Читать и слушать книги
Влад не оставляет попыток добиться благосклонности бывшей жены и получить от нее разрешение видеть дочку. Он снова и снова пытается объясниться с Марией, но она не желает его слушать так же, как он когда-то не желал слушать ее. Но все меняется, когда ребенок внезапно исчезает...
Я ставлю перед ним тарелку.
— Миша...
— М?
— Ты много времени проводишь с ней.
Он поднимает глаза.
— Ну да. Она — лицо бренда. Нужно всё контролировать.
— Люди в комментариях думают, что вы пара.
Он усмехается.
— Ну и пусть! Это хайп, детка!
— А она знает, что ты женат?
Пауза.
Короткая. Но я её замечаю.
— Конечно знает, — говорит он наконец. — Мы с первой встречи обговорили все условия. Она в курсе.
Я хочу верить. Хочу так сильно.
Но что-то внутри шепчет: «Он лжёт».
***
Моя идеальная жизнь. Моя идеальная семья. Мой идеальный муж.
Всё — ложь.
Мама обнимает меня.
— Всё будет хорошо, доченька.
Но я не верю.
Ничего уже не будет хорошо.
— Миша...
— М?
— Ты много времени проводишь с ней.
Он поднимает глаза.
— Ну да. Она — лицо бренда. Нужно всё контролировать.
— Люди в комментариях думают, что вы пара.
Он усмехается.
— Ну и пусть! Это хайп, детка!
— А она знает, что ты женат?
Пауза.
Короткая. Но я её замечаю.
— Конечно знает, — говорит он наконец. — Мы с первой встречи обговорили все условия. Она в курсе.
Я хочу верить. Хочу так сильно.
Но что-то внутри шепчет: «Он лжёт».
***
Моя идеальная жизнь. Моя идеальная семья. Мой идеальный муж.
Всё — ложь.
Мама обнимает меня.
— Всё будет хорошо, доченька.
Но я не верю.
Ничего уже не будет хорошо.
Алиса понравилась Аникею.
А он у неё вызывает только приступ удушья... и страх...
Но именно он и спасёт её от старшей сестры...
А он у неё вызывает только приступ удушья... и страх...
Но именно он и спасёт её от старшей сестры...
Нина стояла передо мной, как будто растерянная школьница, застигнутая на месте преступления. Глаза бегали, дыхание рваное, а руки то и дело тянулись к поясу халата, пытаясь завязать его потуже.
– Привет, Соня, – произнесла она наконец, но голос её звучал странно, глухо, будто она говорила не со мной, а с кем-то за моей спиной.
– Привет, – улыбнулась я, стараясь быть вежливой. – Извини, что без предупреждения. Просто телефон сел, а я проезжала мимо, решила заехать.
Я снова заметила, как она машинально подтянула пояс халата, затягивая его почти до боли.
Что-то здесь было не так.
Я уже открыла было рот, чтобы сказать что-то безобидное и нейтральное, чтоб разбавить напряжение, когда из глубины квартиры вдруг донёсся мужской голос.
– Ну что, Нинок, долго ты там пропадать будешь? – произнёс он с ленивой хрипотцой. – А то мне скоро уезжать, пока моя с работы не вернулась! Хотелось бы тебя ещё помять немножко!
Я знала этот голос. Не могла не знать.
Это был Серёжа. Мой муж.
– Привет, Соня, – произнесла она наконец, но голос её звучал странно, глухо, будто она говорила не со мной, а с кем-то за моей спиной.
– Привет, – улыбнулась я, стараясь быть вежливой. – Извини, что без предупреждения. Просто телефон сел, а я проезжала мимо, решила заехать.
Я снова заметила, как она машинально подтянула пояс халата, затягивая его почти до боли.
Что-то здесь было не так.
Я уже открыла было рот, чтобы сказать что-то безобидное и нейтральное, чтоб разбавить напряжение, когда из глубины квартиры вдруг донёсся мужской голос.
– Ну что, Нинок, долго ты там пропадать будешь? – произнёс он с ленивой хрипотцой. – А то мне скоро уезжать, пока моя с работы не вернулась! Хотелось бы тебя ещё помять немножко!
Я знала этот голос. Не могла не знать.
Это был Серёжа. Мой муж.
Он предал меня.
Я выжила — ради дочери.
Два года спустя возвращаюсь в город, где потеряла всё.
Учёба, заботы, бессонные ночи — моя жизнь проста и тиха, пока случайная встреча не заставляет сердце снова дрогнуть.
Артём — моё прошлое, моя боль. Мажор, привыкший получать всё, что хочет.
Но теперь у меня есть то, чего он не сможет купить — любовь моей маленькой дочери и моё собственное достоинство.
Я выжила — ради дочери.
Два года спустя возвращаюсь в город, где потеряла всё.
Учёба, заботы, бессонные ночи — моя жизнь проста и тиха, пока случайная встреча не заставляет сердце снова дрогнуть.
Артём — моё прошлое, моя боль. Мажор, привыкший получать всё, что хочет.
Но теперь у меня есть то, чего он не сможет купить — любовь моей маленькой дочери и моё собственное достоинство.
— Аня... — голос срывается. — Это не то, что ты думаешь...
Я смеюсь.
Истерично, громко, пугающе.
— Не то? — мой голос звенит, как разбитое стекло. — А что же это, Никита? Деловой ужин? Корпоратив? Обсуждение контракта?
Вика делает шаг ко мне, натягивая халат плотнее:
— Аня, мы действительно праздновали сделку. Мы закрыли проект с москвичами, это огромный...
— Заткнись! — я кричу так, что она вздрагивает. — Заткнись, Вика. Я не хочу слышать твой голос. Вообще. Никогда.
Я разворачиваюсь к Никите.
— Целый месяц я ждала. Ждала, что ты сам скажешь. Что признаешься. Что посмотришь мне в глаза и скажешь правду.
— Признаюсь? — Никита ставит бокал, делает шаг ко мне. — Аня, о чем ты?
Предательство, развод, новая жизнь – и вдруг он снова в моей реальности. Говорит, что любит, что хочет все исправить. А я не знаю, что сильнее: боль от прошлого или тяга к тому, что когда‑то было между нами. Одна встреча должна стать или точкой, или многоточием.
Я смеюсь.
Истерично, громко, пугающе.
— Не то? — мой голос звенит, как разбитое стекло. — А что же это, Никита? Деловой ужин? Корпоратив? Обсуждение контракта?
Вика делает шаг ко мне, натягивая халат плотнее:
— Аня, мы действительно праздновали сделку. Мы закрыли проект с москвичами, это огромный...
— Заткнись! — я кричу так, что она вздрагивает. — Заткнись, Вика. Я не хочу слышать твой голос. Вообще. Никогда.
Я разворачиваюсь к Никите.
— Целый месяц я ждала. Ждала, что ты сам скажешь. Что признаешься. Что посмотришь мне в глаза и скажешь правду.
— Признаюсь? — Никита ставит бокал, делает шаг ко мне. — Аня, о чем ты?
Предательство, развод, новая жизнь – и вдруг он снова в моей реальности. Говорит, что любит, что хочет все исправить. А я не знаю, что сильнее: боль от прошлого или тяга к тому, что когда‑то было между нами. Одна встреча должна стать или точкой, или многоточием.
🌲 КНИГА ЗАВЕРШЕНА! 🌲
— Папа играл с тётей в обнимашки! Кто сильнее сожмёт! — радостно щебечет дочь, а у меня сердце проваливается в пятки.
За дверью приглушённые стоны и до боли знакомый голос мужа:
— Осторожнее, а то тоже ногу подвернёшь, как моя Вероника.
Одна фраза — и моя счастливая семья разбивается вдребезги.
Что делать, когда тебя предают в тот самый момент, когда ты больше всего нуждаешься в поддержке?
— Папа играл с тётей в обнимашки! Кто сильнее сожмёт! — радостно щебечет дочь, а у меня сердце проваливается в пятки.
За дверью приглушённые стоны и до боли знакомый голос мужа:
— Осторожнее, а то тоже ногу подвернёшь, как моя Вероника.
Одна фраза — и моя счастливая семья разбивается вдребезги.
Что делать, когда тебя предают в тот самый момент, когда ты больше всего нуждаешься в поддержке?
В преддверии Нового года, сбежав от компании предателей, я оказалась в лесу один на один с двадцатиградусным морозом и теменью ночи.
Сколько шансов из ста не замёрзнуть до смерти?
А сколько шансов не стать пищей волков?
Есть ли вообще у меня какие-нибудь шансы? Поставим вопрос так.
Но новогодняя ночь полна чудес.
И когда я уже полностью отчаялась выбраться из передряги, меня вдруг ослепляют фары, а затем твёрдо и ровно звучит голос незнакомца.
– Садись в машину.
И я сажусь. Сажусь, благодаря всех святых за спасение и совершенно не догадываясь, что эта ночь подарит мне настоящую, истинную любовь.
Сколько шансов из ста не замёрзнуть до смерти?
А сколько шансов не стать пищей волков?
Есть ли вообще у меня какие-нибудь шансы? Поставим вопрос так.
Но новогодняя ночь полна чудес.
И когда я уже полностью отчаялась выбраться из передряги, меня вдруг ослепляют фары, а затем твёрдо и ровно звучит голос незнакомца.
– Садись в машину.
И я сажусь. Сажусь, благодаря всех святых за спасение и совершенно не догадываясь, что эта ночь подарит мне настоящую, истинную любовь.
– У Алены появился мужчина! Все серьезно, – произносит с нажимом сестра.
Я вскидываю брови в удивлении:
– Я не знала, что у твоей дочери есть парень… Сокурсник?
Зина лишь улыбается и выдает задумчиво, слегка растягивая слова:
– Говорят, месть подают холодной, Диночка, слышала?!
– Зина, ты про что?! Я тебя не понимаю! – отвечаю удивленно
– А ничего! Можешь меня поздравить! Алена беременна!
– Беременна?! – спрашиваю в шоке. – Девушка она, конечно, взрослая, но я не знала, что у моей племянницы отношения…
Зина окидывает меня каким-то взглядом победительницы и оглушает:
– Моя дочь беременна от твоего мужа! От Прокофьева, а ты соберешь свои манатки и выкатишься из особняка! Время настоящей хозяйке вступить в свои права!
Я вскидываю брови в удивлении:
– Я не знала, что у твоей дочери есть парень… Сокурсник?
Зина лишь улыбается и выдает задумчиво, слегка растягивая слова:
– Говорят, месть подают холодной, Диночка, слышала?!
– Зина, ты про что?! Я тебя не понимаю! – отвечаю удивленно
– А ничего! Можешь меня поздравить! Алена беременна!
– Беременна?! – спрашиваю в шоке. – Девушка она, конечно, взрослая, но я не знала, что у моей племянницы отношения…
Зина окидывает меня каким-то взглядом победительницы и оглушает:
– Моя дочь беременна от твоего мужа! От Прокофьева, а ты соберешь свои манатки и выкатишься из особняка! Время настоящей хозяйке вступить в свои права!
Когда молчат звезды" — это не только история о любви и предательстве, но и размышление о том, как важно оставаться верным себе и своим принципам даже в самые трудные времена. Этот роман оставляет после себя ощущение надежды и веры в светлое будущее.
Выберите полку для книги