Читать и слушать книги

- Ты ангел, Аня. Я никогда не забуду твою доброту, - говорит муж, чью беременную племянницу из деревни я последние два месяца вожу по врачам, кормлю, пою и оберегаю.

И я живу в уверенности, что совершаю доброе дело, помогаю семье мужа, забочусь о «бедной девочке», у которой «больше никого нет».

Но оказывается, что я - не ангел, а круглая дура, ведь у свекрови с сыночкой-корзиночкой на эту девочку большие планы, как и на мою квартиру. А мне в их жизни нет места. Так же, как им нет места в моей новой, лучшей, жизни.

Она была идеальной женой. Умной, красивой, терпеливой. Годами жертвовала собой ради семьи, пока однажды не поняла: брак держится только на её способности прощать. Она ушла. С двумя детьми, без денег и с разбитой самооценкой.

Он — владелец крупного холдинга, холодный стратег, не верящий в любовь. На собеседовании его привлекла не её красота, а внутренняя сила.

Между ними возникает притяжение, которого боятся оба. Она — раствориться в мужчине снова. Он — разрушить выверенную систему.

Но прошлое не отпускает: бывший муж начинает войну через детей.

Это история не о спасении. Это история о возвращении к себе. О боли, которая выжигает старую жизнь. И о любви, которая приходит, когда ты больше не согласен себя предавать.

Ты ведь не станешь устраивать скандал в своём возрасте?

В пятьдесят пять мой муж решил, что я слишком стара, чтобы начать заново, слишком удобна, чтобы сопротивляться, и достаточно незаметна, чтобы отдать ему долю, архив и право называться автором моих работ.

Тридцать один год брака. Двадцать восемь лет в семейной компании. И моё имя исчезает с таблички главного проекта, пока рядом с мужем появляется молодая женщина, уже занявшая моё место.

Я не устраиваю скандал. Я просто не подписываю подготовленные бумаги, забираю инструменты отца и впервые подаю заявку на профессиональный конкурс под собственным именем.

Теперь мне предстоит доказать, кто на самом деле создавал знаменитые часы Ардинцевых, не потерять дочь, оказавшуюся между двумя родителями, и понять, можно ли снова довериться мужчине, который первым увидел во мне не брошенную жену, а мастера.

Бывший муж уверен: без него я никто.

Он ещё не понял, что опоздал меня возвращать.

— Маш, не накручивай себя. Ничего страшного не случилось, — голос мужа фонил где-то рядом, пока у нее плыли круги перед глазами, скручиваясь в олимпийские кольца. Пришлось схватиться за угол стола, чтобы держать равновесие. — Подумаешь, пропустишь Ленькину свадьбу? Ты ведь слышала, родители невесты — люди набожные. Они не поймут, почему у парня две матери. Ну-у-у, Маш? Посидим потом вчетвером в кафе...

Мария приняла десятилетнего мальчика как родного сына, воспитывала его. Вкладывалась. Ничего для Леонида не пожалела. Вышла замуж за разведенного мужика с ребенком, когда Прошу бросила супруга и умотала за границу с любовником. Уехала Сонька и думать забыла, что она мать. Эта обязанность возлегла на нее...

И вот как... Из нее выжали ресурсы и Машенька, подвинься и пойми. Ее попросту унизительно загнали под плинтус благими намерениями. На свадьбу пойдет мамочка, которая полгода назад вернулась обратно. Она — всего лишь... Мачеха, заслужившая посидеть с края в кафешке с молодоженами.

— Ваш муж уже на борту. С супругой.
— Супруга — это я.

Мы собирались в этот круиз к двадцать девятой годовщине свадьбы. Виктор сказал, что рейс перенесли. Но теплоход стоял у причала, мой муж поправлял воротник светлого пиджака, а рядом с ним смеялась другая женщина.

Мне пятьдесят два. Я много лет составляла чужие расписания, помогала мужу с работой и откладывала собственные планы. Теперь даже мой билет оказался выписан на другую.

Узнав правду, я купила отдельный билет. И на этот теплоход поднялась сама.

Впереди семь дней на реке: неудобные встречи, верная подруга, пассажирка с острым языком и капитан, рядом с которым не нужно заслуживать право быть собой.

Я ещё не знаю, чем закончится мой брак. Зато впервые выбираю маршрут сама.

Банкет был в самом разгаре, торжественная часть далеко позади. 
Я приподняла край белоснежного свадебного платья, чтоб не путаться в подоле, и стала пробираться к Владиславу, близкому другу моего жениха. 
- Влад, ты Егора не видел, случайно? — спросила немного нервничая.

- Так он наверх вроде бы поднимался, — ответил парень, — поискать его? 
- А, спасибо, понятно я сама, — ответила и повернулась в намерении отыскать Егора. Вдруг ему плохо, — волновалась за любимого. 
Взлетела по ступенькам на второй этаж, особняка, который сняли специально для торжества, и стала заглядывать в комнаты. 
Долго заниматься поисками не пришлось, в номере для новобрачных нашла. 
Он лежал на двуспальной кровати, с белоснежной простынью, усыпанной красными розами, а моя лучшая подруга сидела на нём верхом в одном белье, они слились в страстном поцелуе.

– Я рожу малыша твоему мужу, - с усмешкой бросает моя сводная сестра. – Правда здорово?!
– Не хочу слушать твой бред!
В ответ стерва лишь заливисто хохочет.
Её ненависть ко мне поистине не знает границ.
Не хочу ей верить, но против воли шум в ушах нарастает, а связь с реальностью испаряется.
Я никогда в жизни так сильно не нервничала, хотя били меня обстоятельства часто и много.
- Рада…, - слышу глухое к себе обращение.
Оборачиваюсь и замечаю в дверном проеме Эмина, его друга и своего отца.
Вид у всех очень взволнованный и… виноватый.
Мне это не нравится.
- Скажи мне, что это не правда! – обращаюсь к своему мужу. – Скажи, что она соврала!
Мы только вчера расписались!
Сожаление в его глазах, как контрольный выстрел. За секунду начинаю в своем отчаянии захлебываться.
- Я тебе всё объясню…, - от его тона под ложечкой болезненно ноет.
Это конец, не иначе.
Последние семь лет я любила одного человека, а он оказался предателем!

Перед новым годом я вернулась домой из командировки пораньше и застала мужа с любовницей. Они ругались, обсуждая весьма пикантную тему…

- Проваливай! – муж на рычание переходит.
- Ты не рад малышу? Как же так? Инна не смогла родить для тебя, а я подарю малыша!
- Ты себя с Инной не сравнивай, хорошо? Она, в отличие от тебя, не гулящая!
- Петь, да ты что?! Я только с тобой! – слезно клянется девица.
- Ты не можешь быть от меня беременна! Я бесплоден!
- Что это значит?
- Вот дура! Зачем я с тобой только связался… Детей я иметь не могу. Так что катись милая к тому, от кого забеременела!
Муж раздраженно машет рукой, дескать, зачем я перед тобой распинаюсь и резко крутанувшись на пятках, замечает меня.
Мы встречаемся взглядами, и я чувствую, как любовь во мне умирает.
- Инна…, - произносит неестественно тихо. – Я тебе всё объясню!
Объяснит?
Очень смешно!
Я даже слушать не стану! Начну новую жизнь – без предателей.

— Мама, ты же не будешь возражать, если на моем дне рождения будет и папа? —Даша смотрит на меня с надеждой. — Он хочет снять для нас целый ресторан!
Я пожимаю плечами. Как я могу ему это запретить?
— А может быть, вы уже помиритесь? Десять лет прошло. Что вы как дети?
Десять лет назад я застала мужа с другой и не смогла его простить.
Но когда через месяц он приезжает в ресторан — холеный, в брендовом костюме и галстуке, который стоит несколько моих зарплат — мое сердце почему-то бешено стучит.
Вот только приезжает он не один. И стоящая рядом с ним девушка гораздо моложе, чем я.
— Рита! Рад тебя видеть! А это — моя невеста Лана. Мы с ней подумали, что будет лучше, если до окончания школы Даша поживет у нас в Москве. Я могу дать нашей дочери гораздо больше, чем ты.
— Не всё измеряется деньгами, Артём! — говорю я.
Но за моей спиной дочь уже хлопает в ладоши.
— Мам, ты же отпустишь меня, правда?
Десять лет назад меня предал ее отец. А сейчас она готова предать меня сама.

Алексей мог погибнуть. Они могли погибнуть все… он и его друзья, отправившиеся на рыбалку два дня назад.
Сначала шли гудки, потом – “абонент недоступен”. От каждого такого механического “недоступен” сердце сжималось всё сильнее.
“...всё ещё продолжаются поиски яхты “Капитан Сомов”, которая подала сигнал бедствия в районе мыса около шести часов вечера. По предварительным данным, на борту находились четыре человека. Спасательная операция осложняется погодными условиями…”
***
Первое, что я чувствую, просыпаясь… это тепло. Тепло на моей щеке. Кто-то касается меня. Я резко открываю глаза.
Алексей. Живой, настоящий, с лёгкой щетиной на подбородке и запахом дорогого парфюма.
***
– Где ты был, Алексей? – мой голос звучит как чужой. – Если ты не был на яхте с Игорем и остальными, то где ты был эти два дня?