Книги в жанре «Романтическая эротика. СЛР»

Вам когда-нибудь делал предложение о замужестве плохо знакомый мужчина с отвратительным характером, но при этом красивый, богатый и молодой? Лесе вот повезло. Правда она не оценила своего «счастья», и это только сильнее подогрело интерес мажора.

Этот роман о том, что любовь не всегда бывает нежной. Иногда она приходит как гроза — громко, страшно, красиво и требует пройти через огонь, чтобы очиститься. Но если выстоять — награда будет стоить всего.
Ася — гордая наследница старинной, но обедневшей усадьбы на волжском берегу. Когда в их краях появляется столичный магнат Гордей, Ася сразу чует врага. Он красив, богат и опасен.
Их первая встреча на рассвете у реки оборачивается войной. Он покупает её долги. Она швыряет в него вилы. Он предлагает сделку. Она соглашается на ужин — и не догадывается, что этот вечер перевернёт всё.
От ненависти до страсти — один шаг. От страсти до любви — пропасть, через которую не перекинуть мост. Особенно когда прошлое встаёт между ними.

Я возвращаюсь в дом, откуда меня вышвырнули много лет назад.

Моя мать умирает и единственный шанс спасти ее — принять условия жёсткого старика: стать женой его младшего брата. Того, кого я не люблю. Руслан встречает меня с теплом, отец клянётся оплатить лечение. И я почти смирилась. Поверила, что смогу выжить в этой сделке.

Но тут появляется он. Аслан. Старший сын. Моя первая любовь, которую у меня отняли силой.

Он не простил. Не забыл. И он не позволит мне выйти за другого, даже за родного брата.

— Ты моя, Лейла. Была моей. Будешь моей.

- Одевайтесь.
- Уверены?
- Да, на сегодня всё, - прячусь за мольбертом в попытке хоть немного унять внутренний раздрай.
Уже больше двух часов в этом состоянии. Воздух в студии наэлектризован до предела. Духота жуткая. Даже с открытыми окнами. Внутри всё пылает, тело затекло, в горле - пустыня.
Пощады! Но кто ж мне её даст?! Точно не тот, кого я, упрямо игнорируя свое состояние, пытаюсь рисовать с натуры.
- Покажете, что получилось?
Опять этот мужчина за своё-ё-ё...Так и не послушался меня.
- Я не закончила. А пока картина не... - мямлю, не в силах оторвать взгляд от оригинала того, наброски чего только что делала.
- Хорошо всё рассмотрели? Почему сразу не сказали, что у вас проблемы со зрением? Я бы раньше подошёл. Или сел поближе.
- Куда уж ближе? - бормочу, нервно сглатывая.
- Смотрю, с пропорциями тоже промахнулись. Эта часть заметно меньше, чем должна быть, - тычет в мой рисунок.
- Издеваетесь?
- Нет, совершенно серьезно! Сейчас покажу.
Нет! Только не...
- Вот!

«Девушка, вы огурцы покупать будете или замуж за них собрались?» — раздался скрипучий голос за спиной. Я перевела взгляд на свои руки и поняла, что уже секунд пятнадцать поглаживаю овощ большим пальцем, изучая его контуры с профессионализмом хирурга.
Я трогаю огурцы так, как не трогала мужчину последние три года.
Меня зовут Женя Ветрова. Я пластический хирург, который разучился чувствовать.
Отпуск на Бали. Случайная встреча. Он — серфер, похудевший на шестьдесят килограммов. Его тело — результат чужой работы, а шрамы он носит как боевые награды.
От раздражения до пожара — один шаг. Но курортный роман имеет свойство заканчиваться. И когда реальность врывается в тропический рай, мне придется решить, что страшнее: вернуться в привычную стерильность или впервые позволить себе быть живой — несовершенной, уязвимой, настоящей.
«Обнажая шрамы» — история о том, что настоящая близость начинается там, где тело перестает быть объектом.

Никогда не думала, что стану камнем преткновения для целого клана.
Но вот я стою в больничном коридоре, а на меня смотрят с ненавистью мать, брат и невеста мужчины, которого я люблю.
Они ещё не знают, что я ношу его ребёнка. И это меняет всё.

Мужчина, выскочивший из внедорожника, был в панике. Он трясся, оглядываясь по сторонам. Это был не просто водитель — он знал, кто лежит перед ним. Жена шейха. Если об этом узнают, его казнят. Инстинкт самосохранения сработал мгновенно. Схватив бездыханное тело, он оттащил его далеко от дороги, в бесконечные барханы.

Он рыл песок голыми руками, стирая пальцы в кровь, пока яма не стала достаточно глубокой.

Песок скрыл её лицо. Песок скрыл её тайну. Никто и никогда не узнает, что здесь произошло. Официально Кира просто исчезла. Растворилась в ночи.

Год спустя.

В тысячах километров от раскаленных песков, в своей холодной, но безопасной комнатке, Арина спала. Ей снился удивительно светлый сон, в котором не было ни боли, ни грязи.

Грубый треск рвущегося металла заставил её вынырнуть из сна. Дверь, её надежная, запертая на замок дверь, с грохотом распахнулась, ударившись о стену.

Арина резко села на кровати, инстинктивно подтягивая одеяло к подбородку.
— Это она? — хрипло

— Теперь вези. Но помни: я иду, потому что мне интересно, насколько ты глуп. И я не твоя вещь.
В машине я молчал, сжимая руль. Она сидела рядом, от неё пахло ванилью и сухими страницами — я вдруг понял, что этот запах въедается в память. Я пытался найти слова, чтобы уколоть её, но вместо этого буркнул:
— Только не ешь много на фуршете, а то платье лопнет.
Она засмеялась — звонко, искренне — и ответила:
— Не волнуйся, мажор. Я умею удивлять. И, если честно, я хочу увидеть твоё лицо, когда ты поймёшь, что проиграл.


Мажор проиграл спор и привёл меня, скромную библиотекаршу, на светский раут — чтобы посмеяться. Он даже не подозревает, что я вижу его насквозь и умею играть по своим правилам. Я согласилась на эту авантюру не для того, чтобы стать жертвой. Посмотрим, кто над кем посмеётся, когда игра перевернётся. И кто на самом деле кого выбрал.

— Вы слишком внимательно меня изучаете.
— Я ещё не начал.
— А когда начнёте?
Его взгляд задерживается на моих губах.
— Вы перестанете задавать вопросы.
— Или вы перестанете знать ответы.
Марк улыбается.
— Вот теперь мне интересно.

На её пальцах глина. На моей белой манжете — отпечаток. Большинство женщин оставляют номер. Эта оставляет улику и уходит, будто преступление совершил я.
Очаровательно.
Догнать её? Скучно.
Я устрою всё так, чтобы в следующий раз она подошла сама — и решила, что это её идея.
А пока меня занимает другое: она так же хороша руками без глины?
Надеюсь, лучше.

Я огляделся. Слева — поле, справа — лес. А сзади...

— Это что за хибара? Там кто-то живет?

Геннадий поморщился.

— Да, это жилой дом. В нем живет женщина, она вдова. Ее Лукерьей, кажется зовут. Но она тихая и скромная, вам не помешает.

Я посмотрел на покосившийся забор, огород с грядками, старый дом с облупившейся краской. И понял: я не хочу каждое утро видеть эту убогость. Такие соседи мне тут не нужны.
— Хочу купить и её участок тоже. Не хочу, чтобы из окна моего дома было видно эту халупу…