Читать и слушать книги
Счастье — оно такое хрупкое.
Ещё утром я думала, что у меня всё идеально.
Любимый муж. Работа мечты. И лучшая подруга, которой доверяешь больше, чем себе.
А вечером пришло одно сообщение — и жизнь разлетелась на осколки.
На экране телефона наша спальня. Артём и Леночка, двое самых близких людей, устраивают шоу, о котором я явно не просила.
Сначала просто не верю: может, шутка?
Но сюрпризы обычно делают одетыми.
Глаза щиплет, но слёз нет. Вместо слёз приходит злость — простая, понятная, ироничная.
Они решили меня унизить?
Ладно, посмотрим, кто кого.
Ну что, ребята, игра начинается.
Обещаю: будет больно, красиво и… незабываемо.
Ещё утром я думала, что у меня всё идеально.
Любимый муж. Работа мечты. И лучшая подруга, которой доверяешь больше, чем себе.
А вечером пришло одно сообщение — и жизнь разлетелась на осколки.
На экране телефона наша спальня. Артём и Леночка, двое самых близких людей, устраивают шоу, о котором я явно не просила.
Сначала просто не верю: может, шутка?
Но сюрпризы обычно делают одетыми.
Глаза щиплет, но слёз нет. Вместо слёз приходит злость — простая, понятная, ироничная.
Они решили меня унизить?
Ладно, посмотрим, кто кого.
Ну что, ребята, игра начинается.
Обещаю: будет больно, красиво и… незабываемо.
(22)
Как убедить мужа похудеть и при этом не поседеть.
Кулинарно-медицинская юмористическая драма (А вот как хотите, так и понимайте).
Аннотация: в шутку и всерьез, о нашем опыте, и о том, как сбросить лишние кило, при этом улучшив показатели здоровья, с комментариями терапевта и эндокринолога Ирины Борисовны Казадаевой, врача с более чем двадцатилетним стажем.
Кулинарно-медицинская юмористическая драма (А вот как хотите, так и понимайте).
Аннотация: в шутку и всерьез, о нашем опыте, и о том, как сбросить лишние кило, при этом улучшив показатели здоровья, с комментариями терапевта и эндокринолога Ирины Борисовны Казадаевой, врача с более чем двадцатилетним стажем.
— Она беременна, Надя.
— А я — никто, да?
— Ты справишься одна, а она нет.
Он ушёл к любовнице. С квартирой, машиной и громким «я тебя не люблю».
А я не плакала. Я запомнила. И начала план. Холодный. Точный. Без прощения.
Любовница хотела всё? Пусть теперь заплатит.
— А я — никто, да?
— Ты справишься одна, а она нет.
Он ушёл к любовнице. С квартирой, машиной и громким «я тебя не люблю».
А я не плакала. Я запомнила. И начала план. Холодный. Точный. Без прощения.
Любовница хотела всё? Пусть теперь заплатит.
— Ты должна понять, Крис. Мы с ней… ждём ребёнка.
Он не моргнул. Не дрогнул. Просто сказал. Как будто подписывал чек.
На мою жизнь.
А я стояла и думала: это тот самый мужчина, с которым мы когда-то мечтали о детях?
Это тот, с кем я прошла через боль, уколы, ЭКО, слёзы?
А она — любовница. По вызову. С наглой улыбкой и беременным животом. Теперь требует: «Уходи. Он мой».
Но я не из тех, кто сдаётся. Я молчать не стану. И плакать тоже. Я знаю, как подняться.
И знаю, как надо, что бы они пожалели.
Он не моргнул. Не дрогнул. Просто сказал. Как будто подписывал чек.
На мою жизнь.
А я стояла и думала: это тот самый мужчина, с которым мы когда-то мечтали о детях?
Это тот, с кем я прошла через боль, уколы, ЭКО, слёзы?
А она — любовница. По вызову. С наглой улыбкой и беременным животом. Теперь требует: «Уходи. Он мой».
Но я не из тех, кто сдаётся. Я молчать не стану. И плакать тоже. Я знаю, как подняться.
И знаю, как надо, что бы они пожалели.
(24)
Добавочные рецепты к роману "Как убедить мужа похудеть и при этом не поседеть".
https://litmarket.ru/books/kak-ubedit-muzha-pohudet-i-pri-etom-ne-posedet-1
Вот первая книга, там же сам принцип Метаболической тарелки и комментарии терапевта и эндокринолога с 30 летним стажем.
https://litmarket.ru/books/kak-ubedit-muzha-pohudet-i-pri-etom-ne-posedet-1
Вот первая книга, там же сам принцип Метаболической тарелки и комментарии терапевта и эндокринолога с 30 летним стажем.
– Какого чёрта ты здесь забыла?
– Ой, прости, я должна объясниться, да? Видишь ли, я твоя жена, и ты был обязан хранить мне верность, чего ты не сделал. Так что вот, я пришла воздать тебе по заслугам. Должна же я получить моральное удовлетворение, верно?
– Вика, не будь дурой и послушай меня...
Но я не успел договорить. Превратившись в какую-то фурию, Вика набросилась на меня, схватив за волосы и ударив по лицу. Я и сделать ничего не успел, как в меня прилетел нетронутый торт, а на голову полилось недопитое шампанское.
– Ой, прости, я должна объясниться, да? Видишь ли, я твоя жена, и ты был обязан хранить мне верность, чего ты не сделал. Так что вот, я пришла воздать тебе по заслугам. Должна же я получить моральное удовлетворение, верно?
– Вика, не будь дурой и послушай меня...
Но я не успел договорить. Превратившись в какую-то фурию, Вика набросилась на меня, схватив за волосы и ударив по лицу. Я и сделать ничего не успел, как в меня прилетел нетронутый торт, а на голову полилось недопитое шампанское.
— Всё ясно. Мне какая роль отведена во всём этом? — спрашиваю, отпивая кофе.
— Ты должен жениться на моей дочери, — выпаливает Владимир Михайлович, а я от абсурдности его слов поперхнувшись, прочищаю горло. — Более подходящего кандидата не найти. Мне будет спокойно, зная, что она с тобой. Тебе я доверяю.
Его слова звучат как приговор, а не благословение.
Охренеть. Немного подаюсь вперёд, чтобы угомонить бурю мыслей. Я, конечно, ожидал, что придётся чем-то пожертвовать за покровительство, но договорной брак?
Это выходит за рамки моего понимания.
— Сколько ей лет? — вырывается у меня, голос звучит хрипловато. — И что она сама об этом думает? Она у вас хоть совершеннолетняя?
Вопросы сыпятся один за другим, отражая мой шок и недоумение. Владимира Михайловича, кажется, ничуть не смущает моя бурная реакция. Он прищуривается, предупредительно глядя на меня, словно оценивая, насколько я далеко зайду в своих высказываниях.
— Ты должен жениться на моей дочери, — выпаливает Владимир Михайлович, а я от абсурдности его слов поперхнувшись, прочищаю горло. — Более подходящего кандидата не найти. Мне будет спокойно, зная, что она с тобой. Тебе я доверяю.
Его слова звучат как приговор, а не благословение.
Охренеть. Немного подаюсь вперёд, чтобы угомонить бурю мыслей. Я, конечно, ожидал, что придётся чем-то пожертвовать за покровительство, но договорной брак?
Это выходит за рамки моего понимания.
— Сколько ей лет? — вырывается у меня, голос звучит хрипловато. — И что она сама об этом думает? Она у вас хоть совершеннолетняя?
Вопросы сыпятся один за другим, отражая мой шок и недоумение. Владимира Михайловича, кажется, ничуть не смущает моя бурная реакция. Он прищуривается, предупредительно глядя на меня, словно оценивая, насколько я далеко зайду в своих высказываниях.
Чтобы родные не узнали о её ранней беременности, молодая девушка выходит замуж за малознакомого мужчину. Брак не приносит ей счастья, и Лена с тремя детьми сбегает от мужа-тирана. Ошибка, совершенная в молодости, оборачивается в серию жизненных неудач. В погоне за своим счастьем, она теряет всех своих детей. Ее младшая дочь, разлученная с детства с матерью и братьями, ставит цель найти семью и выбирает свою дорогу к счастью.
Он привык всё просчитывать: сценарии, риски, людей. На вопрос «Что делает вас счастливым?», который однажды задал ему психолог, ответа у него не нашлось.
Она перестала задавать себе этот вопрос давно: её утро начиналось с контейнера таблеток, размеченного по дням недели, а лучшая её выставка осталась в прошлой жизни.
Их встреча продлится одну секунду — столкновение в дверях гостиницы чужого города. Она запомнит только голос. Он — лицо с флаера выставки, которая называется «Без слов».
А потом они встретятся. У них будет сто часов.
Самолёт унесёт его за тысячи километров, и от всего останутся два сообщения в день — «доброе утро» и «спокойной ночи» — и год, чтобы понять, чем была та секунда в дверях: погрешностью статистики или единственным неслучайным событием в их жизни.
Обещание писать каждый день он даст, уже зная, что не выдержит без неё и дня.
Она перестала задавать себе этот вопрос давно: её утро начиналось с контейнера таблеток, размеченного по дням недели, а лучшая её выставка осталась в прошлой жизни.
Их встреча продлится одну секунду — столкновение в дверях гостиницы чужого города. Она запомнит только голос. Он — лицо с флаера выставки, которая называется «Без слов».
А потом они встретятся. У них будет сто часов.
Самолёт унесёт его за тысячи километров, и от всего останутся два сообщения в день — «доброе утро» и «спокойной ночи» — и год, чтобы понять, чем была та секунда в дверях: погрешностью статистики или единственным неслучайным событием в их жизни.
Обещание писать каждый день он даст, уже зная, что не выдержит без неё и дня.
— Ты придумала беременность, чтобы удержать его? Жалко тебя, - ухмыляется девица.
— А ты действительно думаешь, что в 45 я стану врать ради мужчины, который плюнул мне в спину?
Он был всем: мужем, другом, опорой. Или я так думала.
Пока не узнала, что у него — любовница. Молодая. Беременная.
А он считает это нормальным.
«Мы же семья, Лара… Просто теперь у меня новая жизнь».
Только я — не из тех, кто цепляется за предателей. Я врач. Я сильная. И я не прощаю измену.
— А ты действительно думаешь, что в 45 я стану врать ради мужчины, который плюнул мне в спину?
Он был всем: мужем, другом, опорой. Или я так думала.
Пока не узнала, что у него — любовница. Молодая. Беременная.
А он считает это нормальным.
«Мы же семья, Лара… Просто теперь у меня новая жизнь».
Только я — не из тех, кто цепляется за предателей. Я врач. Я сильная. И я не прощаю измену.
Выберите полку для книги