Читать и слушать книги

— Ты мне изменил.
— Что? Я тебе не изменяю, Лиль.
— Я сказала «изменил». Шесть лет назад. И у тебя есть сын. Ты навещаешь его дважды в неделю.
— Откуда ты… — бледнеет муж, приподнимаясь на локтях с постели.
— Развод! — выпаливаю ему в лицо. — Я с тобой, предатель, развожусь!
— Лиль, успокойся. Ну какой развод? Это старая интрижка. Марина залетела и не стала делать аборт, надеясь, что я уйду от тебя к ней. Но я люблю тебя... — руки ко мне свои тянет.
— Не прикасайся ко мне! Вали к своей Марине и вашему ребенку! Обо мне забудь!

Мужа всегда мало волновало, что я не могу ему родить. Говорил, что ему меня достаточно, что он счастлив и без детей. Я как дура верила. А у него, оказывается, уже есть ребенок. Сын. Другая семья. Он хорошо устроился. Но я положу этому конец.

— Это не то, что ты думаешь…
— А что тогда? Ты просто “немножко” спал с ней? Или “случайно” сделал ребёнка?
Он молчал.
А я смотрела на него и пыталась понять:
Когда именно он перестал быть мне родным?
Когда именно всё пошло не так?
Любовница — младше нас с ним. Уже беременная. Настроена решительно.
— Она просто хорошая… добрая… — мямлил он.
— А я? Я — кто? Аптека, быт, дом, ребёнок — это всё кто тащил?
Он думал, я сломаюсь. Что отвернусь и тихо отползу в угол. Что “переживу и прощу”.
А я просто прозрела. И сделала то, чего он точно не ожидал.

– Мы с твоим мужем будем жить вместе, – спокойно сообщает незнакомка по телефону. – Он чувствует себя невидимкой в собственном доме, – безжалостно продолжает двадцативосьмилетняя Юля. – Я хочу детей, семью. Можешь начинать подыскивать жилье, мы останемся в вашем доме.
– Я не собираюсь просто так отдавать мужа, – слова вылетают резче, чем планировала.
Но каждое последующее слово этой женщины о нашем браке попадает в цель. Да, я воспринимала Олега как данность, корпела над учебниками искусствоведения, строила карьеру в галерее. А он искал поддержки и получил её от другой.
Уже через час приходит сообщение от мужа:
“Поздно вернусь, не готовь ужин.”
Теперь я знаю, где он проведет ночь. Как объяснить нашим дочерям-подросткам, что их привычный мир рассыпается? Можно ли вернуть любовь, которую я сама погубила своим равнодушием?
Кажется, восемнадцать лет брака не переживут этот неожиданный звонок от любовницы...

— Ты что, следила за мной?
— А почему нет?! Очень уж хотелось узнать, с кем ты кувыркаешься за моей спиной…
— Арина, я не хотел…
— А я не хотела быть дурой. Но спасибо, теперь у меня открылись глаза.
Он врал. Таскался с другой. А потом пришёл — с претензиями. С виноватым лицом.
Я не устраивала скандалов. Я просто включила голову. И начала мстить. Мелко, точно, больно. С подругами. С холодным расчётом. Он думал — я буду плакать? Нет. Я смеялась. Снимала. Била точно в слабое место.

– Вера Алексеевна? Проходите, пожалуйста.
Я встаю, делаю глубокий вдох, толкаю тяжелую дверь.
И замираю.
За массивным столом сидит мужчина. Темные волосы с легкой проседью на висках, прямые плечи, дорогой костюм. Он поднимает голову от документов, и я встречаюсь взглядом с карими глазами. Теми самыми. Из которых я бежала семнадцать лет.
Роман!! Мой Роман!!!
Мир качается, уплывает куда-то вбок. Я хватаюсь за спинку кресла, чтобы не упасть. Он смотрит на меня вежливо-равнодушно, профессионально. Не узнает. Как? Неужели я так изменилась?

— Это шутка такая?! — на красивом лице мелькнул звериный оскал. — Пропала на полгода, а тут заявилась с пузом. Ты где эти полгода была, а? Ты почему сюда заявляешься, как к себе домой? Живот хоть настоящий или из магазина приколов?
Богдана сделала глубокий вдох и прикрыла глаза. Меньше всего ей хотелось видеть эту заносчивую суку, разрушившую её жизнь, а уж тем более с ней разговаривать.
— А что мы молчим? — Захарова не унималась. Она знала, что если ничего сейчас не предпримет, всё полетит к чертям. — Я думаю, мы все заслужили объяснений. Ты ушла из этого дома. Пропала. Ни у своей матери, ни у друзей не появлялась. Непонятно где была и с кем. Все связи оборвала. А тут являешься. С пузом. Вовремя. Когда мы с Денисом дату свадьбы назначили и ребёнка ждём, ты заявилась.

Мама сбита с толку. Растеряна. Конечно, ухажёр, на тринадцать лет старше её младшей дочери, по-своему впечатлил её.
— Что такого? Отец тоже старше тебя. — выговаривает Аринка. — Это нормально. Ты лучше Полине свои нотации читай. Вот то, что её Антон, за которого она замуж собралась, младше на восемь лет — вот это ненормально.
Они, правда, не понимают, что их прекрасно слышно? Специально у открытого окна в кухне встали?
Стыд захлёстывает, но тут же отступает под внимательным и ласкающим взглядом серых глаз.
Он идиот?
— Слушай сюда, Миша! Если Арина… Если хоть одна живая душа узнает, что мы с тобой… знакомы… что мы вчера… Задушу!

— Я здесь не для того, чтобы обсуждать наш неудавшийся брак, — говорю я, глядя в лицо бывшего мужа. — Я хочу…
— Ты хочешь получить деньги, — подсказывает он.
— Именно.
— А я хочу получить тебя.
— Ты сошел с ума! Я никогда не вернусь к тебе.
Он улыбается. Но от его улыбки веет ледяным холодом.
— Ты вернёшься. Как моя любовница. Моя жена, — он делает демонстративную паузу перед финальным выстрелом. — И мать моих детей.

Я ушла от мужа с разбитым сердцем и уверенностью, что наши пути больше никогда не пересекутся. Но четыре года спустя вынуждена обратиться к нему за помощью. А он… Получив надо мной власть, он сделает все, чтобы отомстить.

У нее идеальная семья, муж, сын. И тут вдруг появляется человек, которого она не хотела бы увидеть даже в страшном сне. Тот, который несколько лет назад, воспользовавшись ее слабостью, подчинил себе. Он грозится рассказать об этой связи мужу. И она еще не знает, как муж поведет себя в этом случае.
Сохранит ли свою семью? И получится ли у нее договориться с этим страшным человеком?
- Привет, лапочка, а я тебя уже заждался, какая ты сегодня красивая, дай на тебя посмотреть, выходи из машины, я по тебе соскучился.
- Из машины я не выйду и денег ты никаких не получишь больше, так и знай.
- Да ты что, со мной играть вздумала. Если не дашь, то я расскажу мужу о нашей связи. Покажу для убедительности фотографию, и скажу, что мы и сейчас с тобой встречаемся, тайком от него. Я думаю, он мне поверит, а фотография, вот она, полюбуйся, как мы смотримся вместе.

— Ты серьёзно? Уходишь? Из-за одного «промаха»?
— У тебя ребёнок от другой, Макс. Это не промах. Это конец.
Мы жили как все. Работа, дочка, пицца по выходным. Я думала — всё нормально.
А потом — фото. Он. С чужим ребёнком.
Он предал. Жил двойной жизнью, пока я гладила платье к годовщине.
И тогда всё сгорело. Его «любовь». Мои иллюзии. Всё.
Я не рыдала. Не бегала за ним.
Я просто открыла бизнес. Прямо рядом с их кальянной.
И дожала их — спокойно. До последнего вздоха.