Книги в жанре «Короткий любовный роман»
Книги живут, пока их читают...
Умеют ли книги любить?
О да! Особенная, «проклятая» книга... Книга, в которой поселилось потустороннее существо, способна чувствовать и умеет любить.
Неистово, страстно, преданно и требовательно, но лишь одного человека – своего создателя. Того, чье имя вытеснено на её обложке.
Или, быть может, в её Вечности появится кто-то ещё? Читатель, который сумеет понять её лучше, чем тот, кто её написал?..
Умеют ли книги любить?
О да! Особенная, «проклятая» книга... Книга, в которой поселилось потустороннее существо, способна чувствовать и умеет любить.
Неистово, страстно, преданно и требовательно, но лишь одного человека – своего создателя. Того, чье имя вытеснено на её обложке.
Или, быть может, в её Вечности появится кто-то ещё? Читатель, который сумеет понять её лучше, чем тот, кто её написал?..
Топчусь у ее стола, словно подросток.
Так и подмывает спросить, что за книгу она читает. Мне действительно интересно, но... вопрос будет выглядеть как подкат. Банально.
Может, сказать ей правду? «Мы с вами не знакомы, но прошлой ночью у нас был охренительный секс».
По-прежнему сжимаю ее мобильный в руке.
— А если бы я был вором и украл ваш телефон? — Это тоже искренне. Меня тревожит мысль, что женщина, которую я люблю, такая беспечная.
— Ерунда, здесь повсюду камеры. — Она наконец отрывается от книги и смотрит на меня. Впервые. Наши взгляды переплетаются, и от этого грудь словно сжимает металлический обруч: больно, сложно вдохнуть. Но при этом — такой кайф!
А потом звонит ее телефон, и на экране высвечивается имя: “Борис”. Муж.
Так и подмывает спросить, что за книгу она читает. Мне действительно интересно, но... вопрос будет выглядеть как подкат. Банально.
Может, сказать ей правду? «Мы с вами не знакомы, но прошлой ночью у нас был охренительный секс».
По-прежнему сжимаю ее мобильный в руке.
— А если бы я был вором и украл ваш телефон? — Это тоже искренне. Меня тревожит мысль, что женщина, которую я люблю, такая беспечная.
— Ерунда, здесь повсюду камеры. — Она наконец отрывается от книги и смотрит на меня. Впервые. Наши взгляды переплетаются, и от этого грудь словно сжимает металлический обруч: больно, сложно вдохнуть. Но при этом — такой кайф!
А потом звонит ее телефон, и на экране высвечивается имя: “Борис”. Муж.
- Слушай Тём, а может ты подумаешь взять Лизу к себе? Вы же вроде искали грамотного дизайнера на постоянку, а она как раз получает диплом – начала разговор Наталья, качая на руках годовалую дочь, укладывая малышку спать.
- Да я даже как-то не думал, если честно. Ты думаешь она справиться? У нас довольно неплохие охваты по рекламной компании, нам нужен опытный сотрудник с внушительным портфолио – так спокойно, насколько только это возможно ответил мужчина, нервно поправляя бортики в кроватке малышки Софийки.
- Ну ты же можешь просто попробовать ее? Я же не прошу тебя сразу оформлять ее в штат. Пусть, как и все - сначала стажировка, а там уж как она себя покажет.
Мужчина поперхнулся, замер на пару секунд, осмысливая, что он только что услышал и чуть помедлив все же ответил, чтобы жене не показалась странной ее реакция.
- Если ты просишь, то конечно, милая. Пусть приходит в офис, отдел кадров займется ей.
- Да я даже как-то не думал, если честно. Ты думаешь она справиться? У нас довольно неплохие охваты по рекламной компании, нам нужен опытный сотрудник с внушительным портфолио – так спокойно, насколько только это возможно ответил мужчина, нервно поправляя бортики в кроватке малышки Софийки.
- Ну ты же можешь просто попробовать ее? Я же не прошу тебя сразу оформлять ее в штат. Пусть, как и все - сначала стажировка, а там уж как она себя покажет.
Мужчина поперхнулся, замер на пару секунд, осмысливая, что он только что услышал и чуть помедлив все же ответил, чтобы жене не показалась странной ее реакция.
- Если ты просишь, то конечно, милая. Пусть приходит в офис, отдел кадров займется ей.
Они наряжают к Рождеству две ёлки. Одну, большую, чтобы занимала едва ли не половину гостиной, Валентин приносит в дом. Вторая, пока ещё маленькая, за окном.
— Тебя не смущает, что наш ребёнок растёт среди вампиров?
— Среди покойников. Говорите правильно, детектив. К тому же, Молли жива. Никакой проблемы.
Линдси усмехается с горчинкой, качает головой.
Ей всё ещё больно слышать это слово — «детектив».
Вечная жизнь с привкусом смерти, уютно устроенная на пороховой бочке. С бомбой замедленного действия в руках.
Валентин никогда не спрашивает, куда она идёт, просто знает: Батлер
вернётся.
Телефонный звонок — как привет из прошлой жизни, в которой не нужно было оглядываться ни на кого, кроме себя.
— Телевизор включи, — Покойник не здоровается, не прячет иронию в голосе. — Насладись лучшим реалити-шоу в прямом эфире.
— Тебя не смущает, что наш ребёнок растёт среди вампиров?
— Среди покойников. Говорите правильно, детектив. К тому же, Молли жива. Никакой проблемы.
Линдси усмехается с горчинкой, качает головой.
Ей всё ещё больно слышать это слово — «детектив».
Вечная жизнь с привкусом смерти, уютно устроенная на пороховой бочке. С бомбой замедленного действия в руках.
Валентин никогда не спрашивает, куда она идёт, просто знает: Батлер
вернётся.
Телефонный звонок — как привет из прошлой жизни, в которой не нужно было оглядываться ни на кого, кроме себя.
— Телевизор включи, — Покойник не здоровается, не прячет иронию в голосе. — Насладись лучшим реалити-шоу в прямом эфире.
Узнав про измену мужа, я выбираю единственное верное решение — бежать как можно дальше. Вот только на пути встаёт настоящий отец моего сына. А сбежать от мафии становится уже не так просто, как от неверного мужа...
— Ну что тебе не понятно? — хмыкает один из мужчин, наклоняя голову и издевательски выгибает бровь. — Ты продана.
— Нам, — добавляет второй.
— Это шутки такие? Наверное, это все какой-то глупый розыгрыш...
— Ну какие шутки? Ты что, не слышала? У твоего мужа был долг. А ты… единственное ценное, что он мог нам предложить.
— И мы согласились.
— Да-да, согласились. Так что снимай это дешевое шмотье. Уверен, под ним все куда интереснее, — он дергает за лямку платье и оно падает к моим ногам…
— Нам, — добавляет второй.
— Это шутки такие? Наверное, это все какой-то глупый розыгрыш...
— Ну какие шутки? Ты что, не слышала? У твоего мужа был долг. А ты… единственное ценное, что он мог нам предложить.
— И мы согласились.
— Да-да, согласились. Так что снимай это дешевое шмотье. Уверен, под ним все куда интереснее, — он дергает за лямку платье и оно падает к моим ногам…
БЕСПЛАТНО
Муж, военный, бросил меня и ушёл к другой. Теперь у него молодая жена и кот, которого мне он завести так и не разрешил.
Пять лет я училась жить без него. Привыкала к тишине, к пустой стороне кровати, к тому, что никто больше не ждёт от меня чая и не смотрит с раздражением на мой вечный халат. Почти получилось.
Пока не узнала: он покалечен, брошен женой и почти сломлен.
Пять лет… Ведь меня это уже не касается.
Или всё-таки касается?
Муж, военный, бросил меня и ушёл к другой. Теперь у него молодая жена и кот, которого мне он завести так и не разрешил.
Пять лет я училась жить без него. Привыкала к тишине, к пустой стороне кровати, к тому, что никто больше не ждёт от меня чая и не смотрит с раздражением на мой вечный халат. Почти получилось.
Пока не узнала: он покалечен, брошен женой и почти сломлен.
Пять лет… Ведь меня это уже не касается.
Или всё-таки касается?
Соне девятнадцать.
Она приезжает провести лето в маленьком приморском городе, рисовать афиши для старого кинотеатра «Маяк» и впервые попробовать жить без родителей.
А потом встречает Арсения.
Он оказывается совсем не похож на героя красивой любовной истории. Немного язвительный. Иногда слишком серьёзный. Пачкает футболки краской, таскает старые проекторы и почему-то умеет делать так, что обычный вечер у моря становится важнее любого идеального свидания.
С ним у Сони будет многое впервые.
Первое настоящее свидание.
Первый поцелуй.
Первое «люблю».
Первая близость.
И первый страх потерять человека, рядом с которым ты только начала понимать себя.
Лето закончится.
Но гораздо страшнее окажется другое: взрослые мечты редко спрашивают разрешения у первой любви...
Она приезжает провести лето в маленьком приморском городе, рисовать афиши для старого кинотеатра «Маяк» и впервые попробовать жить без родителей.
А потом встречает Арсения.
Он оказывается совсем не похож на героя красивой любовной истории. Немного язвительный. Иногда слишком серьёзный. Пачкает футболки краской, таскает старые проекторы и почему-то умеет делать так, что обычный вечер у моря становится важнее любого идеального свидания.
С ним у Сони будет многое впервые.
Первое настоящее свидание.
Первый поцелуй.
Первое «люблю».
Первая близость.
И первый страх потерять человека, рядом с которым ты только начала понимать себя.
Лето закончится.
Но гораздо страшнее окажется другое: взрослые мечты редко спрашивают разрешения у первой любви...
Разве может мужчина, рыцарь, вот так чувствовать? С одного взгляда, с одного дыхания?
И до последнего вздоха…
И до последнего вздоха…
Алиса привыкла возвращать спортсменов на лёд.
Матвей Орлов привык побеждать.
Он — известный хоккеист, которому достаточно улыбнуться, чтобы люди простили ему почти всё. Она — реабилитолог, которая в первый же день говорит звезде клуба то слово, которое он терпеть не может:
«Нет».
И именно поэтому Матвей начинает возвращаться к ней снова и снова.
Сначала это просто работа.
Потом — притяжение.
Потом появляются правила, которые должны уберечь их отношения от лжи...
Но что-то идет не так и их отношения превращаются во что-то запредельное...
Матвей Орлов привык побеждать.
Он — известный хоккеист, которому достаточно улыбнуться, чтобы люди простили ему почти всё. Она — реабилитолог, которая в первый же день говорит звезде клуба то слово, которое он терпеть не может:
«Нет».
И именно поэтому Матвей начинает возвращаться к ней снова и снова.
Сначала это просто работа.
Потом — притяжение.
Потом появляются правила, которые должны уберечь их отношения от лжи...
Но что-то идет не так и их отношения превращаются во что-то запредельное...
Выберите полку для книги