Читать и слушать книги

— Полечка, солнышко, — тихо сказал он, голос его звучал необычно мягко и тепло, — как ты себя чувствуешь?
Девочка медленно повернула голову на его голос, её огромные глаза были полны слёз и страха.
— Папочка… — слабо прошептала она, и губы её дрогнули. — Мне было так страшно…
Андрей осторожно присел на край кровати и бережно погладил её по волосам, пытаясь успокоить.
— Всё позади, малышка. Я с тобой, теперь всё будет хорошо, слышишь? Ты больше не одна.
Полина тихо всхлипнула, её взгляд метнулся в мою сторону, и вдруг ее лицо озарилось какой-то невинной радостью. Я растерялась и неловко улыбнулась девочке.
— Ты пришла! — сказала она тихо, но отчётливо, протягивая ко мне маленькую ручку. — Мамочка…

Я всегда любила детей и с нетерпением ждала своих, но… Судьба распорядилась иначе… Я лишилась последней возможности когда-либо стать матерью... Но я спасла из пожара дочку бывшего, которая внезапно назвала меня мамой!

— Это кто?
— Марин, давай потом…
— Нет, Лавр. Не потом. Кто. Она.
— Это… Офелия.
— Та самая? Та, что бросила тебя двадцать лет назад?
— Да. Мы снова вместе.
— И ты хотел сказать мне после торта и свечей на моём юбилее?
Я думала, у меня стабильная жизнь. Муж, дети, дом, планы.
Но в один вечер я поняла: я не жена — я просто запасной вариант.
Он ушёл. К той, кого когда-то умолял не уходить.
А я… осталась с пустыми руками.
Но не собиралась плакать в подушку.
А собиралась дать сдачи.

— Я ухожу от тебя, Лера. У меня есть другая, и у нас совсем скоро родится ребенок… — холодно произносит мой муж.

— Что? Какая другая? Какой ребенок? Ты где её нашел? Ты же был в командировке… — начинаю задыхаться, словно кто-то сжимает меня в смертельных объятиях.

— Лера, я всё внятно сказал. Я ухожу от тебя. Мне нужен развод. Я люблю её и хочу узаконить отношения. Прости за всё и спасибо за эти тринадцать лет, — произносит он сквозь стиснутые зубы.

Словно в замедленной съемке, Юра поворачивается к выходу.

— Стой! Юра! Ты куда?! А как же наш сын? Наш долгожданный Сава? — словно не веря в это, кричу, чувствуя, как внутри всё переворачивается.

Бегу за ним следом, и хватаю за пиджак, пытаясь остановить и потребовать объяснений.

— Лера, отпусти! Ты порвешь мне вещи, а они стоят немалых денег! — Юра смотрит на меня с презрением, но в голосе слышится холод, как будто это всё не имеет значения. Как будто между нами ничего не было…

Передо мной – мой муж, мой Вадим, человек, с которым я прожила годы, с которым строила семью, растила дочь. Он сидел в своем кресле перед массивным дубовым столом. На этот стол я лично семейные фотографии в рамочках выставляла.
Вот только сидел он не один. На его коленях удобно устроилась секретарша. Как там ее… Анжела, что ли… Совсем молоденькая. Сидела она уверенно, ничуть не смущаясь. Ухо моего мужа облизывала. А тот увидел меня и глаза выпучил. От неожиданности. И я тоже… И вот мы смотрим так друг на друга… Секунду, другую… Пока ко мне наконец не возвращается голос:
– М-да, похоже, в нашей семье секс есть у всех, кроме меня…

...Разъяренной фурией я металась по квартире. Вот, оказывается, как! Вернулась домой из командировки в одиннадцать вечера, а меня здесь не только не ждали, но, похоже, и за три дня моего отсутствия здесь и не наблюдались! Телефон мужа недоступен. И что же сиё означает? Благоверный пустился во все тяжкие в моё отсутствие? Это что-то новенькое! Мой-то тетёха? Неужели кому-то понадобился?

Хотя…, о чём это я: сейчас любой маломальский мужичок нарасхват, а уж если малопьющий, да к тому же денежки зарабатывающий… Я нервно потянулась за очередной сигаретой, но пачка оказалась пуста. Идти в ночь до круглосуточного киоска было страшновато, и я вдруг вспомнила, где у мужа хранится курительная заначка. Хоть курим мы разные сорта, но в данный момент было не до хорошего, и я полезла в ящик письменного стола. Пошарив рукой, я вытащила из дальнего закутка пачку сигарет. Под рукой лежал какой-то конверт. Машинально я вытащила его и вытряхнула содержимое на стол. Оттуда веером разлетелись фотографии

— Вы знали?
— Наташа, не начинай. Это… было предсказуемо.
— То есть вы знали, мама, что у него любовница, и молчали?
— Он всегда хотел быть с Мариной. Просто тогда не получилось. А теперь — время всё расставить на свои места.
В мой день рождения они выстроили план: свекровь, бывшая, мой муж.
Они хотели, чтобы я ушла по-тихому. А я — не ушла. Я разнесла всё к чёрту.
Суд. Скандалы. Раздел. Дети. Переписка в семейном чате. Я собрала всё — и ударила туда, где им больно. Спокойно. По-настоящему.
Теперь они — в руинах. А я — в лучшей версии своей жизни.

- Не знаю, что у тебя с моим мужем. И знать не хочу! Но если ты сейчас не уйдёшь, вызову охрану. Я никого не держу. Но можешь не рассчитывать на наше совместное нажитое.
- Это не тебе решать!
- Как раз таки мне! Потому что эта квартира только моя. И стала моей ещё до брака с Романом. Квартира на побережье принадлежит нашей дочери, и Рома её тоже не получит. Все свои накопления он потерял по глупости, ввязавшись в авантюру. Даже автомобиль, на котором он ездит, находится в собственности фирмы.
- А фирма? Рома бизнесмен! У него есть фирма!- девица надеется, что всё же удастся ухватить удачу за хвост.
- А фирма, в которой Роман трудится в качестве заместителя генерального директора, принадлежит моему брату и мне. Когда у нас родилась дочь, я уступила своё место мужу, чтобы уделять больше времени семье. Но всё равно продолжаю работать.
- Ты хочешь сказать, что у него ничего нет?

– Дядя Марк, а вы женаты?
Марк слегка опешил и бросил на неё удивлённый взгляд:
– Нет… пока нет.
– А дети у вас есть?
Он растерянно покачал головой, явно не ожидая такого напора:
– Нет, детей тоже нет.
Алиса задумчиво нахмурилась и продолжила допрос:
– А лечить зверушек вам нравится? – Алиса не собиралась отступать, внимательно глядя на него своими огромными глазами.
Марк уже явно развеселился и тепло улыбнулся ей в ответ:
– Да, очень. Это моё любимое дело.
Алиса внимательно выслушала ответы, глубоко вздохнула и, удовлетворённая, заявила:
– Ну, тогда вы отлично подходите! На роль нашего папы!

Кто бы мог подумать, что моя дочь решит устроить мою личную жизнь? Но она не просто решила, но еще и с огромным энтузиазмом принялась воплощать свои планы в жизнь… Правда, нас с предполагаемым кандидатом в «папы» она даже не спросила!
В смысле, сама все решила? И что это вдруг этот «кандидат» как-то слишком пристально на меня смотрит?

Первые признаки того, что что-то не так, появились, когда Денису было около трёх месяцев. Дима стал задерживаться допоздна, меньше возиться с детьми, чаще зависать в телефоне. А потом начались "срочные командировки".
— Клиент требует личного присутствия, — объяснял он, собирая вещи.
Я кивала, хотя внутри всё сжималось от нехорошего предчувствия.
Когда у Дениса поднялась температура до 39, и педиатр сказал, что нужны анализы и дорогие лекарства, я позвонила Диме.
— Не волнуйся, — сказал он. — Я приеду через пару часов и привезу деньги.
Я сидела у кроватки сына, прикладывая прохладные компрессы к его горячему лбу, и ждала. Час, два, три!

— Сколько актов любви требуется для медицинского чуда? — поинтересовалась я у мужа, разглядывая снимок УЗИ. На серо-зернистом фоне четко проступал крошечный силуэт — плод. Его плод. — Девятая неделя… Значит, вы с моей сестрой усердно работали минимум три месяца. А с ее диагнозом «бесплодие» — особенно впечатляющий результат.
— Дорогая, не надо так! — всплеснула руками мачеха, глаза у неё налились слезами. — Ну, оступились… согрешили… Но ведь получилось же чудо! Дай Диме развод. Разве можно лишать малыша отца? А ты сильная… ты справишься. Найдёшь себе другого мужчину. А для Карины — это единственная надежда на женское счастье!

На тридцатилетие муж сделал мне шикарный подарок:
стал отцом ребёнка моей младшей сестры.

Думали, я буду плакать?
Нет. Я пойду к свекрови и потребую замену!
Раз первый ее сын с браком — пусть отдаёт второго.