Читать и слушать книги

❤️ КНИГА ЗАВЕРШЕНА! ❤️ САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА
– У тебя два варианта, – говорит он ровно. – Первый: ты уходишь отсюда и разбираешься сама, находишь нужную сумму. Можешь даже поехать к Шраму, может, он тебя пощадит. А может и нет… Ну, ты поняла.
Я сжимаю зубы, чтобы они не стучали. А лицо Булата спокойное.
– Второй вариант, – продолжает он, и в его голосе появляется что-то новое. Что-то опасное. – Я решаю вопрос с долгом твого брата за минуту.
Я ловлю ртом воздух.
– Что… что вы хотите взамен?
Он наклоняет голову, и уголок его рта дергается… то ли усмешка, то ли оскал.
– Идешь работать ко мне личным помощником, – говорит он медленно и отчетливо. График двадцать четыре на семь. Ты рядом всегда. Полное подчинение. Скажу «сидеть» – сидишь. Скажу «молчать» – молчишь. Без «не могу», без «я устала». Ты полностью моя.
– Это… это рабство, – шепчу я.
– Это сделка, – отрезает он. – Ты становишься моей. Тебе ведь нужен твой брат.
– А если я откажусь?
Он беспечно пожимает плечами.
– Дверь отк

Ларису Ивановну ..., так всегда надо мной издевался бывший пока не застала его с очередной пассией ему видите ли для вдохновения надо, а мне работать до ночи чтоб его хотелки оплатить....

Дважды войти в одну реку нельзя. А вот подняться два раза на одну и ту же вершину - можно.

Когда-то давно сериал с участием Сантьяго и Консуэло вывел привычный жанр на новый уровень и в одночасье превратил начинающих актёров в телезвёзд и баловней судьбы.
И баловнями судьбы они и остались - а ещё остались друзьями, которые вместе проживали успехи и разочарования, пробовали на вкус изменчивую славу.
Прошло много лет, и вот они снова снимаются вместе. Вместо вездесущих газет теперь соцсети, вместо громоздких камер - мобильные телефоны, вместо телеинтервью - видео в тик-токе, и кажется, что весь мир стал совсем другим.
Но дружба у Сантьяго и Консуэло осталась прежней.
Ведь не могла же она перерасти в нечто другое, когда прошло столько времени, а некоторые желания так и остались давно загаданными?

— Какая же ты манкая. Какая сладкая, — шептал он, разжигая недотрогу страстным дыханием в шею. Дыхание пахло коньяком. — Мне нравится, что ты не сразу на меня клюнула. Не люблю доступных девушек. С тобой будет интересно. Давай, приподнимем твои юбочки.
Маджо потребовалось минута, чтобы прийти в себя от шока, просунуть руки под его наглые лапы, откинуть их сторону, развернуться и со всей дури влепить туда, куда приличной девушке и смотреть стыдно. Егор взвыл, согнулся пополам, но все еще маячил своей бесстыжей наготой в опасной близости от Маджо. Поэтому она схватила с подоконника вазу с цветами, выплеснула насильнику в лицо воду и хотела уже разбить вазу об его красивую голову, когда дверь спальни распахнулась, и на пороге возник старый и неприятный старший брат Егора.
Он был в бешенстве. Ему одного взгляда хватило, чтобы оценить обстановку.

Он — Эрик Михайлис: мажор с безупречным имиджем, наследник бизнес‑империи и король элитных вечеринок. Спортивный мотоцикл, дорогие костюмы, сделки на миллионы — его жизнь расписана по минутам. Он уверен: все можно купить. Кроме, кажется, искренности.
Она — Александра Коршунова, для своих — просто Санёк: дерзкая уличная художница с кистью вместо диплома и граффити вместо светских раутов. Независимая толстушка, с колючим характером и твердым правилом: «Мажоры — мимо». Ее мир — дворы с облезлыми стенами, запах масляных красок и свобода без условий.
Что будет, если мир глянца сталкивается с миром улиц? Если статус против характера, деньги против таланта, а привычки против чувств?

Я пишу любовные романы. Тринадцать бестселлеров. И ни разу в жизни я не была по-настоящему любима.

Мой жених изменил мне за две недели до свадьбы. Я напилась текилы и улетела в Турцию. А потом заказала эскорт. Чтобы почувствовать себя живой. Хотя бы за деньги.

В номер 7 по ошибке вошёл не любовник. Туда вошёл уставший кардиохирург, который просто хотел выключить голову.

Он сказал: «Давай просто полежим. А ты поплачешь мне в плечо».

Я не знала, что случайная ошибка перевернёт всю мою жизнь. И что любовь — это не то, что я описывала в своих книгах.

Это — то, что случилось в номере 7.

− Ваша дочь попала в детский дом.
− В общем так, женщина. – Делаю шаг вперёд. – Если решили развести меня на бабки, то я не куплюсь, все мошеннические схемы знаю. А ещё…
− Максим Константинович!
− Всё! – Гаркаю, и дверь пытаюсь захлопнуть.
Это же надо, до чего мошенники дошли!
Даже ребёнка готовы втюхать, лишь бы на бабки развести.
А то я их не знаю, этих жуликов!
− Напишите отказ от Лики, и мы сможем начать процесс удочерения.
− Лики?
− Вашу дочь зовут Анжелика. Ей почти три годика. Очаровательная блондиночка с серыми глазками. Так что, забирать ребёнка будете?

Клякса — это грязное бесформенное пятно, которое возникает на бумаге при неосторожном обращении с чернилами или красками и говорит о случайности или неаккуратности. Только кляксы бывают разными: пятнами на репутации, брызгами чужой гневной слюны на коже, плевками на асфальте и в душу, которые говорят об унизительном намерении замарать. Кляксу от чернил и краски можно удалить спиртом или лимонной кислотой. Следы пренебрежения в человеке удалить гораздо сложнее. Однако, в них можно не пачкаться, потому что чист тот, чей собственный след — чист.

— И что? Ты рылась в моих вещах? — муж смотрел на меня с легким раздражением.
На полированном мраморе стола лежала фотография, которую я только что проявила в своей студии.
На ней — моя двоюродная племянница. В нашей спальне. В моем любимом шелковом халате. А рука моего мужа на этом снимке тянется к ее бедру.
— Я привела ее к тебе на работу. А ты привел ее в наш дом. В нашу постель.
— Не делай из мухи слона, мы взрослые люди, — сказал он мне прямо в глаза, даже не попытавшись оправдаться.
— Были другие?

Мой брак оказался фальшивой декорацией.
В ту же ночь я забрала дочь и всё, что считала своим. Уехала в никуда. Я думала, что самое страшное позади. Но спустя время бывший муж снова появился на пороге моей новой жизни.
— Я эти пять месяцев не жил без вас. Я просто существовал. Алисе нужен отец, поддержка, — он давит на материнские чувства, манипулирует ребенком и тянет меня обратно.
Но за его бархатным голосом скрывается что-то еще.

Он — самый закрытый, самый странный парень в университете. Черный джип, черная одежда, ноль эмоций. О нем ничего не известно. Он ни на кого не смотрит, кроме нее. Она — не героиня. Обычная девушка с педагогического, привыкшая справляться сама. С детства она усвоила: надеяться можно только на себя. И когда его тяжелый взгляд впервые упал на нее — внутри все сжалось: непонятные чувства, желание бежать и странное, пугающее тепло. Но сможет ли она перешагнуть через свои страхи? Поверить, что забота не душит, а защита — не клетка? Сможет ли она, которая всю жизнь боялась мужчин с властью и деньгами, довериться тому, кто выглядит как ее главный кошмар, но ведет себя как ее самая смелая мечта?