Читать и слушать книги
«Ты располнела, постарела, с тобой скучно».
После этих слов муж променял меня на юную любовницу , оставив с пятилетним сыном и разбитым сердцем. Чтобы начать с нуля, я сбежала на Алтай , устроившись кухаркой к суровому хозяину турбазы. Неожиданно именно он, молчаливый Егор, стал для моего запуганного мальчика настоящим защитником.
Но бывший выследил нас. Желая добить меня и забрать ребенка, он настаивает на тесте ДНК. Вот только результат шокирует всех: вероятность его отцовства — ноль процентов!
Правда, которую я прятала даже от себя, вырвалась наружу. Биологический отец моего сына — мой новый босс. Тот самый незнакомец со шрамом на ладони , с которым я провела одну отчаянную ночь шесть лет назад ... Бывший в ярости , а мне предстоит открыться мужчине, который начал возвращать меня к жизни.
После этих слов муж променял меня на юную любовницу , оставив с пятилетним сыном и разбитым сердцем. Чтобы начать с нуля, я сбежала на Алтай , устроившись кухаркой к суровому хозяину турбазы. Неожиданно именно он, молчаливый Егор, стал для моего запуганного мальчика настоящим защитником.
Но бывший выследил нас. Желая добить меня и забрать ребенка, он настаивает на тесте ДНК. Вот только результат шокирует всех: вероятность его отцовства — ноль процентов!
Правда, которую я прятала даже от себя, вырвалась наружу. Биологический отец моего сына — мой новый босс. Тот самый незнакомец со шрамом на ладони , с которым я провела одну отчаянную ночь шесть лет назад ... Бывший в ярости , а мне предстоит открыться мужчине, который начал возвращать меня к жизни.
— Вашим жирным хачапури здесь не место! — чеканю я, плотнее запахивая на груди свой безразмерный худи.
— А если ты привыкла прятать свое роскошное тело из-за глупых комплексов, то это твои личные проблемы, — его горячий, оценивающий взгляд буквально прожигает насквозь. — Пари, Ковалева? Если твое меню провалится, будешь месяц стоять на моей кассе. В обтягивающей униформе.
Я — бывшая спортсменка, чью карьеру перечеркнула тяжелая травма. У меня висят долги по кредитам, в моем бассейне убитые раздевалки, а свой ненавистный лишний вес я старательно прячу от всего мира.
Он — Амир Гаджиев, успешный владелец пекарни по соседству. Властный, бескомпромиссный и пугающе привлекательный горец.
Я согласилась на этот безумный спор только ради своих учеников. Но я совершенно не учла, что этот упрямый хищник захочет починить не только гнилые трубы в моем здании, но и мою сломанную жизнь. Он сорвет с меня броню и докажет: для настоящего мужчины мои неидеальные формы — это чистый идеал.
— А если ты привыкла прятать свое роскошное тело из-за глупых комплексов, то это твои личные проблемы, — его горячий, оценивающий взгляд буквально прожигает насквозь. — Пари, Ковалева? Если твое меню провалится, будешь месяц стоять на моей кассе. В обтягивающей униформе.
Я — бывшая спортсменка, чью карьеру перечеркнула тяжелая травма. У меня висят долги по кредитам, в моем бассейне убитые раздевалки, а свой ненавистный лишний вес я старательно прячу от всего мира.
Он — Амир Гаджиев, успешный владелец пекарни по соседству. Властный, бескомпромиссный и пугающе привлекательный горец.
Я согласилась на этот безумный спор только ради своих учеников. Но я совершенно не учла, что этот упрямый хищник захочет починить не только гнилые трубы в моем здании, но и мою сломанную жизнь. Он сорвет с меня броню и докажет: для настоящего мужчины мои неидеальные формы — это чистый идеал.
На двадцать третью годовщину свадьбы Марина ждала от мужа хотя бы тёплого взгляда. Вместо этого Олег пришёл в ресторан с молодой любовницей и при гостях объявил о разводе.
А потом добил фразой, которую Марина не забудет никогда:
«Ты — моя старая жена».
Но унижение оказалось только началом. Дома Марину ждала папка с документами: дом, бизнес, деньги и почти вся их общая жизнь уже были переписаны в пользу Олега. Ей оставляли немного — и требовали уйти тихо, достойно, без скандала.
Только Олег ошибся.
Марина слишком долго была удобной женой, молчаливым тылом и женщиной, которая спасала семью ценой себя. Теперь она вспомнит всё: деньги матери, вложенные в дом, первые шаги бизнеса, поддельные подписи, предательство детей и ложь, которую муж годами называл заботой.
Он хотел стереть её из своей жизни.
А потом добил фразой, которую Марина не забудет никогда:
«Ты — моя старая жена».
Но унижение оказалось только началом. Дома Марину ждала папка с документами: дом, бизнес, деньги и почти вся их общая жизнь уже были переписаны в пользу Олега. Ей оставляли немного — и требовали уйти тихо, достойно, без скандала.
Только Олег ошибся.
Марина слишком долго была удобной женой, молчаливым тылом и женщиной, которая спасала семью ценой себя. Теперь она вспомнит всё: деньги матери, вложенные в дом, первые шаги бизнеса, поддельные подписи, предательство детей и ложь, которую муж годами называл заботой.
Он хотел стереть её из своей жизни.
Это вторая книга цикла «Хирург Воронцов. Цена измены». Читать после первой книги — «Измена. Хирург, ты потерял нас».
Алина уже пережила измену мужа, одиночество и страх за сына. После операции Артём Воронцов узнал правду: Лёва — его ребёнок.
Но теперь у мальчика появилась не только отец. У него появилась семья Воронцовых — богатая, влиятельная и уверенная, что ребёнок с их кровью должен принадлежать их миру.
Елена Андреевна, мать Артёма, предлагает лечение, деньги, дом и безопасность. Только Алина понимает: за этой заботой стоит контроль. Её сына хотят не просто любить — его хотят забрать под власть чужой фамилии.
Артём пытается доказать, что изменился. Но можно ли снова поверить мужчине, который однажды уже не выбрал её?
Теперь Алине предстоит новая борьба.
Не за любовь.
За сына.
Алина уже пережила измену мужа, одиночество и страх за сына. После операции Артём Воронцов узнал правду: Лёва — его ребёнок.
Но теперь у мальчика появилась не только отец. У него появилась семья Воронцовых — богатая, влиятельная и уверенная, что ребёнок с их кровью должен принадлежать их миру.
Елена Андреевна, мать Артёма, предлагает лечение, деньги, дом и безопасность. Только Алина понимает: за этой заботой стоит контроль. Её сына хотят не просто любить — его хотят забрать под власть чужой фамилии.
Артём пытается доказать, что изменился. Но можно ли снова поверить мужчине, который однажды уже не выбрал её?
Теперь Алине предстоит новая борьба.
Не за любовь.
За сына.
💙ИСТОРИЯ ЗАВЕРШЕНА!💙
— О, милый, познакомься! Это Анастасия Сергеевна! Мой ангел-хранитель! Если бы не она… Страшно представить, что было бы!
Я стою, как вкопанная… словно к полу приросла. Внутри все колотится, а язык, будто прилип к небу... Держу на руках младенца, которого я тридцать шесть часов назад спасла вместе с его мамой… Поперечное предлежание, обвитие…
Оборачиваясь на зов своей супруги, от окна, где он до этого стоял ко мне спиной, медленно поворачивается…
МОЙ МУЖ.
Тот самый, с которым я прожила в законном браке восемь лет. Тот, кто этим утром по телефону рассказывал мне, как соскучился, как ждёт меня домой, как Варя без меня не засыпает.
Я думала, что мы счастливы, что у нас все прекрасно, оказалось… я спасла жизнь его любовнице и его… сыну!
— О, милый, познакомься! Это Анастасия Сергеевна! Мой ангел-хранитель! Если бы не она… Страшно представить, что было бы!
Я стою, как вкопанная… словно к полу приросла. Внутри все колотится, а язык, будто прилип к небу... Держу на руках младенца, которого я тридцать шесть часов назад спасла вместе с его мамой… Поперечное предлежание, обвитие…
Оборачиваясь на зов своей супруги, от окна, где он до этого стоял ко мне спиной, медленно поворачивается…
МОЙ МУЖ.
Тот самый, с которым я прожила в законном браке восемь лет. Тот, кто этим утром по телефону рассказывал мне, как соскучился, как ждёт меня домой, как Варя без меня не засыпает.
Я думала, что мы счастливы, что у нас все прекрасно, оказалось… я спасла жизнь его любовнице и его… сыну!
Аннотация:
– Лера, послушай…., - голос мужа дрожит, - он боится посмотреть мне в глаза, - Ника ждёт от меня ребенка! И я не знаю, что делать.
Ника? Его новая секретарша? Ждет ребенка от моего Антона?
Я перестала спать, есть, целыми днями плакала, а потом бросила обручальное кольцо на сиденье в автобусе. Думала, что страшнее измены ничего не может быть, но ошиблась.
– Лера, послушай…., - голос мужа дрожит, - он боится посмотреть мне в глаза, - Ника ждёт от меня ребенка! И я не знаю, что делать.
Ника? Его новая секретарша? Ждет ребенка от моего Антона?
Я перестала спать, есть, целыми днями плакала, а потом бросила обручальное кольцо на сиденье в автобусе. Думала, что страшнее измены ничего не может быть, но ошиблась.
Люк Ларсен изменил всё. В двадцать лет он весил полтора центнера, жил с мамой и каждый день слышал «эй, толстый». В тридцать три у него идеальное тело, собственный бизнес и пентхаус в центре города. Но внутри всё ещё сидит тот самый мальчик, которого никто не замечал.
Особенно она. Оливия Митчелл — королева школы, девочка с длинными волосами и смущённой улыбкой. Она не помнит его имени. Она вообще не помнит, что он существовал.
Случайная встреча через двадцать лет переворачивает их жизни. Она приходит к нему на собеседование, не узнавая в холодном циничном боссе того толстого мальчика. Он смотрит на неё и понимает: прошлое не отпускает. Вопрос только в том, сможет ли она его увидеть. И сможет ли он её простить.
Особенно она. Оливия Митчелл — королева школы, девочка с длинными волосами и смущённой улыбкой. Она не помнит его имени. Она вообще не помнит, что он существовал.
Случайная встреча через двадцать лет переворачивает их жизни. Она приходит к нему на собеседование, не узнавая в холодном циничном боссе того толстого мальчика. Он смотрит на неё и понимает: прошлое не отпускает. Вопрос только в том, сможет ли она его увидеть. И сможет ли он её простить.
— Ты свободна. Уходи. Документы готовы.
— Нет. Женись на мне.
— Брак — только для оленей. Для рогатых идиотов, которые бегут в ЗАГС в надежде на вечное счастье.
— Тогда будем парой бешеных оленей.
— Я не умею любить. С цветами, прогулками при луне…
— А я и не прошу. Я приказываю.
— Ты хоть понимаешь, кого просишь? Я ломаю людей. Я не создан для семьи.
— А я не умею бояться. Придётся тебе учиться.
Она вошла в его клетку с розовым платьем и ножом для бумаг. Он поклялся горами, что никогда не женится. Угадайте, кто сдастся первым?
— Нет. Женись на мне.
— Брак — только для оленей. Для рогатых идиотов, которые бегут в ЗАГС в надежде на вечное счастье.
— Тогда будем парой бешеных оленей.
— Я не умею любить. С цветами, прогулками при луне…
— А я и не прошу. Я приказываю.
— Ты хоть понимаешь, кого просишь? Я ломаю людей. Я не создан для семьи.
— А я не умею бояться. Придётся тебе учиться.
Она вошла в его клетку с розовым платьем и ножом для бумаг. Он поклялся горами, что никогда не женится. Угадайте, кто сдастся первым?
Мой идеальный брак рухнул из-за одной банальной смс от секретарши мужа. Предатель не стал извиняться: он с помощью адвокатов выставил меня с двумя детьми за дверь, оставив нам лишь убитую «хрущевку» и мизерные алименты. Я думала, что это дно, особенно когда в нашей новой квартире прорвало трубу, заливая последние детские вещи ледяной водой. Бывший муж по телефону лишь посмеялся над моей бедой, отказав в помощи.
Но в мою затопленную кухню шагнул он. Илья — дежурный мастер из управляющей компании. Немногословный, суровый мужчина с тяжелым взглядом и мозолистыми руками. Он не просто перекрыл воду. Он встал между мной и жестокостью бывшего мужа, став для моего колючего сына и маленькой дочери настоящим отцом, а для меня — непробиваемой каменной стеной. Бывший еще пожалеет, что попытался отобрать у нас последнее, ведь теперь меня защищает настоящий мужчина.
Но в мою затопленную кухню шагнул он. Илья — дежурный мастер из управляющей компании. Немногословный, суровый мужчина с тяжелым взглядом и мозолистыми руками. Он не просто перекрыл воду. Он встал между мной и жестокостью бывшего мужа, став для моего колючего сына и маленькой дочери настоящим отцом, а для меня — непробиваемой каменной стеной. Бывший еще пожалеет, что попытался отобрать у нас последнее, ведь теперь меня защищает настоящий мужчина.
Роман Игоревич стоит в дверях с улыбкой человека, который устроил сюрприз и очень доволен собой. Рядом — новый аналитик - Михаил Ломов.
Я оцениваю его за три секунды.
Что-то во мне сжимается. Не восхищение, а раздражение - тихое, необъяснимое.
Михаил берёт стул, придвигает к столу.
— Я читал про ваши проекты, — говорит он. — «Альфа» и «Омега» сейчас параллельно идут?
— Три проекта. «Альфа», «Омега» и «Визор». «Визор» на финальной стадии.
— «Визор» — это который с задержкой на два месяца?
Раздражение становится горячее. Улыбка. Холодная с нотками злости.
— Михаил. У нас в отделе правило: сначала разбираемся в процессах, потом в проблемах. Минимум две недели.
— Разумно, — соглашается он. — Но интеграционный модуль всё равно стоит проверить.
И смотрит на меня. Спокойно. Как будто не он только что оспорил мой порядок работы в первый рабочий день своей жизни в этом офисе.
Накал моего внутреннего раздражения растёт. Кто он такой, чтобы указывать мне на мои промахи…
Я оцениваю его за три секунды.
Что-то во мне сжимается. Не восхищение, а раздражение - тихое, необъяснимое.
Михаил берёт стул, придвигает к столу.
— Я читал про ваши проекты, — говорит он. — «Альфа» и «Омега» сейчас параллельно идут?
— Три проекта. «Альфа», «Омега» и «Визор». «Визор» на финальной стадии.
— «Визор» — это который с задержкой на два месяца?
Раздражение становится горячее. Улыбка. Холодная с нотками злости.
— Михаил. У нас в отделе правило: сначала разбираемся в процессах, потом в проблемах. Минимум две недели.
— Разумно, — соглашается он. — Но интеграционный модуль всё равно стоит проверить.
И смотрит на меня. Спокойно. Как будто не он только что оспорил мой порядок работы в первый рабочий день своей жизни в этом офисе.
Накал моего внутреннего раздражения растёт. Кто он такой, чтобы указывать мне на мои промахи…
Выберите полку для книги