Читать и слушать книги

Жизнь – это шахматная доска, где каждый твой ход, ответ на чьи-то действия. Я успела проиграть много партий, некоторые из них сейчас кажутся мне несуразными. Ходы нелогичными, а принятые решения торопливыми. Теперь же у меня есть опыт, уверенность в себе и желание победить. Эта партия будет моей. Остались последние шаги, чтобы поставить шах и мат всем недоброжелателям….

— Ты спал с ней?
— Да. Один раз.
— С моей сестрой. Пока я работала. Пока я думала о семье…
Ему нечего было ответить. Я собрала девочек и ушла. Без слёз. Без скандала. А потом — начала мстить. Спокойно. Точно.
Он думал, я сдамся. Что не справлюсь. Но у меня были мои малышки. И больше мне никто не нужен.

🔥ЭКСКЛЮЗИВНО НА ЛИТМАРКЕТ🔥
- Расскажи, хоть как выжила без меня? - усмехается бывший.
Сжимаю кулаки. Чувствую, как снова закипаю.
- Ничего я тебе не расскажу!
Боже, как же он меня бесит! Как был эгоистичным, самовлюбленным индюком, так и остался!
- Спасибо, за помощь, но тебе уже пора! - киваю в сторону двери. Оставь номер, на днях с тобой свяжется мой юрист по поводу компенсации, - скрещиваю руки на груди.
А том, где взять «моего юриста» я подумаю позже.
Наше расставание было слишком болезненным, чтобы сейчас я с ним мило болтала!
- Какая ты стала. Строгая.
- Какая есть. Тебе пора!
- И неприветливая. И почему мне кажется, что ты пытаешься меня спровадить?
- Тебе не кажется. До свидания! - дрожит мой голос.
Но Громов подозрительно щурится, переводит взгляд мне за спину. Оборачиваюсь.Стоя на диване из гостиной выглядывает сын.
Черт!
- Я не тороплюсь. Хочу вот с мальчишкой твоим ближе познакомиться.
- Зачем? - замираю испуганно.
- Сколько ты говоришь ему лет?

Ей казалось, это любовь. Три месяца страсти, тайных встреч и надежд. Но один разговор в кабинете шефа перечеркивает всё.
«Нам придётся расстаться. Так надо», — говорит он равнодушно, обещая оставить её в штате, если не будет «истерик».
Его ледяной тон, язвительная улыбка, приказ «перестать быть наивной дурой» — и вот она уже не возлюбленная, а униженная подчиненная, которой милостиво оставляют место «при хорошем поведении».
Теперь их роману конец. Но её молчание — не согласие. Это затишье перед бурей.
Он думает, что оставил покорную жертву. Он жестоко ошибается. Он разбудил в ней нечто опасное. Игра только начинается.
Иногда, чтобы выжить, нужно перестать быть жертвой. Иногда — нужно стать опасной.

— Я беременна! Очень хочу наблюдаться у вас, доктор. Говорят, вы очень грамотный специалист, — говорит девушка, пришедшая ко мне на прием.

— Спасибо за доверие, — доброжелательно улыбаюсь, осторожно изучая карту пациентки.

— Мы с моим любимым так хотели ребёночка… И получилось почти сразу! — глаза у неё сияют счастьем.

— Поздравляю вас, Марина Николаевна, — улыбаюсь я чуть теплее.
После осмотра снимаю перчатки и возвращаюсь за стол.

— Всё готово. Завтра нужно будет сдать анализы — медсестра всё распишет.

— Анастасия Сергеевна, подайте, пожалуйста, телефон! А то любимый, наверное, переживает!

Телефон она оставила на окне. Громкая мелодия разрывается на весь кабинет. Взяв телефон пациентки, я чуть не роняю его из рук.
На экране высвечивается «Любимый» и фотография, где моя пациентка целует мужчину, который точь-в-точь похож на моего мужа Егора!

На фото он стоит боком в полностью черной одежде, как любит ходить мой муж, и в той самой футболке, что я ему подарила...

- Сколько ей? – Спросил Игнат, глядя мне в глаза.
- Год и три месяца.
Произношу уверенно, да и нет смысла врать, он все понял, стоило лишь взглянуть на нашу малышку.
- Долго ты собиралась скрывать от меня дочь?
- Я не скрывала. Да и зачем? Тебе ведь не нужны проблемы в виде детей, вот я их и не создавала.

Два года назад мы провели одну единственную ночь, которую он помнит лишь моментами. Но я помню все, и воспитываю дочь, которую он считал проблемой. Теперь, спустя время все изменилось, и он хочет стать частью нашей жизни.

— Ты подал на меня в суд?
— Оксан, это просто… формальность. Чтобы ты… не позорила меня.
— Я говорила правду. Ты понимаешь, что натворил?
— И что? Я не хотел, чтобы всё вышло наружу.
— Тогда не надо было изменять мне девочкой, которой я спасла жизнь.
Я — врач скорой. Женщина, которая всегда все тянула на себе. Мужа. Дом. Дочь.
А он — просто взял и предал.
Сначала — втихаря, как крыса. Потом — в наглую. А в конце ещё и подал на меня в суд «за моральный вред».
Он ждал, что я буду молчать. Он надеялся, что я проглочу. Но я сказала: пощады теперь не жди!

Мне невероятно повезло: я женюсь на «золотой рыбке» — наследнице огромного состояния. Я уже чувствую запах богатой, беспечной жизни.
Однако за два дня до свадьбы на пороге появляется незнакомка с пятилетней девочкой. Она утверждает, что я — отец этой малышки, и должен позаботиться о ней, пока её мать находится в больнице.

— Кто это? — Элла накидывается на меня с вопросом, за доли секунды превращаясь из милой девушки в грозную фурию.
На ходу придумываю правдоподобную историю, что соседка попросила присмотреть за своей дочкой, пока…
— Дочь. — Одним неосторожным словом юная барышня толкает меня в пропасть.
За что же ты меня так, Юля?
Элла округляет глаза и переводит взгляд с девочки на меня.
— Ч-чья д-дочь?
У меня остаётся крошечная надежда на спасение, которую Юля тут же разбивает вдребезги:
— Его. — Ещё и пальцем показывает на меня для верности!

Возвращаюсь домой раньше обычного с пакетами. Улыбаюсь себе в витрине.
«Идеальная жена, почти святая».
Захожу тихо, чтобы удивить мужа. Но слышу голос свекрови:
— Андрей, твоя Марина — пустое место! И хозяйка никудышная…
Напрягаюсь, ожидая, что Андрей сейчас ответит. Заступится. Поставит свекровь на место.
Но его голос спокойно подтверждает:
— Мам, ты права. Я и сам устал. У меня уже давно другая, и она беременна.
Пакеты выскальзывают из рук. Сердце проваливается вниз. И я понимаю: это конец.
Но вот только чей именно — ещё посмотрим.

– А если я забеременею? – аккуратно спрашиваю у своего мужа.
– К чему ты это спрашиваешь? – выгибает бровь, невозмутимо продолжая трапезу.
– Просто, – пожимаю плечами. – Мы не обсудили эту часть контракта.
– Никаких детей. Я не создан для отцовства.
И для любви тоже.
Сжимаю ладони в кулаки.
– Да и этот фиктивный брак скоро подойдёт к концу, разве не так? – продолжает, добивая меня.
– Так, – отвечаю сдавленно. И понимаю, что мы оба совершили ошибку в тот день. И теперь я должна сама разбираться с её последствиями… В виде нашего ребёнка под сердцем в свои 43 года.