распоряжаюсь я, ее лечащий врач.
— Ой, не надо отцу. Мы в разводе!
Случайно ловлю ее взгляд.
— Ну он же с вами развелся, а не с детьми.
Глаза в сторону отводит, голос становится тише, сама себя уговаривает.
— Он хороший человек. Мы душа в душу жили, пока он Ольгу не встретил. Она ему голову задурила. Сам бы он не стал такое делать…
— Какое?
Почему женщины такие наивные?
— Она рожать не хочет, фигуру бережет, вот и придумала свой план: забрать у меня Платошу, Ульяну - доченьку мне, а Платона – сына им.
— И, по-вашему, это хороший человек? Ваш бывший муж? Еще скажите, что до сих пор любите его.
— Конечно, люблю.
— Ясно, — усмехаюсь. — Выздоравливайте.
Я безответно влюблен в коллегу. Моя пациентка все еще не забыла бывшего мужа. Зачем нас свела судьба? Да кто его знает. Раз это произошло, значит, это кому-нибудь нужно…
— Ты уверен насчет Лиды? — свекровь понижает тон до заговорщицкого шепота, но в открытое окно я слышу каждое слово. — Семь лет с Василисой это не месяц.
— Вот именно, мам. — отвечает ей мой муж. — Мне тридцать семь лет, я хочу драйва, хочу женщину, которая со мной на одной волне.
Коробка с тортом, на котором написано “Ты станешь папой” липнет к ладоням.
— Но развод... это же суды, раздел.
— Не будет никакого раздела. Я не дурак. Мне нужен год все спрятать. Ну поделим мы с Васькой квартиру, ладно. Лиде сейчас нельзя нервничать, у нее срок уже приличный, живот видно.
Я не могу дышать. По ногам пробегает дрожь. В голове только одна картинка: Егор обнимает какую-то Лиду, гладит ее живот. Тот самый живот, который я так мечтала иметь.
Он хочет год? Хорошо.
Я изучу каждый ингредиент его лжи и приготовлю ему такое блюдо, которое он не сможет переварить.
У меня нет машины. У меня нет работы.
Но у меня есть малыш. Мой малыш. И силы пересчитать все, что мой муж так намерен “спрятать
— Вот именно, мам. — отвечает ей мой муж. — Мне тридцать семь лет, я хочу драйва, хочу женщину, которая со мной на одной волне.
Коробка с тортом, на котором написано “Ты станешь папой” липнет к ладоням.
— Но развод... это же суды, раздел.
— Не будет никакого раздела. Я не дурак. Мне нужен год все спрятать. Ну поделим мы с Васькой квартиру, ладно. Лиде сейчас нельзя нервничать, у нее срок уже приличный, живот видно.
Я не могу дышать. По ногам пробегает дрожь. В голове только одна картинка: Егор обнимает какую-то Лиду, гладит ее живот. Тот самый живот, который я так мечтала иметь.
Он хочет год? Хорошо.
Я изучу каждый ингредиент его лжи и приготовлю ему такое блюдо, которое он не сможет переварить.
У меня нет машины. У меня нет работы.
Но у меня есть малыш. Мой малыш. И силы пересчитать все, что мой муж так намерен “спрятать
— Олесь, ну давай откровенно, — сидел муж на диване, широко расставив свои длинные накаченные ноги и окидывал меня высокомерным взглядом, — ну посмотри на себя, ты превратилась в бесформенное нечто! Сидишь целыми днями, картинки свои рисуешь и жрешь, все что не приколочено.
— Ты же сам знаешь, что это из-за гормонов! — я, дура, еще пыталась оправдываться. Мы так хотели ребенка! Полгода назад мы решились на ЭКО и я проходила подготовительный курс.
— Да это все отмазки, — выплюнул он, — ты забыла, когда последний раз была в спортзале, не придерживаешься правильного питания, ведешь сидячий образ жизни, — сыпал он обвинениями, — вот от этого твоя задница и превратилась в глобус.
— Ну извини, что я не такая, как твои фитоняшки из спортклуба! — выкрикнула я, глотая обиду. — Надо было на такой жениться, а не на мне.
— А вот это я и планирую исправить, — мерзко улыбнулся Тиша…
— Ты же сам знаешь, что это из-за гормонов! — я, дура, еще пыталась оправдываться. Мы так хотели ребенка! Полгода назад мы решились на ЭКО и я проходила подготовительный курс.
— Да это все отмазки, — выплюнул он, — ты забыла, когда последний раз была в спортзале, не придерживаешься правильного питания, ведешь сидячий образ жизни, — сыпал он обвинениями, — вот от этого твоя задница и превратилась в глобус.
— Ну извини, что я не такая, как твои фитоняшки из спортклуба! — выкрикнула я, глотая обиду. — Надо было на такой жениться, а не на мне.
— А вот это я и планирую исправить, — мерзко улыбнулся Тиша…
Выберите полку для книги