Читать и слушать книги
Моя жизнь круто поменялась за один день. Ещё вчера счастливая и любимая, выбирала подвенечное платье и собиралась прожить всю жизнь рядом с самым потрясающим парнем, а сегодня знаю какой вкус у измены, как болит душа от предательства, сама себя виню за роковую ошибку и понятия не имею, как буду воспитывать ребёнка одна
— Вы охренели? — слова вырвались чужим сиплым шепотом.
На холодном подоконнике лестничной клетки сплелись два тела. Мой идеальный муж и моя лучшая подруга. Пока я накрывала на стол, а внизу ее ждало такси.
Илья даже не вздрогнул. Он не остановился.
— Слава, закрой дверь и жди дома. Я скоро приду, — бросил он раздраженно, будто я застала его за чтением чужой почты.
Двадцать лет брака рухнули в одну секунду. Но кошмар только начинался.
— Развода не будет, — скажет он мне позже, спокойно ужиная. — И ты никому ничего не скажешь. Иначе проблемы будут у всех. В том числе у нашего сына. Все мужики изменяют. Рано или поздно. Я просто долго держался. Это… животный инстинкт. Подумаешь, слегка спустил пар. Живи дальше, как жили.
Он думает, что загнал меня в ловушку. Но он забыл, что я — хирург. А хирурги умеют ампутировать то, что гниет. Даже если под скальпель пойдет любимый муж и, как мне казалось, наш абсолютно счастливый брак.
На холодном подоконнике лестничной клетки сплелись два тела. Мой идеальный муж и моя лучшая подруга. Пока я накрывала на стол, а внизу ее ждало такси.
Илья даже не вздрогнул. Он не остановился.
— Слава, закрой дверь и жди дома. Я скоро приду, — бросил он раздраженно, будто я застала его за чтением чужой почты.
Двадцать лет брака рухнули в одну секунду. Но кошмар только начинался.
— Развода не будет, — скажет он мне позже, спокойно ужиная. — И ты никому ничего не скажешь. Иначе проблемы будут у всех. В том числе у нашего сына. Все мужики изменяют. Рано или поздно. Я просто долго держался. Это… животный инстинкт. Подумаешь, слегка спустил пар. Живи дальше, как жили.
Он думает, что загнал меня в ловушку. Но он забыл, что я — хирург. А хирурги умеют ампутировать то, что гниет. Даже если под скальпель пойдет любимый муж и, как мне казалось, наш абсолютно счастливый брак.
-Там вон жалюзи нужно поправить, висит как-то криво, не солидно, а я люблю порядок. – и тычет пальцем на потолок. – Вставай на кресло, потом на стол, а я тебя подстрахую.
-Может вы сами? Вы же выше и вам не нужно будет вставать на стол, а я подержу кресло, чтобы не крутилось.
-Я не могу, у меня спина болит. – и хватается за поясницу, болезный какой-то. – Снимай туфли и вставай, я помогу.
Я сняла туфли и никак не могу поднять ногу повыше, юбка-то на мне узкая.
-Снимай юбку. Она тебе явно мешает. – я поворачиваюсь к нему и смотрю в глаза.
-Ну свои же люди. Чего ты! – невозмутимым голосом и с серьезным лицом говорит мне это Арсений Романович.
-Я как нибудь в юбке залезу.
-Как хочешь, я предложил хороший вариант. Или у тебя некрасивые старые трусы с дырками и ты стесняешься? Я уверяю тебя, я никому не скажу. – и опять серьезный тон и невозмутимое лицо.
- Нормальные у меня трусы. – я начинаю злиться, как вообще можно такое сказать?
-Может вы сами? Вы же выше и вам не нужно будет вставать на стол, а я подержу кресло, чтобы не крутилось.
-Я не могу, у меня спина болит. – и хватается за поясницу, болезный какой-то. – Снимай туфли и вставай, я помогу.
Я сняла туфли и никак не могу поднять ногу повыше, юбка-то на мне узкая.
-Снимай юбку. Она тебе явно мешает. – я поворачиваюсь к нему и смотрю в глаза.
-Ну свои же люди. Чего ты! – невозмутимым голосом и с серьезным лицом говорит мне это Арсений Романович.
-Я как нибудь в юбке залезу.
-Как хочешь, я предложил хороший вариант. Или у тебя некрасивые старые трусы с дырками и ты стесняешься? Я уверяю тебя, я никому не скажу. – и опять серьезный тон и невозмутимое лицо.
- Нормальные у меня трусы. – я начинаю злиться, как вообще можно такое сказать?
Архитектор Алиса Королёва приехала спасать старинную усадьбу. Но усадьба стоит на территории военного полигона, а командование части не в восторге от московской гостьи.
Майор Север, командир разведгруппы, привык к одиночеству. Но когда Алисе негде жить, его дом становится её убежищем.
Но в усадьбе хранится не только история. Кто-то ищет здесь ценности, кто-то — архив, а кто-то готов убить. И когда в городе появляется загадочный меценат по прозвищу Монгол, Алиса оказывается между двумя мужчинами.
У каждого — свои тайны. У каждого — свои счёты. И только под тонким льдом болота станет ясно, кто чего стоит.
«Точка невозврата» — история о том, что настоящая любовь приходит тихо. А проверяется там, где счёт идёт на секунды.
Майор Север, командир разведгруппы, привык к одиночеству. Но когда Алисе негде жить, его дом становится её убежищем.
Но в усадьбе хранится не только история. Кто-то ищет здесь ценности, кто-то — архив, а кто-то готов убить. И когда в городе появляется загадочный меценат по прозвищу Монгол, Алиса оказывается между двумя мужчинами.
У каждого — свои тайны. У каждого — свои счёты. И только под тонким льдом болота станет ясно, кто чего стоит.
«Точка невозврата» — история о том, что настоящая любовь приходит тихо. А проверяется там, где счёт идёт на секунды.
— Я не так хотел все тебе рассказать! — заявляет неверный муж.
— А как? С цветами, рестораном и речью про то, как я все это заслужила? — язвлю в ответ.
— Ты реально сама виновата, — огрызается он. — Ты посмотри на себя. Думаешь, это просто так произошло? Ты себя когда в последний раз в зеркало видела? Вечно уставшая, вечно с ребенком, вечно недовольная. Ты себя запустила, Надя. Растяжки, морщины уже полезли, — фыркает следом. — Ты как… грязные носки. Привык. Вроде удобно. Но на люди в таких не выходят.
Я думала, самое страшное — узнать об измене мужа. Оказалось, что нет. Самое страшное — это когда изменщик умоляет все простить и вернуться к нему, а потом свекровь вручает ребенка от его любовницы со словами:
— Ты же мать. Ты справишься.
— А как? С цветами, рестораном и речью про то, как я все это заслужила? — язвлю в ответ.
— Ты реально сама виновата, — огрызается он. — Ты посмотри на себя. Думаешь, это просто так произошло? Ты себя когда в последний раз в зеркало видела? Вечно уставшая, вечно с ребенком, вечно недовольная. Ты себя запустила, Надя. Растяжки, морщины уже полезли, — фыркает следом. — Ты как… грязные носки. Привык. Вроде удобно. Но на люди в таких не выходят.
Я думала, самое страшное — узнать об измене мужа. Оказалось, что нет. Самое страшное — это когда изменщик умоляет все простить и вернуться к нему, а потом свекровь вручает ребенка от его любовницы со словами:
— Ты же мать. Ты справишься.
Анна Воронцова — «Снежная королева» крупной IT-корпорации. Её жизнь — это безупречный код, строгий костюм-тройка и тотальный контроль. Но когда её амбициозный проект «НейроСфера» оказывается под угрозой уничтожения, идеальный фасад дает трещину.
Чтобы спасти дело всей жизни, Анне приходится заключить сделку с дьяволом в лице Виктора Громова — опасного хищника, который не покупает доли в компаниях, а забирает жизни. Условие простое и унизительное: фиктивный роман и «золотая клетка» под прицелом сотен камер.
В мире, где ложь стала главным алгоритмом выживания, единственной опорой Анны неожиданно становится тот, кого она привыкла не замечать — замкнутый гений-разработчик Илья Соколов. Сможет ли «синтаксис любви» победить холодный расчёт корпоративных войн? И какова цена свободы, если на твоей шее — бриллиантовый ошейник стоимостью в целое состояние?
Чтобы спасти дело всей жизни, Анне приходится заключить сделку с дьяволом в лице Виктора Громова — опасного хищника, который не покупает доли в компаниях, а забирает жизни. Условие простое и унизительное: фиктивный роман и «золотая клетка» под прицелом сотен камер.
В мире, где ложь стала главным алгоритмом выживания, единственной опорой Анны неожиданно становится тот, кого она привыкла не замечать — замкнутый гений-разработчик Илья Соколов. Сможет ли «синтаксис любви» победить холодный расчёт корпоративных войн? И какова цена свободы, если на твоей шее — бриллиантовый ошейник стоимостью в целое состояние?
Он инструктор по вождению, она очередная ученица. Казалось бы, всё просто. Для Владимира это обычная работа, не более. Для Оли - шанс убежать от прошлого, полного боли. Окунуться в новую атмосферу, найти поддержку. Но жизнь любит проверять на прочность, подбрасывая неожиданные ситуации. Заставляя пересмотреть свои принципы. Раскрывая характер. У каждого из них свой багаж за плечами. И каждому предстоит сделать выбор: оставить его в прошлом и двигаться дальше или ничего не менять. Даже если потом об этом оба пожалеют...
“Ну же, Мик, посмейся надо мной, — умоляла она. — Я же глупая, ранимая, откровенная дурочка. Так было бы проще всего. В конце концов, я могу ответить ему искренним признанием, и тогда у него пробудится смех, и мы всё тут же закроем. Драме конец!”
— Кажется, рядом с тобой я испытываю давно позабытые чувства.
— Какие же?
— Спокойствие. Стабильность. Чувственность. В этом, собственно, есть какая-то чистая жизнь, — Алиса покрутила рукой в воздухе, пытаясь этим жестом разбавить свою нервозность. — Ты понимаешь, Мик?
Микаэль ни черта не понимал, страдал в догадках, но положительно кивнул.
— Кажется, рядом с тобой я испытываю давно позабытые чувства.
— Какие же?
— Спокойствие. Стабильность. Чувственность. В этом, собственно, есть какая-то чистая жизнь, — Алиса покрутила рукой в воздухе, пытаясь этим жестом разбавить свою нервозность. — Ты понимаешь, Мик?
Микаэль ни черта не понимал, страдал в догадках, но положительно кивнул.
В сердце солнечной Турции сталкиваются две культуры, два характера и два мира. Керем Юксель — властный и сдержанный владелец отеля, привыкший держать всё под контролем. София — русская девушка, свободолюбивая и яркая, которая неожиданно врывается в его размеренную жизнь. Их встреча становится началом страстной истории любви, где каждое чувство — словно танец на грани.
Но смогут ли они преодолеть разницу менталитетов, страхи и собственные амбиции? Когда любовь становится испытанием, а страсть — полем битвы, каждый шаг может стать решающим.
«Любовь с турецким акцентом» — это роман о силе чувств, о борьбе за счастье и о том, что настоящая любовь способна преодолеть любые границы.
Но смогут ли они преодолеть разницу менталитетов, страхи и собственные амбиции? Когда любовь становится испытанием, а страсть — полем битвы, каждый шаг может стать решающим.
«Любовь с турецким акцентом» — это роман о силе чувств, о борьбе за счастье и о том, что настоящая любовь способна преодолеть любые границы.
– Ты… Спишь с моей сестрой? – задыхаясь, спросила я.
– А что тебя так удивляет, Даша? – усмехнулся муж. – Интересно же, как у сестер все устроено… Там, – Олег ехидно усмехнулся.
– Ты в своем уме? Ничего, что она моя сестра, и она – замужем? – я буквально кричала.
– Сказал же, – Олег навис надо мной. – Было интересно. Проверил. Убедился. Ничего более. Захочу – ещё раз пойду. На нашу семью это никак не влияет.
– Влияет, – я обхватила себя руками.
Мы развелись. Но я сохранила тайну, и ничего не стала говорить мужу сестры, не желая рушить ее семью.
Но через три месяца они оба появились у меня на работе.
– Дашуля, – Олег обнял меня сзади за плечи. – За тобой должок перед Сашкой. Пора его отдавать.
– А что тебя так удивляет, Даша? – усмехнулся муж. – Интересно же, как у сестер все устроено… Там, – Олег ехидно усмехнулся.
– Ты в своем уме? Ничего, что она моя сестра, и она – замужем? – я буквально кричала.
– Сказал же, – Олег навис надо мной. – Было интересно. Проверил. Убедился. Ничего более. Захочу – ещё раз пойду. На нашу семью это никак не влияет.
– Влияет, – я обхватила себя руками.
Мы развелись. Но я сохранила тайну, и ничего не стала говорить мужу сестры, не желая рушить ее семью.
Но через три месяца они оба появились у меня на работе.
– Дашуля, – Олег обнял меня сзади за плечи. – За тобой должок перед Сашкой. Пора его отдавать.
Выберите полку для книги