Читать и слушать книги
— Папа! Папа! Поздравляю тебя с Днём программиста! — звенит голос нашей дочки. Она впервые за неделю видит своего отца, позвонив ему по видеосвязи, пока я готовлю обед.
Рома что-то отвечает ей, и я не слишком вслушиваюсь в их разговор. Но после небольшой паузы вопрос моей Ирочки — чистый, наивный — заставляет меня забыть, как дышать:
— Папа, а что это за тётя там у тебя? И почему она голая у нас дома ходит?
***
Я с дочуркой уехала в поселок к своему старенькому папе, едва пережившему тяжелый инфаркт. И пока я ухаживаю за единственным родителем, мой муж кувыркается в нашей постели с другой женщиной. И обвиняет в случившемся меня. Оказывается, я не имела права оставлять его одного, даже в такой ситуации. Он же мужчина, и у него есть потребности!
Рома что-то отвечает ей, и я не слишком вслушиваюсь в их разговор. Но после небольшой паузы вопрос моей Ирочки — чистый, наивный — заставляет меня забыть, как дышать:
— Папа, а что это за тётя там у тебя? И почему она голая у нас дома ходит?
***
Я с дочуркой уехала в поселок к своему старенькому папе, едва пережившему тяжелый инфаркт. И пока я ухаживаю за единственным родителем, мой муж кувыркается в нашей постели с другой женщиной. И обвиняет в случившемся меня. Оказывается, я не имела права оставлять его одного, даже в такой ситуации. Он же мужчина, и у него есть потребности!
— Павел Андреевич уже заселился. Вместе с супругой.
Я смотрю на девушку за стойкой.
— Тогда у вас проблема. Супруга Павла Андреевича стоит перед вами.
Двадцать семь лет брака. Взрослый сын. Общий дом. Муж — бывший врач, теперь депутат, которому я доверяла больше, чем себе.
И одна поездка в санаторий, после которой выясняется: у Павла есть другая женщина.
Но измена оказывается не единственной тайной. Моя мать заложила квартиру, брат влез в долги, а Павел знал обо всём и молчал.
Теперь я должна решить, можно ли остаться с мужчиной, которого всё ещё любишь, если больше не знаешь, чему в его словах верить.
Я смотрю на девушку за стойкой.
— Тогда у вас проблема. Супруга Павла Андреевича стоит перед вами.
Двадцать семь лет брака. Взрослый сын. Общий дом. Муж — бывший врач, теперь депутат, которому я доверяла больше, чем себе.
И одна поездка в санаторий, после которой выясняется: у Павла есть другая женщина.
Но измена оказывается не единственной тайной. Моя мать заложила квартиру, брат влез в долги, а Павел знал обо всём и молчал.
Теперь я должна решить, можно ли остаться с мужчиной, которого всё ещё любишь, если больше не знаешь, чему в его словах верить.
— Ну привет, — Карим усмехается и кроме жестокости я в этом ничего не вижу.
Хотя чего я могла бы ожидать от человека, который четыре года назад отправил меня на аборт не моргнув и глазом.
— Позвольте пройти, — проще всего сделать вид, что я вообще его не знаю.
На нём форма. Он явно не санитар и не фельдшер. А сегодня вся больница на ушах, что приедет городской хирург. Видимо доучился... в отличие от меня.
Он высится над нами как сам дьявол, сверлит взглядом макушки моих девочек.
Вид такой будто он призрака увидел. Он даже бледнеет.
— Ты же аборт сделала, — глухо говорит он.
— Прости, ты наверное на это очень рассчитывал, но я решила иначе.
— Решила? И МНЕ не сказала? Я их отец.
Девочки выворачиваются, поднимают на Карима головы.
— Отец? Это новая игра? — шепчет дочка.
— Игры закончились, — жёстко обрывает он. — В мой кабинет. Живо!
Хотя чего я могла бы ожидать от человека, который четыре года назад отправил меня на аборт не моргнув и глазом.
— Позвольте пройти, — проще всего сделать вид, что я вообще его не знаю.
На нём форма. Он явно не санитар и не фельдшер. А сегодня вся больница на ушах, что приедет городской хирург. Видимо доучился... в отличие от меня.
Он высится над нами как сам дьявол, сверлит взглядом макушки моих девочек.
Вид такой будто он призрака увидел. Он даже бледнеет.
— Ты же аборт сделала, — глухо говорит он.
— Прости, ты наверное на это очень рассчитывал, но я решила иначе.
— Решила? И МНЕ не сказала? Я их отец.
Девочки выворачиваются, поднимают на Карима головы.
— Отец? Это новая игра? — шепчет дочка.
— Игры закончились, — жёстко обрывает он. — В мой кабинет. Живо!
— Май, я вчера видела твою Марго. В Нескучном саду. Она гуляла с коляской. С мальчиком, года два, светленький, глазки голубые.
Я застываю на месте.
— Мам, у Марго нет детей. Она не замужем. Ты что-то путаешь.
— Да нет же! Своими глазами видела. Катила коляску, поправляла шапочку. Смотрела на него, как мать.
Я сбрасываю звонок и еду к дому Марго. У первого подъезда стоит черный «Мерседес» Димы. Моего мужа. А потом я вижу их вместе, а им навстречу выбегает светловолосый мальчик и кричит:
— Папа, папа, я тебя нашел!
За ним, в расстегнутой рубашке, выбегает Дима. Мой муж.
— Что это, Дима? Объясни мне, что это?
Он молчит, только кадык ходит ходуном. Я перевожу взгляд на мальчика, потом на мужа:
— Это твой сын? — он опускает голову. — Отвечай!
— Да, — выдавливает он.
Марго выходит вперед. Ее голос звенит, в нем нет раскаяния:
— А чего ты ожидала, Мая? У нас семья. А ты кто? Ты бесплодная, Мая. Что же ему теперь, из-за тебя без детей жить?
Я застываю на месте.
— Мам, у Марго нет детей. Она не замужем. Ты что-то путаешь.
— Да нет же! Своими глазами видела. Катила коляску, поправляла шапочку. Смотрела на него, как мать.
Я сбрасываю звонок и еду к дому Марго. У первого подъезда стоит черный «Мерседес» Димы. Моего мужа. А потом я вижу их вместе, а им навстречу выбегает светловолосый мальчик и кричит:
— Папа, папа, я тебя нашел!
За ним, в расстегнутой рубашке, выбегает Дима. Мой муж.
— Что это, Дима? Объясни мне, что это?
Он молчит, только кадык ходит ходуном. Я перевожу взгляд на мальчика, потом на мужа:
— Это твой сын? — он опускает голову. — Отвечай!
— Да, — выдавливает он.
Марго выходит вперед. Ее голос звенит, в нем нет раскаяния:
— А чего ты ожидала, Мая? У нас семья. А ты кто? Ты бесплодная, Мая. Что же ему теперь, из-за тебя без детей жить?
«Твой муж тебе изменяет».
Пробегаюсь по сообщению от анонима и резко торможу машину на обочине.
Козлина. Урод. Мерзавец.
Прибила бы гада как таракана, вот только…
У меня нет мужа!
Пробегаюсь по сообщению от анонима и резко торможу машину на обочине.
Козлина. Урод. Мерзавец.
Прибила бы гада как таракана, вот только…
У меня нет мужа!
— Сюрприииз! — пропела я и застыла на месте.
Из-под одеяла вынырнули две головы. Моего мужа и моей единственной подруги, Леры.
— Какого…?!
— Ой, ты вернулась?! — захлопала глазами подруга, — Неудобно получилось…
Неудобно — это точно. Но вряд ли случайно. Лера работала в отделе кадров, она раньше меня знала об отмене моей командировки.
— Ну что ж, — ухмыльнулась Лера, поднимаясь с кровати и даже не беспокоясь о своей наготе, — Видимо, пришло время вам поговорить. Леша все равно собирался, так что…
Она улыбнулась Леше, который продолжал лежать с каменным лицом. И подмигнула мне:
— Прости, подруга. В любви как на войне.
Из-под одеяла вынырнули две головы. Моего мужа и моей единственной подруги, Леры.
— Какого…?!
— Ой, ты вернулась?! — захлопала глазами подруга, — Неудобно получилось…
Неудобно — это точно. Но вряд ли случайно. Лера работала в отделе кадров, она раньше меня знала об отмене моей командировки.
— Ну что ж, — ухмыльнулась Лера, поднимаясь с кровати и даже не беспокоясь о своей наготе, — Видимо, пришло время вам поговорить. Леша все равно собирался, так что…
Она улыбнулась Леше, который продолжал лежать с каменным лицом. И подмигнула мне:
— Прости, подруга. В любви как на войне.
— Опять ты? Совсем жить надоело?
Нет, умом я понимаю, что орать на чужих детей нельзя. Но я чуть не сбил эту малышку! Вчера мне под колеса бросилась ее мамаша, а сегодня она сама вылетела на дорогу.
— Я просто хотела вашу машину остановить, — тоненько пищит.
— Именно мою? — уточняю скептически.
— Я больше никого не знаю, — лепечет она.
— А меня, значит, знаешь? — усмехаюсь и сдерживаю желание закатить глаза.
— Я нет, — мотает она головой. — Но мама вас знает. Она сказала, что вы привидение из ее прошлого. Точнее этот, как его… призрак.
— Скажи своей маме, что ни привидений, ни призраков на самом деле не существует.
— Не могу, — жалобно всхлипывает. — Мамочка в больнице. А я… я совсем одна.
Согласившись помочь Кудряшке добраться домой, я никак не ожидал чем это обернется. Эта малышка перевернула мою жизнь с ног на голову точно так же как и ее мама в прошлом. Вот только почему-то она утверждает, что мы незнакомы и я ее с кем-то перепутал.
Нет, умом я понимаю, что орать на чужих детей нельзя. Но я чуть не сбил эту малышку! Вчера мне под колеса бросилась ее мамаша, а сегодня она сама вылетела на дорогу.
— Я просто хотела вашу машину остановить, — тоненько пищит.
— Именно мою? — уточняю скептически.
— Я больше никого не знаю, — лепечет она.
— А меня, значит, знаешь? — усмехаюсь и сдерживаю желание закатить глаза.
— Я нет, — мотает она головой. — Но мама вас знает. Она сказала, что вы привидение из ее прошлого. Точнее этот, как его… призрак.
— Скажи своей маме, что ни привидений, ни призраков на самом деле не существует.
— Не могу, — жалобно всхлипывает. — Мамочка в больнице. А я… я совсем одна.
Согласившись помочь Кудряшке добраться домой, я никак не ожидал чем это обернется. Эта малышка перевернула мою жизнь с ног на голову точно так же как и ее мама в прошлом. Вот только почему-то она утверждает, что мы незнакомы и я ее с кем-то перепутал.
— Ты завел вторую семью с женщиной, которую ненавидишь?
— Я никогда не ненавидел Полину, — отрезает муж. — У нас были профессиональные терки, не более. Не передергивай.
— Она тебе нравится, — вдруг понимаю. — Всегда нравилась…
— Полина — красивая женщина, профессионал своего дела, самодостаточная личность… Как она может не нравится? Но это не значит, что я тебя брошу, не переживай. Тот факт, что я связан с другой женщиной неразрывными узами, никак не повлияет на нашу семью.
— Не повлияет? Серьезно?!
— Нет, конечно, — пожимает плечами Максим. — Участвовать в воспитании моего сына ты не будешь. У тебя вон своих двое, тебе и без этого есть, чем заняться. Я сам займусь Полиной и Яриком. Обеспечу их всем, чем нужно. Из сына выращу настоящему мужчину…
— Я никогда не ненавидел Полину, — отрезает муж. — У нас были профессиональные терки, не более. Не передергивай.
— Она тебе нравится, — вдруг понимаю. — Всегда нравилась…
— Полина — красивая женщина, профессионал своего дела, самодостаточная личность… Как она может не нравится? Но это не значит, что я тебя брошу, не переживай. Тот факт, что я связан с другой женщиной неразрывными узами, никак не повлияет на нашу семью.
— Не повлияет? Серьезно?!
— Нет, конечно, — пожимает плечами Максим. — Участвовать в воспитании моего сына ты не будешь. У тебя вон своих двое, тебе и без этого есть, чем заняться. Я сам займусь Полиной и Яриком. Обеспечу их всем, чем нужно. Из сына выращу настоящему мужчину…
— Не продует? — киваю в сторону открытого окна и развевающихся занавесок. — Сквозняк все-таки.
Несколько секунд Альбина, любовница моего мужа, стоящая в его кабинете в одном лишь комплекте красного кружевного белья, явно не знает, как реагировать.
— Ха! Не переживай, Артур позаботится обо мне. Это же правильно — заботиться о любимых.
В этот момент Артур заходит в кабинет.
— Я пришла поговорить о разводе, — хочу звучать уверенно, но голос срывается на шепот.
Муж даже бровью не ведет. И тем более не бросается меня переубеждать, что Альбина, совершенно случайно присела на его стол почти что в чём мать родила.
Он что и правда… с ней?
— Сейчас я занят. Мой адвокат свяжется с тобой, — говорит холодно.
— Артур…
— Я сказал, адвокат свяжется. А сейчас тебе пора уходить. У меня много работы.
Я ухожу от мужа, но уношу под сердцем маленькую тайну.
Несколько секунд Альбина, любовница моего мужа, стоящая в его кабинете в одном лишь комплекте красного кружевного белья, явно не знает, как реагировать.
— Ха! Не переживай, Артур позаботится обо мне. Это же правильно — заботиться о любимых.
В этот момент Артур заходит в кабинет.
— Я пришла поговорить о разводе, — хочу звучать уверенно, но голос срывается на шепот.
Муж даже бровью не ведет. И тем более не бросается меня переубеждать, что Альбина, совершенно случайно присела на его стол почти что в чём мать родила.
Он что и правда… с ней?
— Сейчас я занят. Мой адвокат свяжется с тобой, — говорит холодно.
— Артур…
— Я сказал, адвокат свяжется. А сейчас тебе пора уходить. У меня много работы.
Я ухожу от мужа, но уношу под сердцем маленькую тайну.
—Лучше развод, чем беременность в сорок лет…— зло бросил муж, и мое сердце раскололось на тысячу осколков.
—Ты не можешь заставить меня выбирать, — прошептала сквозь боль.
— Я могу все, ты решай, срок тебе неделя. И знай, бросить я тебя не брошу, помогу всем, чем надо, но участвовать в жизни ребенка, прости, не собираюсь. Выберешь беременность и ты для меня перестанешь существовать…
Я выбрала ребенка, развелась и уехала от мужа вместе с дочерью и младенцем на руках. Собирала себя по кусочкам, выла от боли и не спала ночами.
А через три года встретилась с бывшим на юбилее отца.
— И как живется разведенке с двумя прицепами? — зло уточнил муж, буравя меня взглядом. — Учти, тебе достаточно на коленях меня попросить и будет все, как раньше…
— Как раньше, это вместе с той девкой,с которой ты мне изменял последний год брака?
—Ты не можешь заставить меня выбирать, — прошептала сквозь боль.
— Я могу все, ты решай, срок тебе неделя. И знай, бросить я тебя не брошу, помогу всем, чем надо, но участвовать в жизни ребенка, прости, не собираюсь. Выберешь беременность и ты для меня перестанешь существовать…
Я выбрала ребенка, развелась и уехала от мужа вместе с дочерью и младенцем на руках. Собирала себя по кусочкам, выла от боли и не спала ночами.
А через три года встретилась с бывшим на юбилее отца.
— И как живется разведенке с двумя прицепами? — зло уточнил муж, буравя меня взглядом. — Учти, тебе достаточно на коленях меня попросить и будет все, как раньше…
— Как раньше, это вместе с той девкой,с которой ты мне изменял последний год брака?
Выберите полку для книги