Читать и слушать книги
- Егор... Я... - не знаю, куда деть себя от неловкости, бросая виноватые взгляды на лучшего друга в моей постели. - Это не должно было случиться...
Егор отворачивается, смотрит в окно. Вечером ситуация казалась правильной, безумно страстной и нежной. Утро показало все в ином свете. Дружба с детства разрушена до основания...
- Думаешь, мы совершили ошибку? - хмурит брови тот, кого я только что потеряла.
Мой лучший друг...
Он
Ошибка. Я не считаю нашу ночь с Таей ошибкой. Скорее, прозрением. До меня дошло, наконец, что я ее люблю и не хочу, чтобы кто-то был рядом с ней. Кроме меня. Она смотрит на меня виновато, и так хочется стереть сомнения из ее красивых глаз. Тая моя!
Егор отворачивается, смотрит в окно. Вечером ситуация казалась правильной, безумно страстной и нежной. Утро показало все в ином свете. Дружба с детства разрушена до основания...
- Думаешь, мы совершили ошибку? - хмурит брови тот, кого я только что потеряла.
Мой лучший друг...
Он
Ошибка. Я не считаю нашу ночь с Таей ошибкой. Скорее, прозрением. До меня дошло, наконец, что я ее люблю и не хочу, чтобы кто-то был рядом с ней. Кроме меня. Она смотрит на меня виновато, и так хочется стереть сомнения из ее красивых глаз. Тая моя!
Мы дружили с детства, а когда Арс вернулся из армии, вдруг решил, что может контролировать каждый мой шаг! Разумеется, я осознала что мы больше не друзья.
Он тоже так решил, и пошел в наступление, разрушая границы френдзоны.
________________________
Горячие губы парня накрывают мои решительно и внезапно. В полном изумлении, отталкиваю его от себя.
- Ты что творишь?!
- Целую тебя, - с ленивой улыбкой отвечает Арс.
- Мы же друзья!
- Больше нет... - и притягивает меня к себе вновь.
Он тоже так решил, и пошел в наступление, разрушая границы френдзоны.
________________________
Горячие губы парня накрывают мои решительно и внезапно. В полном изумлении, отталкиваю его от себя.
- Ты что творишь?!
- Целую тебя, - с ленивой улыбкой отвечает Арс.
- Мы же друзья!
- Больше нет... - и притягивает меня к себе вновь.
— Ты правда думаешь, что я куплюсь на твои дешевые понты? – цежу сквозь зубы.
— Я думаю, русалочка, что скоро ты сама не захочешь возвращаться в свой аквариум, – с усмешкой отвечает Баг.
***
Он вылетел на меня из темноты на мотоцикле.
Наглый, жесткий уличный авторитет, для которого я просто скучающая мажорка из дорогого отеля.
Он думал, я испугаюсь его грубости и сбегу. А я взяла и ответила.
Мне бы забыть этого хама и вернуться к своей привычной жизни, вот только я не знала одного. Моя дерзость стала поводом для настоящего спора.
Теперь этот парень намерен доказать всей своей тусовке, что правильная «русалочка» сама запрыгнет к нему на байк.
Да и не только на байк.
— Я думаю, русалочка, что скоро ты сама не захочешь возвращаться в свой аквариум, – с усмешкой отвечает Баг.
***
Он вылетел на меня из темноты на мотоцикле.
Наглый, жесткий уличный авторитет, для которого я просто скучающая мажорка из дорогого отеля.
Он думал, я испугаюсь его грубости и сбегу. А я взяла и ответила.
Мне бы забыть этого хама и вернуться к своей привычной жизни, вот только я не знала одного. Моя дерзость стала поводом для настоящего спора.
Теперь этот парень намерен доказать всей своей тусовке, что правильная «русалочка» сама запрыгнет к нему на байк.
Да и не только на байк.
Моя мама вышла замуж за миллионера. Теперь у меня есть сводный брат — красивый, дерзкий и... уверенный, что мы с мамой охотимся за деньгами его отца.
Он смотрит на меня с презрением. Я отвечаю тем же. Мы живём под одной крышей и ненавидим друг друга. Но один случайный взгляд, одно неосторожное прикосновение — и ненависть превращается в нечто запретное: то, чего нельзя допустить. То, что может разрушить брак наших родителей.
Мы пытались бороться. Пытались держаться подальше. Но от любви нет лекарства. Даже если эта любовь — сводный брат.
Он смотрит на меня с презрением. Я отвечаю тем же. Мы живём под одной крышей и ненавидим друг друга. Но один случайный взгляд, одно неосторожное прикосновение — и ненависть превращается в нечто запретное: то, чего нельзя допустить. То, что может разрушить брак наших родителей.
Мы пытались бороться. Пытались держаться подальше. Но от любви нет лекарства. Даже если эта любовь — сводный брат.
Я стояла в дверях конференц-зала, смотрела на то, как мой муж изменяет мне с моей подругой и чувствовала, как где-то внутри на самом дне, что-то хрустит и осыпается. Тихо. Беззвучно. Но необратимо.
Телефон в моей руке погас. Звонок сорвался.
В конференц-зале повисла тишина, если не считать их дыхания и ритмичного скрипа стола.
Я думала, что уже ничто не сможет причинить мне боль.
Выходит, я ошибалась.
— Вам удобно?
Эта история началась с боли.
Но закончится иначе.
Я обещаю.
Роман для тех, кто любит сильных героев, острый сюжет и истории, где справедливость обязательно восторжествует.
Телефон в моей руке погас. Звонок сорвался.
В конференц-зале повисла тишина, если не считать их дыхания и ритмичного скрипа стола.
Я думала, что уже ничто не сможет причинить мне боль.
Выходит, я ошибалась.
— Вам удобно?
Эта история началась с боли.
Но закончится иначе.
Я обещаю.
Роман для тех, кто любит сильных героев, острый сюжет и истории, где справедливость обязательно восторжествует.
— А вы новенькая? — спросил он, и ямочка на его щеке стала глубже.
— А вы опоздали, господин Саввич, — выпалила я, не успев подумать.
Повисла тишина. А потом он расхохотался. Искренне, запрокинув голову, на весь этаж.
— Боже, она сделала мне замечание. Мне.
Он подошёл к моему столу, опёрся ладонями о столешницу, наклонился так близко, что я почувствовала его запах — древесный, с горчинкой.
— Как вас зовут, милая?
— Анастасия.
— Настя. Настёна, — протянул он, пробуя моё имя на вкус. — Я вас запомню.
И ушёл, оставив меня с колотящимся сердцем и чувством, что стены сдвинулись.
С этого дня он не оставлял меня в покое.
Он ворвался в мой первый рабочий день как хозяин — наглый, дерзкий, с улыбкой, от которой у любой нормальной женщины подгибаются ноги. Я дала себе слово не стать очередной игрушкой бессовестного мажора, который привык получать всё, что захочет. Вот только он не спрашивает разрешения — он просто берёт, а моё сопротивление для него лишь часть игры.
— А вы опоздали, господин Саввич, — выпалила я, не успев подумать.
Повисла тишина. А потом он расхохотался. Искренне, запрокинув голову, на весь этаж.
— Боже, она сделала мне замечание. Мне.
Он подошёл к моему столу, опёрся ладонями о столешницу, наклонился так близко, что я почувствовала его запах — древесный, с горчинкой.
— Как вас зовут, милая?
— Анастасия.
— Настя. Настёна, — протянул он, пробуя моё имя на вкус. — Я вас запомню.
И ушёл, оставив меня с колотящимся сердцем и чувством, что стены сдвинулись.
С этого дня он не оставлял меня в покое.
Он ворвался в мой первый рабочий день как хозяин — наглый, дерзкий, с улыбкой, от которой у любой нормальной женщины подгибаются ноги. Я дала себе слово не стать очередной игрушкой бессовестного мажора, который привык получать всё, что захочет. Вот только он не спрашивает разрешения — он просто берёт, а моё сопротивление для него лишь часть игры.
Отец Эйден, молодой священник с изломанной душой, давно перестал верить в доброту людей и в собственное право на счастье. Леди Айлин, дочь лорда, врывается в его размеренную жизнь, не требуя ни благодарности, ни ответных чувств. Но прошлое Эйдена не отпускает: тени монастырских лет и могущественные враги жаждут его уничтожения. Чтобы спасти приют и друг друга, им придётся заключить союз, который может стать либо спасением, либо гибелью. Сможет ли человек, познавший только боль, чей опыт кричит: «Беги!», научиться доверять и любить прежде, чем тьма поглотит их обоих?
Никогда не думал, что способен влюбиться еще раз…
Я и сейчас не полюбил…
Просто увидел ее после долгой разлуки и что-то щелкнуло. Сам не понимаю, что меня зацепило в этой ванильной девушке. Может ее глаза, которыми она смотрит на меня с обидой и презрением.
Но девочка выросла, и теперь не подпускает меня к себе. Иногда я думаю, что это какой-то ее хитроумный план, быть рядом, но не подпускать близко. Или она мстит мне за прошлое, вынуждая прочувствовать все то, что я когда-то причинил ей.
Наверное, мне предначертано судьбой, любить тех, кто меня не любит...
Я и сейчас не полюбил…
Просто увидел ее после долгой разлуки и что-то щелкнуло. Сам не понимаю, что меня зацепило в этой ванильной девушке. Может ее глаза, которыми она смотрит на меня с обидой и презрением.
Но девочка выросла, и теперь не подпускает меня к себе. Иногда я думаю, что это какой-то ее хитроумный план, быть рядом, но не подпускать близко. Или она мстит мне за прошлое, вынуждая прочувствовать все то, что я когда-то причинил ей.
Наверное, мне предначертано судьбой, любить тех, кто меня не любит...
Она взломала его систему.
Он взломает её жизнь.
Я просто хотела доказать, что невозможного не существует.
Но вместо полиции ко мне пришёл он.
Артём Воронцов. Миллиардер. Хищник.
Его предложение: шесть месяцев полного подчинения в обмен на свободу… и миллионы.
Я согласилась.
Пока не поняла, что: это не работа это игра на грани боли и зависимости
И в ней выживает только один.
👉 Я или он.
Он взломает её жизнь.
Я просто хотела доказать, что невозможного не существует.
Но вместо полиции ко мне пришёл он.
Артём Воронцов. Миллиардер. Хищник.
Его предложение: шесть месяцев полного подчинения в обмен на свободу… и миллионы.
Я согласилась.
Пока не поняла, что: это не работа это игра на грани боли и зависимости
И в ней выживает только один.
👉 Я или он.
После развода с мужем я решила улететь подальше от дома, выбрав для себя солнечный Неаполь. Я не планировала начинать новые отношения, и уж точно не собиралась пускаться во все тяжкие.
Но итальянский красавчик-гид смотрит на меня так сладко, что мое сопротивление тает с каждой секундой.
Семь обжигающих страстных ночей с Карлосом способны исцелить мое тело и душу. Но, когда мой отпуск подойдет к своему логическому финалу, смогу ли я отказаться от того, кто зажег в моем сердце потухший Везувий?
Но итальянский красавчик-гид смотрит на меня так сладко, что мое сопротивление тает с каждой секундой.
Семь обжигающих страстных ночей с Карлосом способны исцелить мое тело и душу. Но, когда мой отпуск подойдет к своему логическому финалу, смогу ли я отказаться от того, кто зажег в моем сердце потухший Везувий?
Выберите полку для книги