Читать и слушать книги
- И чего мы ещё ждём? – сижу в кабинете отчима за большим овальным столом для переговоров.
Да… сдал старик совсем за эти шесть лет… заездила молодуха… не расцвёл…
При воспоминании о ней злость поднимается с новой силой… ненавижу… как же я её ненавижу…
- Сергей, ты вызывал? – широко открывается дверь и входит она, та, которую поклялся презирать всю жизнь.
Красивая, стройная… и лживая…
- Полина будет твоим заместителем.
- А если не соглашусь? – рычу в ответ, чувствуя, что прихожу в бешенство.
- Тогда сразу уходи! Не видать тебе моей компании, всё ей оставлю! – знает моё слабое место.
- Пусть будет заместителем! – прохожу мимо неё и прямо в лицо. – А ты ещё об этом пожалеешь!
Шесть лет назад этот гад сбежал, бросив меня в интересном положении, а теперь вернулся и ещё угрожает?
Посмотрим ещё кто кого!
Да… сдал старик совсем за эти шесть лет… заездила молодуха… не расцвёл…
При воспоминании о ней злость поднимается с новой силой… ненавижу… как же я её ненавижу…
- Сергей, ты вызывал? – широко открывается дверь и входит она, та, которую поклялся презирать всю жизнь.
Красивая, стройная… и лживая…
- Полина будет твоим заместителем.
- А если не соглашусь? – рычу в ответ, чувствуя, что прихожу в бешенство.
- Тогда сразу уходи! Не видать тебе моей компании, всё ей оставлю! – знает моё слабое место.
- Пусть будет заместителем! – прохожу мимо неё и прямо в лицо. – А ты ещё об этом пожалеешь!
Шесть лет назад этот гад сбежал, бросив меня в интересном положении, а теперь вернулся и ещё угрожает?
Посмотрим ещё кто кого!
Я проснулась от боли во всем теле. Захотела встать, но не смогла — руки и ноги были связаны. А потом услышала разговор мужа и своей лучше подруги:
— Ну, и где он? Надоело уже сидеть в этой глуши. Если он передумал, то придется самой с ней кончать, — сказала Карина.
— Не знаю. Если он не придет, то я не смогу сам…
— Сможешь. Другого выхода нет. Ты же говорил, что она тебя бесит. Рисует мазню и получает за это миллионы. А мы с тобой горбатимся за копейки. Решено: мы закончим с ней, заберем её деньги.
Я замерла, лихорадочно соображая, как мне выбраться из этой западни. И отомстить. Держитесь, «мои дорогие», моя месть будет подана не холодной. Она будет обжигающе горячей.
— Ну, и где он? Надоело уже сидеть в этой глуши. Если он передумал, то придется самой с ней кончать, — сказала Карина.
— Не знаю. Если он не придет, то я не смогу сам…
— Сможешь. Другого выхода нет. Ты же говорил, что она тебя бесит. Рисует мазню и получает за это миллионы. А мы с тобой горбатимся за копейки. Решено: мы закончим с ней, заберем её деньги.
Я замерла, лихорадочно соображая, как мне выбраться из этой западни. И отомстить. Держитесь, «мои дорогие», моя месть будет подана не холодной. Она будет обжигающе горячей.
— Я няня вашего ребёнка. Интимные услуги отцу в мои обязанности не входят.
— Какие еще интимные услуги?! Ты что себе нафантазировала?
— Я нафантазировала?! Вы только что недвусмысленно намекнули лечь в вашу постель за хорошую прибавку к зарплате. Я не дура.
— Ты не дура, ты идиотка…
Я устроилась няней к сыну бездушного мужчины. В нем нет любви, чувств, эмоций и сострадания. Ничего. Только привлекательная и в то же время пугающая оболочка.
В тексте есть:
Главный герой — бездушный и циничный.
Главная героиня — веселая, дерзкая дурочка.
Противостояние характеров.
Разница в возрасте (герой старше на 14 лет).
Сложные отношения.
ХЭ (обязателен!)
— Какие еще интимные услуги?! Ты что себе нафантазировала?
— Я нафантазировала?! Вы только что недвусмысленно намекнули лечь в вашу постель за хорошую прибавку к зарплате. Я не дура.
— Ты не дура, ты идиотка…
Я устроилась няней к сыну бездушного мужчины. В нем нет любви, чувств, эмоций и сострадания. Ничего. Только привлекательная и в то же время пугающая оболочка.
В тексте есть:
Главный герой — бездушный и циничный.
Главная героиня — веселая, дерзкая дурочка.
Противостояние характеров.
Разница в возрасте (герой старше на 14 лет).
Сложные отношения.
ХЭ (обязателен!)
— Значит так, — зло рычит Мирон. — Давай договоримся сразу. Мы с тобой не знакомы. И нас никогда ничего не связывало.
— А разве между нами было что-то серьёзное? — вскидываю гордо голову. — Я и забыла уже.
— Вот и славно, — говорит глухо. — И не маячь перед глазами. Бесишь, — верхняя губа брезгливо дёргается.
— Я бы с радостью с тобой вообще не пересекалась, — шиплю ядовито.
— Тогда уходи. Пока не поздно.
— С чего это? — ахаю от его наглости. — Мне нужна эта работа! Не нравится — уходи сам!
— Хах! Из-за какой-то ерунды ломать карьеру? — изгибает бровь. — Размечталась!
— Тогда терпи моё присутствие здесь! Потому что я тоже не намерена уходить, — отвечаю твёрдо и даже немного подаюсь вперёд, сильнее сокращая расстояние между нами.
— Посмотрим, насколько тебя хватит.
— А разве между нами было что-то серьёзное? — вскидываю гордо голову. — Я и забыла уже.
— Вот и славно, — говорит глухо. — И не маячь перед глазами. Бесишь, — верхняя губа брезгливо дёргается.
— Я бы с радостью с тобой вообще не пересекалась, — шиплю ядовито.
— Тогда уходи. Пока не поздно.
— С чего это? — ахаю от его наглости. — Мне нужна эта работа! Не нравится — уходи сам!
— Хах! Из-за какой-то ерунды ломать карьеру? — изгибает бровь. — Размечталась!
— Тогда терпи моё присутствие здесь! Потому что я тоже не намерена уходить, — отвечаю твёрдо и даже немного подаюсь вперёд, сильнее сокращая расстояние между нами.
— Посмотрим, насколько тебя хватит.
🔥 КНИГА ЗАВЕРШЕНА! ПЕРВЫЕ ДНИ ЦЕНА САМАЯ НИЗКАЯ! 🔥
— Сколько тебе нужно, чтобы ты оставила мою дочь в покое? Назови цену. Я заплачу.
— Мне ничего от вас не нужно, — шиплю я, пытаясь встать. Но его руки на подлокотниках кресла не дают мне сдвинуться с места.
— Дерзкая! Мне нравятся дерзкие.
Он проводит пальцем по линии моего подбородка.
— Не трогайте меня!
— Хорошо, — он неожиданно отступает, возвращаясь за свой стол. — Хочешь работать — будешь. Должность моей секретарши. Будешь варить мне кофе и выполнять любые мои поручения. Без вопросов.
Он бросает папку на стол.
— Докажи мне, что я неправ на твой счет, Ярослава.
— Сколько тебе нужно, чтобы ты оставила мою дочь в покое? Назови цену. Я заплачу.
— Мне ничего от вас не нужно, — шиплю я, пытаясь встать. Но его руки на подлокотниках кресла не дают мне сдвинуться с места.
— Дерзкая! Мне нравятся дерзкие.
Он проводит пальцем по линии моего подбородка.
— Не трогайте меня!
— Хорошо, — он неожиданно отступает, возвращаясь за свой стол. — Хочешь работать — будешь. Должность моей секретарши. Будешь варить мне кофе и выполнять любые мои поручения. Без вопросов.
Он бросает папку на стол.
— Докажи мне, что я неправ на твой счет, Ярослава.
— Мама! Мамочка!
Опустившись на колени, ловлю сыночка, сжимая в объятиях.
— Мама? — звучит хриплый, низкий, явно недружелюбный голос моего персонального ада.
Прижав к себе сына, поднимаю его на руки и пытаюсь спрятать, закрыть собой, не дать ему рассмотреть ребёнка, а бывший муж словно мысли мои читает…
— Я уже успел рассмотреть его, Лика. А теперь скажи мне только одно, — хищно щурится, давя энергетикой. — Он мой?
— С чего ты взял? — ядовито шепчу я, и в моем голосе слышится отчаянный страх.
— С того, — отвечает угрожающе-стальным голосом, — что он точная копия меня в детстве, Лик.
___________
Пять лет назад он вычеркнул меня из своей жизни. А теперь он снова стоит передо мной.Хищный. Опасный. Готовый присвоить всё, что считает своим.Мою работу.Мою свободу.Меня.Но сына — никогда!
Опустившись на колени, ловлю сыночка, сжимая в объятиях.
— Мама? — звучит хриплый, низкий, явно недружелюбный голос моего персонального ада.
Прижав к себе сына, поднимаю его на руки и пытаюсь спрятать, закрыть собой, не дать ему рассмотреть ребёнка, а бывший муж словно мысли мои читает…
— Я уже успел рассмотреть его, Лика. А теперь скажи мне только одно, — хищно щурится, давя энергетикой. — Он мой?
— С чего ты взял? — ядовито шепчу я, и в моем голосе слышится отчаянный страх.
— С того, — отвечает угрожающе-стальным голосом, — что он точная копия меня в детстве, Лик.
___________
Пять лет назад он вычеркнул меня из своей жизни. А теперь он снова стоит передо мной.Хищный. Опасный. Готовый присвоить всё, что считает своим.Мою работу.Мою свободу.Меня.Но сына — никогда!
Босс сидит на мне верхом, и отхлёстывает меня. Выглядит пугающе.
- Очнулась? – хрипит он, сжимая в руках ножницы.
- Нет! Пожалуйста, не убивайте меня! Обещаю, я напишу заявление. – закрываюсь от него руками.
- Что? – он удивлённо смотрит на меня, потом на ножницы в своей руке. – Ах, ты про это?
Пришлось твой бандаж разрезать, чтобы ты дышать смогла.
- Какой бандаж?! Это корсет! Зачем Вы его разрезали?! Он целых пятнадцать тысяч стоил!
- Ну, не знаю. Выглядел он безобразно! Могла бы поблагодарить.
- Какой благодарности Вы от меня ждёте?! – встаю, и запахиваю блузку на груди.
- Ты же большая девочка, Сосулькина! – он заправляет за ухо непослушную прядь. – Сама знаешь!
- Леденцова! – кричу в закрывшуюся за ним дверь.
Вся кожа в мурашках, внизу живота огненный шар.
Может, я не фригидная?! Если моё тело реагирует даже на этого варвара?!
Открываю сумочку, чтобы взять влажные салфетки. В руке оказывается флаер Кати.
Секс вслепую. Читаю, и в голове появляется странная мысль.
- Очнулась? – хрипит он, сжимая в руках ножницы.
- Нет! Пожалуйста, не убивайте меня! Обещаю, я напишу заявление. – закрываюсь от него руками.
- Что? – он удивлённо смотрит на меня, потом на ножницы в своей руке. – Ах, ты про это?
Пришлось твой бандаж разрезать, чтобы ты дышать смогла.
- Какой бандаж?! Это корсет! Зачем Вы его разрезали?! Он целых пятнадцать тысяч стоил!
- Ну, не знаю. Выглядел он безобразно! Могла бы поблагодарить.
- Какой благодарности Вы от меня ждёте?! – встаю, и запахиваю блузку на груди.
- Ты же большая девочка, Сосулькина! – он заправляет за ухо непослушную прядь. – Сама знаешь!
- Леденцова! – кричу в закрывшуюся за ним дверь.
Вся кожа в мурашках, внизу живота огненный шар.
Может, я не фригидная?! Если моё тело реагирует даже на этого варвара?!
Открываю сумочку, чтобы взять влажные салфетки. В руке оказывается флаер Кати.
Секс вслепую. Читаю, и в голове появляется странная мысль.
- Я не отпущу тебя! – шепчет Елисей, пытаясь удержать меня в своих объятиях.
- Мне нужно в Москву, - упрямо твержу я, еле сдерживаясь, чтобы не разрыдаться.
- Я полечу с тобой!
- Нет! Я не хочу этого.
- Как так не хочешь? Что за бред, Тая? – рычит он, осыпая поцелуями мое лицо. – Я люблю тебя!
- Прости, это был просто служебный роман без продолжения! Ты ведь не надеялся на что-то большее? – ощущаю себя последней тварью, но так лучше для всех. Для него особенно.
История Елисея Борзых
Герой встречается здесь "Давай сыграем в любовь" https://litmarket.ru/books/davay-sygraem-v-lyubov-4
- Мне нужно в Москву, - упрямо твержу я, еле сдерживаясь, чтобы не разрыдаться.
- Я полечу с тобой!
- Нет! Я не хочу этого.
- Как так не хочешь? Что за бред, Тая? – рычит он, осыпая поцелуями мое лицо. – Я люблю тебя!
- Прости, это был просто служебный роман без продолжения! Ты ведь не надеялся на что-то большее? – ощущаю себя последней тварью, но так лучше для всех. Для него особенно.
История Елисея Борзых
Герой встречается здесь "Давай сыграем в любовь" https://litmarket.ru/books/davay-sygraem-v-lyubov-4
– Здравствуйте. Я на...
Слово "собеседование" застревает в горле. Челюсть на полу. Очумело гляжу на потенциальных работодателей. Что делать? Ах да – БЕЖАТЬ!
Но не успеваю об этом даже подумать, как, развернувшись, моментально впечатываюсь лицом во что-то твердое.
– Уже уходишь? – самодовольно интересуется стоящая у меня на пути груда мышц.
Ой-ой! И этот здесь. Трындец!
– Офисом ошиблась. Пропустите, пожалуйста. Я тороплюсь, – бормочу, опуская голову ниже.
Вдруг не узнает. Наивная. В то же мгновение дверь, позади моего препятствия, громко захлопывается. Ну ясно все. В ловушке!
– Не в этот раз, дорогуша. Садись. Разговор есть.
Все, баста, карапузики. Теперь мне точно хана! После того, как я поступила с этими тремя, пощады не будет!
Слово "собеседование" застревает в горле. Челюсть на полу. Очумело гляжу на потенциальных работодателей. Что делать? Ах да – БЕЖАТЬ!
Но не успеваю об этом даже подумать, как, развернувшись, моментально впечатываюсь лицом во что-то твердое.
– Уже уходишь? – самодовольно интересуется стоящая у меня на пути груда мышц.
Ой-ой! И этот здесь. Трындец!
– Офисом ошиблась. Пропустите, пожалуйста. Я тороплюсь, – бормочу, опуская голову ниже.
Вдруг не узнает. Наивная. В то же мгновение дверь, позади моего препятствия, громко захлопывается. Ну ясно все. В ловушке!
– Не в этот раз, дорогуша. Садись. Разговор есть.
Все, баста, карапузики. Теперь мне точно хана! После того, как я поступила с этими тремя, пощады не будет!
- Дружище, я, конечно, слышал о возможностях современных 3D-принтеров, но не знал, что ими можно делать детей.
- Я тоже не знал.
- Ты когда успел себя так качественно откопировать?
- Судя по всему, десять лет назад.
- И что, ксерокс все это время был не в курсе, что размножился?
- До сего дня ни сном ни духом. – Мой взгляд остановился на белой как мел Елене, которая обнимает нашего сына.
Десять лет я считал ее предательницей. Верил, что любимая нашла себе лучшую партию, когда ее папаша бросил меня за решетку. А в реальности... все это время она растила моего сына и, как могла, боролась со своим уродом мужем.
Адекватные герои. Сильные эмоции и тайна в прошлом.
ХЭ. Самостоятельная история.
- Я тоже не знал.
- Ты когда успел себя так качественно откопировать?
- Судя по всему, десять лет назад.
- И что, ксерокс все это время был не в курсе, что размножился?
- До сего дня ни сном ни духом. – Мой взгляд остановился на белой как мел Елене, которая обнимает нашего сына.
Десять лет я считал ее предательницей. Верил, что любимая нашла себе лучшую партию, когда ее папаша бросил меня за решетку. А в реальности... все это время она растила моего сына и, как могла, боролась со своим уродом мужем.
Адекватные герои. Сильные эмоции и тайна в прошлом.
ХЭ. Самостоятельная история.
Выберите полку для книги