Книги в жанре «Психологическая драма»
В три часа ночи врач Анна Соколова прячет в карман халата бумаги о разводе и идёт на обход. Утром в её отделение привозят Артёма Громова — строителя, привыкшего отдавать приказы, но впервые беззащитного после инфаркта. Палата №7 — место, где срастаются не только швы, но и решения о новой жизни.
Она — терапевт и мама на пороге суда за опеку; он умеет возводить города, но не знает, как построить близость. Между ними — больничные коридоры, запах хлорки и кофе, девочка, ловящая снежинки, и фраза, которая меняет всё: «Ваше сердце с этим не согласно». Реалистичная история медленного сближения без сиропа, где ставки — здоровье, суд и смелость быть рядом.
От автора: Вторая книга! Она долго ждала "в столе", но раз уж я начала выкладываться, то и ей пора показать себя!
Она — терапевт и мама на пороге суда за опеку; он умеет возводить города, но не знает, как построить близость. Между ними — больничные коридоры, запах хлорки и кофе, девочка, ловящая снежинки, и фраза, которая меняет всё: «Ваше сердце с этим не согласно». Реалистичная история медленного сближения без сиропа, где ставки — здоровье, суд и смелость быть рядом.
От автора: Вторая книга! Она долго ждала "в столе", но раз уж я начала выкладываться, то и ей пора показать себя!
АННОТАЦИЯ:
Я сбежала из душного города на дачу, чтобы дописать роман. У меня был план: чай, тишина, яблони. Но судьба решила иначе. Вместо тишины – рокот внедорожника. Вместо героя из моей головы – трое живых, брутальных, в тельняшках.
Двое суток отец подруги и его друзья будут жить со мной под одной крышей. И вдохновлять. Страстно и жарко. Похоже, реальность собирается переписать мой роман.
Я сбежала из душного города на дачу, чтобы дописать роман. У меня был план: чай, тишина, яблони. Но судьба решила иначе. Вместо тишины – рокот внедорожника. Вместо героя из моей головы – трое живых, брутальных, в тельняшках.
Двое суток отец подруги и его друзья будут жить со мной под одной крышей. И вдохновлять. Страстно и жарко. Похоже, реальность собирается переписать мой роман.
Вера ненавидела себя тридцать пять лет. А потом пришёл он. Мужчина, который посмотрел на неё не как на «пышку», а как на женщину. Как на музу. Как на чудо. Эта история — о том, как любовь может исцелить даже самые глубокие раны. И о том, что настоящая красота не зависит от размера одежды.
Год назад мою сестру убили. Следствие закрыло дело, но я знала: это не несчастный случай.
А потом в пустом коридоре суда появился он. Высокий. Опасный. С серебряным кленовым листом на шее — моим подарком Ане.
Он сказал: «Твоя сестра хотела тебя уничтожить. Я пытался её спасти. Но они убили её раньше. Теперь ты следующая».
Я должна ненавидеть его. Я адвокат, он — преступник. Но он единственный, кто знает правду. Единственный, кто может привести меня к убийце.
Мы идём по следу человека, которого называют Кукольником. От ночных улиц до старинных замков Праги. От покушений до кровавой развязки. И с каждым шагом я теряю себя. С каждым взглядом на него — забываю, кто мы друг другу.
Я хотела отомстить за сестру. А нашла того, без кого уже не могу дышать.
Месть связала нас. Но что будет, когда месть закончится?
А потом в пустом коридоре суда появился он. Высокий. Опасный. С серебряным кленовым листом на шее — моим подарком Ане.
Он сказал: «Твоя сестра хотела тебя уничтожить. Я пытался её спасти. Но они убили её раньше. Теперь ты следующая».
Я должна ненавидеть его. Я адвокат, он — преступник. Но он единственный, кто знает правду. Единственный, кто может привести меня к убийце.
Мы идём по следу человека, которого называют Кукольником. От ночных улиц до старинных замков Праги. От покушений до кровавой развязки. И с каждым шагом я теряю себя. С каждым взглядом на него — забываю, кто мы друг другу.
Я хотела отомстить за сестру. А нашла того, без кого уже не могу дышать.
Месть связала нас. Но что будет, когда месть закончится?
...Так повторялось изо дня в день. Беспомощность и скука довели бы ее до умопомрачения, не будь долгожданных прогулок. Тайные путешествия отнимали много сил, и теперь она чувствовала себя совершенно разбитой. Но, игнорируя угрозу, всеми силами держась за последнее средство, дарующее свободу.
Когда он уходил к молодой, он оставил ей долги, старую машину и ипотеку. А она нашла в его забытой папке бизнес-план, который он когда-то забраковал. Через два года её стартап продают за сумму с шестью нулями. Он приходит проситься обратно.
В день развода взрослая дочь моего бывшего мужа поставила у двери чемодан.
— Я еду с тобой.
Олег решил, что я украла у него дочь, клиентов и дело. Но Майе двадцать два, и она сама выбирает, кого считать семьей. А я впервые за тринадцать лет выбираю себя.
Чтобы открыть центр реабилитации животных, мне придется начать с нуля, выдержать давление бывшего и не спутать честную помощь с новой зависимостью. Инженер Игорь Веденин не обещает меня спасти. Он просто оказывается рядом и делом доказывает, что взрослые отношения могут строиться без контроля и унижения.
Но вскоре выясняется: Игоря связывает с Олегом договор, способный оставить мой центр без оборудования в решающий момент. Он скрыл этот риск, надеясь все уладить сам.
Я уже выбрала себя. Теперь Игорю придется доказать, что рядом со мной он хочет быть партнером, а не еще одним мужчиной, который решает за двоих.
— Я еду с тобой.
Олег решил, что я украла у него дочь, клиентов и дело. Но Майе двадцать два, и она сама выбирает, кого считать семьей. А я впервые за тринадцать лет выбираю себя.
Чтобы открыть центр реабилитации животных, мне придется начать с нуля, выдержать давление бывшего и не спутать честную помощь с новой зависимостью. Инженер Игорь Веденин не обещает меня спасти. Он просто оказывается рядом и делом доказывает, что взрослые отношения могут строиться без контроля и унижения.
Но вскоре выясняется: Игоря связывает с Олегом договор, способный оставить мой центр без оборудования в решающий момент. Он скрыл этот риск, надеясь все уладить сам.
Я уже выбрала себя. Теперь Игорю придется доказать, что рядом со мной он хочет быть партнером, а не еще одним мужчиной, который решает за двоих.
Мы не адвокаты и не частные детективы. Мы — просто подруги, которые решили: ложь не должна оставаться безнаказанной.
Я разбираюсь в психологии, Настя разбирается в оперативной работе, а Алиса разбирается в современных технологиях. Вместе мы раскапываем чужую грязь там, куда другие боятся заглянуть. Скрытые камеры, цифровая слежка, ловушки и публичные разоблачения — наши методы.
В этом мире полно тайн за чистым браузером, субботними «рыбалками» и запахом чужих духов. Мы докажем: измена не имеет срока давности, а предатель обязательно заплатит за всё.
Я разбираюсь в психологии, Настя разбирается в оперативной работе, а Алиса разбирается в современных технологиях. Вместе мы раскапываем чужую грязь там, куда другие боятся заглянуть. Скрытые камеры, цифровая слежка, ловушки и публичные разоблачения — наши методы.
В этом мире полно тайн за чистым браузером, субботними «рыбалками» и запахом чужих духов. Мы докажем: измена не имеет срока давности, а предатель обязательно заплатит за всё.
— Явилась, наконец-то, — процедила Регина, не поднимая глаз. — Я уж думала, ты вообще не вернёшься.
Внутри у Киры всё сжалось.
— Я тебе сообщила в чате. Ты видела.
— Видела. Но сообщение не заменяет нормального разговора. Ты где была?
— В кофейне. С Яной. Потом Марк подвёз.
Регина резко подняла голову, и в её взгляде сверкнуло что-то хищное.
— Опять этот мажор. Ты хоть понимаешь, что он с тобой делает? Он тебя использует. Такие, как он, не интересуются обычными девочками. Им нужны эмоции, адреналин, а потом они исчезают.
У Киры пальцы сами собой сжались в кулаки.
— Он не делает ничего плохого. Он нормально ко мне относится.
— Нормально? — Регина усмехнулась, и эта усмешка была хуже крика. — Ты называешь ЭТО нормой? Когда ты не знаешь, где будешь спать, когда тебе диктуют, с кем дружить, а с кем нет? Норма, когда о тебе заботятся, контролируют, чтобы ты не наделала глупостей.
Регина встала, стул громко скрипнул по полу.
— Ты неблагодарная Я всё
Внутри у Киры всё сжалось.
— Я тебе сообщила в чате. Ты видела.
— Видела. Но сообщение не заменяет нормального разговора. Ты где была?
— В кофейне. С Яной. Потом Марк подвёз.
Регина резко подняла голову, и в её взгляде сверкнуло что-то хищное.
— Опять этот мажор. Ты хоть понимаешь, что он с тобой делает? Он тебя использует. Такие, как он, не интересуются обычными девочками. Им нужны эмоции, адреналин, а потом они исчезают.
У Киры пальцы сами собой сжались в кулаки.
— Он не делает ничего плохого. Он нормально ко мне относится.
— Нормально? — Регина усмехнулась, и эта усмешка была хуже крика. — Ты называешь ЭТО нормой? Когда ты не знаешь, где будешь спать, когда тебе диктуют, с кем дружить, а с кем нет? Норма, когда о тебе заботятся, контролируют, чтобы ты не наделала глупостей.
Регина встала, стул громко скрипнул по полу.
— Ты неблагодарная Я всё
Даша видит сон: они с Мишей стоят в загсе, все вокруг счастливы, свет льётся через окно так тепло, что хочется зажмуриться. А потом кто-то зовёт её по имени — и она открывает глаза уже в больничной палате.
Дальше начинается то, что психолог называет естественной реакцией на утрату. Каждую ночь ей снится Миша. Сначала это спасение. Но чем дальше, тем яснее Даша понимает — сны не отпускают её, а держат. И однажды тот, кто раньше берёг её во сне, начинает бояться её пробуждения куда больше, чем она сама.
Это книга о горе, которое не хочет становиться прошлым, о границе между памятью и одержимостью — и о праве жить дальше, даже когда часть тебя осталась там, в загсе, куда ты так и не дошла.
Дальше начинается то, что психолог называет естественной реакцией на утрату. Каждую ночь ей снится Миша. Сначала это спасение. Но чем дальше, тем яснее Даша понимает — сны не отпускают её, а держат. И однажды тот, кто раньше берёг её во сне, начинает бояться её пробуждения куда больше, чем она сама.
Это книга о горе, которое не хочет становиться прошлым, о границе между памятью и одержимостью — и о праве жить дальше, даже когда часть тебя осталась там, в загсе, куда ты так и не дошла.
Выберите полку для книги