Читать и слушать книги
— Простите… вы Лена?
— Да. А вы кто?
— Жена Данилы. И прошу: оставьте моего мужа.
Я ждала предложения три года. Верила словам, сюрпризам, «командировкам».
А получила правду прямо в лицо — у порога.
Он жил на две семьи. И я была запасным вариантом, любовницей по расписанию. Но вместо слёз и тихого ухода — я выбрала месть и свободу.
Костюм Снегурочки в новогоднюю ночь, наручники, крики соседей, полиция, грубый офицер с холодным взглядом… принявший меня за девочку легкого поведения... Так начиналась моя новая жизнь.
— Да. А вы кто?
— Жена Данилы. И прошу: оставьте моего мужа.
Я ждала предложения три года. Верила словам, сюрпризам, «командировкам».
А получила правду прямо в лицо — у порога.
Он жил на две семьи. И я была запасным вариантом, любовницей по расписанию. Но вместо слёз и тихого ухода — я выбрала месть и свободу.
Костюм Снегурочки в новогоднюю ночь, наручники, крики соседей, полиция, грубый офицер с холодным взглядом… принявший меня за девочку легкого поведения... Так начиналась моя новая жизнь.
— Пока ты лежала в клинике после ЭКО, он был со мной.
— Здесь?
— А что ты хотела? Ему нужны дети.
Меня выгнали из квартиры, поменяли замки и сказали «ты здесь никто».
Хорошо. Я уйду красиво. Но не тихо. И у меня есть план. Он ещё пожалеет, что решил заменить меня, пока я боролась за ребёнка.
— Здесь?
— А что ты хотела? Ему нужны дети.
Меня выгнали из квартиры, поменяли замки и сказали «ты здесь никто».
Хорошо. Я уйду красиво. Но не тихо. И у меня есть план. Он ещё пожалеет, что решил заменить меня, пока я боролась за ребёнка.
— Ты ужасно выглядишь! — морщится сестра. — Он тебя все-таки бросил, да?
— Все нормально, Лен. Поссорились немного…
— Немного? От тебя муж уходит вообще-то! Он тебе изменяет, а ты строишься из себя ледяную статую! Собирай вещи и съезжай к маме, чего ты ждешь?
И вроде это звучит как поддержка, но я чувствую лишь раздражение. Лена всегда переживала за мои отношения больше чем за свои…
И это странно… Ведь любовницу мужа тоже зовут Лена. Совпадение? Или меня предал не только муж, но и родная кровь?
— Все нормально, Лен. Поссорились немного…
— Немного? От тебя муж уходит вообще-то! Он тебе изменяет, а ты строишься из себя ледяную статую! Собирай вещи и съезжай к маме, чего ты ждешь?
И вроде это звучит как поддержка, но я чувствую лишь раздражение. Лена всегда переживала за мои отношения больше чем за свои…
И это странно… Ведь любовницу мужа тоже зовут Лена. Совпадение? Или меня предал не только муж, но и родная кровь?
ЗАВЕРШЕНО.
— Ты посмотри на себя, Вера! Кто такую клушу захочет?! — орал муж, швыряя мне в лицо деньги. — Мне нужна муза, огонь, страсть, а не унылая кухарка с запахом лука! Яна — мой воздух, а ты — просто душная привычка!
Он променял мой уют и заботу на ее «драйв». Что ж, наслаждайся, любимый! Я молча собрала вещи и ушла в никуда с шестилетним сыном на руках, оставив ему его «идеальную» жизнь. Развод — это блюдо, которое подают холодным.
— Ты посмотри на себя, Вера! Кто такую клушу захочет?! — орал муж, швыряя мне в лицо деньги. — Мне нужна муза, огонь, страсть, а не унылая кухарка с запахом лука! Яна — мой воздух, а ты — просто душная привычка!
Он променял мой уют и заботу на ее «драйв». Что ж, наслаждайся, любимый! Я молча собрала вещи и ушла в никуда с шестилетним сыном на руках, оставив ему его «идеальную» жизнь. Развод — это блюдо, которое подают холодным.
Я уходила как королева, чтоб муж пожалел, чтоб он запомнил мой уход! План удался, неверный в шоке, я с гордо поднятой головой уехала в ночь с красивым мужчиной! И после этого в моей жизни начался полный кавардак...
..Напившись чаю, каждый отправился в свою комнату – спать, но мне что-то не спалось и я спустился вниз, в гостиную. Витька, видимо протрезвел, и ушел спать, девчонки же проснулись и попивали винцо, как ни в чем не бывало. Мне это совсем не понравилось (не люблю пьющих баб) и я уже хотел было незаметно вернуться обратно, когда услышал часть разговора:
- Наши мальчики ещё тела женского не трогали, - это говорила Олеся, - лыжи им, танцы – детские забавы в общем. Но мой (наверное, это про меня) – очень даже не плох. Красавец и в сексуальном плане очень перспективен. Я, поверь, толк в этом знаю. Так что, сейчас выспимся, а завтра – будем дерзать, каждый в своём направлении. Лишь бы эта дура Иванова нам опять все карты не спутала. Здесь совсем неплохо, дом у Никиты шикарный, и я бы за него взялась, если бы знала, какой он богатенький «Буратино», но он – всего лишь сын богатых родителей, а я хочу – сразу быть хозяйкой такого вот дома.
- Наши мальчики ещё тела женского не трогали, - это говорила Олеся, - лыжи им, танцы – детские забавы в общем. Но мой (наверное, это про меня) – очень даже не плох. Красавец и в сексуальном плане очень перспективен. Я, поверь, толк в этом знаю. Так что, сейчас выспимся, а завтра – будем дерзать, каждый в своём направлении. Лишь бы эта дура Иванова нам опять все карты не спутала. Здесь совсем неплохо, дом у Никиты шикарный, и я бы за него взялась, если бы знала, какой он богатенький «Буратино», но он – всего лишь сын богатых родителей, а я хочу – сразу быть хозяйкой такого вот дома.
Они думали, это всего лишь игра. Пока не проснулись в чужих кроватях.
Лера и Соня – лучшие подруги, запертые в золотых клетках своих успешных браков. От скуки и тоски по острым ощущениям они решаются на дерзкий эксперимент: «обменяться» мужьями на уик-энд. Всего два дня. Никаких чувств. Только адреналин.
Но игра выходит из-под контроля.В «чужой» жизни Лера находит тишину и уважение, которых ей так не хватало. Соня – страсть и бесшабашность, растерянные в рутине лет.
В понедельник им предстоит сделать выбор:вернуться в старую жизнь, притворяясь, что ничего не было, или признать, что в объятиях «чужого» мужа каждая из них нашла часть самой себя, которую считала утерянной навсегда.
Лера и Соня – лучшие подруги, запертые в золотых клетках своих успешных браков. От скуки и тоски по острым ощущениям они решаются на дерзкий эксперимент: «обменяться» мужьями на уик-энд. Всего два дня. Никаких чувств. Только адреналин.
Но игра выходит из-под контроля.В «чужой» жизни Лера находит тишину и уважение, которых ей так не хватало. Соня – страсть и бесшабашность, растерянные в рутине лет.
В понедельник им предстоит сделать выбор:вернуться в старую жизнь, притворяясь, что ничего не было, или признать, что в объятиях «чужого» мужа каждая из них нашла часть самой себя, которую считала утерянной навсегда.
— Ты почему здесь?
— Мама попросила проверить трубы.
— Надо было мне сказать.
— Ты был занят…
Я зашла в дом свекрови перед Новым годом — по просьбе.
А увидела там мужа и женщину, которая была в халате на голое тело.
Бокалы, наспех сброшенная одежда.
Он пытался объяснять, оправдываться, уходил в агрессию. А я понимала, что это не случайная связь. Это не ошибка, а вторая жизнь.
— Мама попросила проверить трубы.
— Надо было мне сказать.
— Ты был занят…
Я зашла в дом свекрови перед Новым годом — по просьбе.
А увидела там мужа и женщину, которая была в халате на голое тело.
Бокалы, наспех сброшенная одежда.
Он пытался объяснять, оправдываться, уходил в агрессию. А я понимала, что это не случайная связь. Это не ошибка, а вторая жизнь.
Перед Новым годом я узнала о любовнице мужа. Он только пожал плечами:
— Подождёшь до Нового года? Я решу, кого из вас выбрать.
Он сказал это спокойно. Как будто я — запасной вариант.
Я ушла. И забрала сына. Теперь бывший бракованный муж увидит, что бумеранг возвращается быстро. И больно.
— Подождёшь до Нового года? Я решу, кого из вас выбрать.
Он сказал это спокойно. Как будто я — запасной вариант.
Я ушла. И забрала сына. Теперь бывший бракованный муж увидит, что бумеранг возвращается быстро. И больно.
— Нет-нет, прекратите, что вы делаете? Так нельзя, — доносится из-за двери с тихим всхлипом знакомым женским голосом.
— Закрой рот и делай, что велено, — грубо вторит ему мужской.
Накрыв ладонью дверную ручку, я пытаюсь осознать происходящее, но выходит плохо. То есть я его осознаю, но оно совсем не укладывается в моей голове.
— Но вы не должны. Я…
— Я сам решаю, что и кому должен! Хватит болтать!
— Но… Ох!
Я всё-таки не выдерживаю и открываю дверь. Чтобы тут же поражённо ахнуть. Ведь на нашей с Гришей супружеской постели он и… невеста нашего сына.
— Закрой рот и делай, что велено, — грубо вторит ему мужской.
Накрыв ладонью дверную ручку, я пытаюсь осознать происходящее, но выходит плохо. То есть я его осознаю, но оно совсем не укладывается в моей голове.
— Но вы не должны. Я…
— Я сам решаю, что и кому должен! Хватит болтать!
— Но… Ох!
Я всё-таки не выдерживаю и открываю дверь. Чтобы тут же поражённо ахнуть. Ведь на нашей с Гришей супружеской постели он и… невеста нашего сына.
Выберите полку для книги