Книги в жанре «Короткий любовный роман»
– Ты испортила мне репутацию. Одно видео – и я потерял миллионы. Знаешь, что с такими как ты делают?
Он подходит так близко, что мне тяжело дышать.
– Но тебе повезло, – его пальцы касаются моей щеки. – Если наеду на тебя – ты станешь мученицей, а я в очередной раз злодеем.
Рука Демина ползет дальше, и вот уже оказывается в моих волосах.
– Так что мы поступим иначе. Станешь моей послушной подстилкой, выполнишь все, что захочу. И тогда ни один человек не поверит ни единому твоему слову.
– Вы не посмеете… – шепчу.
Дергаюсь, но его захват становится грубее.
Я не сдамся ему. Не сдамся так просто.
– Посмею. И ты удивишься, узнав, на что я способен.
Он подходит так близко, что мне тяжело дышать.
– Но тебе повезло, – его пальцы касаются моей щеки. – Если наеду на тебя – ты станешь мученицей, а я в очередной раз злодеем.
Рука Демина ползет дальше, и вот уже оказывается в моих волосах.
– Так что мы поступим иначе. Станешь моей послушной подстилкой, выполнишь все, что захочу. И тогда ни один человек не поверит ни единому твоему слову.
– Вы не посмеете… – шепчу.
Дергаюсь, но его захват становится грубее.
Я не сдамся ему. Не сдамся так просто.
– Посмею. И ты удивишься, узнав, на что я способен.
– Алло.
Пауза. И тут из динамика раздаётся приятный женский голос, с лёгкой хрипотцой, как у певицы из старой пластинки.
– Здравствуйте, Алексея можно услышать?
– Здравствуйте, нет… А кто это?
– Нет – это значит, что он ещё не вернулся? – незнакомка уточняет слишком прямо, слишком по‑своему. Нагловато.
– Он ещё не вернулся, – стараюсь, чтобы голос не дрогнул. – С кем я разговариваю? Представьтесь, пожалуйста. И по какому поводу он вам нужен?
– Меня зовут Юля, – лениво, как будто ей скучно отвечать. – Алёша сказал, что когда приедет, он позвонит… Я думала, что он уже дома.
«Алёша». Так говорят свои.
– Юля… – повторяю медленно. – Вы из части? Из госпиталя? Вы кто ему?
– Не важно, он сам меня представит, когда вернется. Всего доброго.
____
В первый же вечер после возвращения мужа заявляется его коллега. Они были вместе в горячей точке, а еще она беременна.
Пауза. И тут из динамика раздаётся приятный женский голос, с лёгкой хрипотцой, как у певицы из старой пластинки.
– Здравствуйте, Алексея можно услышать?
– Здравствуйте, нет… А кто это?
– Нет – это значит, что он ещё не вернулся? – незнакомка уточняет слишком прямо, слишком по‑своему. Нагловато.
– Он ещё не вернулся, – стараюсь, чтобы голос не дрогнул. – С кем я разговариваю? Представьтесь, пожалуйста. И по какому поводу он вам нужен?
– Меня зовут Юля, – лениво, как будто ей скучно отвечать. – Алёша сказал, что когда приедет, он позвонит… Я думала, что он уже дома.
«Алёша». Так говорят свои.
– Юля… – повторяю медленно. – Вы из части? Из госпиталя? Вы кто ему?
– Не важно, он сам меня представит, когда вернется. Всего доброго.
____
В первый же вечер после возвращения мужа заявляется его коллега. Они были вместе в горячей точке, а еще она беременна.
🦋 КНИГА ЗАВЕРШЕНА 🦋
🦋 ПЕРВЫЕ ДНИ МИНИМАЛЬНАЯ ЦЕНА🦋
— Мам, я больше не могу… мне давит. Швы сейчас поползут, — кое-как прохрипела я. Каждое слово давалось с дикой болью, губы пересохли, а шея мгновенно покрылась пунцовыми пятнами от натуги.
— Ничего не поползет! — отрезала Тамара Петровна и дернула атласные ленты с такой силой, что я едва не прикусила собственный язык. — Потерпишь! Тридцать пять лет девке, сидела сиднем в своем архиве, молью покрылась среди пыльных папок. Скажи спасибо, Коленька тебя вообще разглядел! Мужчина видный, солидный, при должности — целый юрисконсульт! Да за ним в вашей конторе половина девчонок из бухгалтерии бегала, локти теперь кусают. А он тебя выбрал, тихоню. Хватай и не дыши, Марго, это твой последний вагон! Конечная станция, понимаешь ты это своим глупым умом или нет? Если ты не выйдешь замуж за Николая — ты больше не выйдешь замуж НИКОГДА!
🦋 ПЕРВЫЕ ДНИ МИНИМАЛЬНАЯ ЦЕНА🦋
— Мам, я больше не могу… мне давит. Швы сейчас поползут, — кое-как прохрипела я. Каждое слово давалось с дикой болью, губы пересохли, а шея мгновенно покрылась пунцовыми пятнами от натуги.
— Ничего не поползет! — отрезала Тамара Петровна и дернула атласные ленты с такой силой, что я едва не прикусила собственный язык. — Потерпишь! Тридцать пять лет девке, сидела сиднем в своем архиве, молью покрылась среди пыльных папок. Скажи спасибо, Коленька тебя вообще разглядел! Мужчина видный, солидный, при должности — целый юрисконсульт! Да за ним в вашей конторе половина девчонок из бухгалтерии бегала, локти теперь кусают. А он тебя выбрал, тихоню. Хватай и не дыши, Марго, это твой последний вагон! Конечная станция, понимаешь ты это своим глупым умом или нет? Если ты не выйдешь замуж за Николая — ты больше не выйдешь замуж НИКОГДА!
Я тянусь к ручке двери, но слышу свое имя и застываю.
— Тебе Катю не жалко? — спрашивает моего мужа Сергей — партнер по бизнесу.
Саша смеется.
— Катя? — говорит он. — А чего ее жалеть? Она как антикварная мебель: дорого, богато, а тронешь — рассыплется. Катя не в накладе. Пусть живет и не рыпается.
Мир рушится.
Я не дышу. Слова врезаются в виски, пульсируют.
Я — антикварная мебель.
Я — вещь.
Экспонат, который не жалко, потому что он не живой.
— Оформишь квартиру на Алину и переедешь?
Дыхание перехватывает.
Алина?
Квартира?
О чем они говорят?
— Ага. Алинка — это другое. Огонь! Да и ребенок будет. А Катька уже свое пересидела.
Ребенок?
У них будет ребенок!
Пятнадцать лет я считала наш брак счастливым, а муж привел любовницу в мой дом.
Я не подписывалась на жизнь втроем. И не собираюсь это терпеть!
— Тебе Катю не жалко? — спрашивает моего мужа Сергей — партнер по бизнесу.
Саша смеется.
— Катя? — говорит он. — А чего ее жалеть? Она как антикварная мебель: дорого, богато, а тронешь — рассыплется. Катя не в накладе. Пусть живет и не рыпается.
Мир рушится.
Я не дышу. Слова врезаются в виски, пульсируют.
Я — антикварная мебель.
Я — вещь.
Экспонат, который не жалко, потому что он не живой.
— Оформишь квартиру на Алину и переедешь?
Дыхание перехватывает.
Алина?
Квартира?
О чем они говорят?
— Ага. Алинка — это другое. Огонь! Да и ребенок будет. А Катька уже свое пересидела.
Ребенок?
У них будет ребенок!
Пятнадцать лет я считала наш брак счастливым, а муж привел любовницу в мой дом.
Я не подписывалась на жизнь втроем. И не собираюсь это терпеть!
❗️ПОЛНОВЕС❗️
Еду в лифте. Стою, как цапля. Одна нога согнута в колене и приподнята. На каблуке висит кусок шелковой ткани.
– Чертовы трусы, – фырчу, пытаясь снять их. И тут…
Двери открываются. И прямо перед моим носом появляются брендовые мужские ботинки.
– Помочь? – раздается сверху цепляющий душу баритон. – Поднять вверх? Или снять совсем?
Резко выпрямляюсь. Вижу ЕГО. ОН фактически супер модель 45+.
Понимаю – влипла, как пчела в варенье. Еще и эти чёртовы трусы.
– Вниз, – сдувая челку, пытаюсь шутить. – Сильным трусы не нужны…
– ТрусЫ или трУсы? – уточняет он.
– И то и другое, – выдыхаю, держа лицо.
– Понял. Принял, – отвечает эталон мужской красоты. И…
Наклоняется. Сдёргивает трусы с каблука. И... Засовывает их в свой карман.
Знала бы я, чем закончится эта встреча, то надела бы панталоны с начесом…
Еду в лифте. Стою, как цапля. Одна нога согнута в колене и приподнята. На каблуке висит кусок шелковой ткани.
– Чертовы трусы, – фырчу, пытаясь снять их. И тут…
Двери открываются. И прямо перед моим носом появляются брендовые мужские ботинки.
– Помочь? – раздается сверху цепляющий душу баритон. – Поднять вверх? Или снять совсем?
Резко выпрямляюсь. Вижу ЕГО. ОН фактически супер модель 45+.
Понимаю – влипла, как пчела в варенье. Еще и эти чёртовы трусы.
– Вниз, – сдувая челку, пытаюсь шутить. – Сильным трусы не нужны…
– ТрусЫ или трУсы? – уточняет он.
– И то и другое, – выдыхаю, держа лицо.
– Понял. Принял, – отвечает эталон мужской красоты. И…
Наклоняется. Сдёргивает трусы с каблука. И... Засовывает их в свой карман.
Знала бы я, чем закончится эта встреча, то надела бы панталоны с начесом…
— Но есть другое место, — произносит он наконец, и его губы растягиваются в подобие улыбки. Без тепла. — Моя загородная резиденция. Требуется персонал. Личная служанка. Обязанности простые: выполнять распоряжения, поддерживать порядок в моих личных помещениях. Срок — один месяц. Без выходных. Проживание на территории. В счет всего долга брата.
Я замираю. Личная… служанка? Месяц в его доме? Это не работа. Это что-то из унизительных исторических романов. Это ловушка, гораздо более страшная, чем угрозы коллекторов.
— Я… я не горничная, — с трудом выдавливаю я.
— Нет? — он поднимает бровь. — А кто вы? Студентка-официантка с принципами? — Он делает еще один шаг. Теперь я чувствую исходящее от него тепло и ту невероятную силу, что сковывает волю. — Ваши принципы, мисс Соколова, — роскошь. Роскошь бедных, которые не могут себе позволить выбирать. У вас сейчас выбора нет. Есть долг. И есть мое предложение.
Я замираю. Личная… служанка? Месяц в его доме? Это не работа. Это что-то из унизительных исторических романов. Это ловушка, гораздо более страшная, чем угрозы коллекторов.
— Я… я не горничная, — с трудом выдавливаю я.
— Нет? — он поднимает бровь. — А кто вы? Студентка-официантка с принципами? — Он делает еще один шаг. Теперь я чувствую исходящее от него тепло и ту невероятную силу, что сковывает волю. — Ваши принципы, мисс Соколова, — роскошь. Роскошь бедных, которые не могут себе позволить выбирать. У вас сейчас выбора нет. Есть долг. И есть мое предложение.
Одна случайная ночь в темной кладовке перевернула мой мир. Вместо Егора, с которым только начала встречаться, я оказалась в объятиях своего друга Миши.
Мы разобрались с этой ошибкой, но как притворяться теперь, когда каждый взгляд Миши обжигает, а воспоминания о его прикосновениях сводят меня с ума? Он ведет себя, как ни в чем не бывало, тогда, как я, кажется, влюбилась в своего лучшего друга...
А когда он согласился приютить меня у себя, стало еще сложнее не переходить грань между дружбой и страстью.
Мы разобрались с этой ошибкой, но как притворяться теперь, когда каждый взгляд Миши обжигает, а воспоминания о его прикосновениях сводят меня с ума? Он ведет себя, как ни в чем не бывало, тогда, как я, кажется, влюбилась в своего лучшего друга...
А когда он согласился приютить меня у себя, стало еще сложнее не переходить грань между дружбой и страстью.
– Твой ребёнок мне не нужен! Свадьбы не будет! Проваливай! – орёт мой жених-офицер, стоя на пороге служебной квартиры.
Ничего не понимаю…
Я приехала к любимому в часть, чтобы сообщить о беременности, но я и подумать не могла, что мой будущий муж отреагирует так зло и жестоко.
– Женя… – плачу в три ручья и не могу сказать ни слова.
– Не ной! Может ты пришла ко мне за деньгами на аборт? – рычит мерзавец и кидает мне в ноги пачку денег. – Этой суммы хватит!
– За что ты так со мной? – реву белугой.
– За то, что я тебя не люблю! Через три месяца я женюсь на дочери генерала. Кстати, она на четвёртом месяце беременности. Её ребёнка я буду воспитывать! Проваливай!
Прошло двадцать три года. Я – хирург в воинской части. Мой сын после окончания медицинского подписал контракт и приехал ко мне в госпиталь. По случайности, здесь же оказался и он – мой бывший жених, разрушивший мою жизнь.
Ничего не понимаю…
Я приехала к любимому в часть, чтобы сообщить о беременности, но я и подумать не могла, что мой будущий муж отреагирует так зло и жестоко.
– Женя… – плачу в три ручья и не могу сказать ни слова.
– Не ной! Может ты пришла ко мне за деньгами на аборт? – рычит мерзавец и кидает мне в ноги пачку денег. – Этой суммы хватит!
– За что ты так со мной? – реву белугой.
– За то, что я тебя не люблю! Через три месяца я женюсь на дочери генерала. Кстати, она на четвёртом месяце беременности. Её ребёнка я буду воспитывать! Проваливай!
Прошло двадцать три года. Я – хирург в воинской части. Мой сын после окончания медицинского подписал контракт и приехал ко мне в госпиталь. По случайности, здесь же оказался и он – мой бывший жених, разрушивший мою жизнь.
– Я готова выйти хоть за осла, только бы наперекор отцу!
– Как же меня это все достало. Готов женится хоть на овце, только бы доказать, что могу сам решать свою судьбу.
***
Судьба, словно услышала случайные фразы оброненные нашими героями и решила свести их вместе, чтобы те смогли разыграть самый дерзкий спектакль в жизни своих семей? Или это все на самом деле?
– Как же меня это все достало. Готов женится хоть на овце, только бы доказать, что могу сам решать свою судьбу.
***
Судьба, словно услышала случайные фразы оброненные нашими героями и решила свести их вместе, чтобы те смогли разыграть самый дерзкий спектакль в жизни своих семей? Или это все на самом деле?
Кристине двадцать. Демиду Громову - сорок.
Она мечтает стать врачом, но долг за обучение может поставить крест на её будущем. Он - владелец медицинской империи, властный, опасный и не привыкший слышать отказ.
Демиду нужна молодая спутница для деловых мероприятий. Кристине - деньги, чтобы остаться в колледже.
Несколько месяцев притворства. Чёткий договор. Никакой близости и никаких чувств.
Кристина уверена, что сможет ненавидеть его до конца сделки.
Но чем дольше длится их игра, тем сложнее понять, где заканчивается притворство и начинается любовь.
ЭМОЦИОНАЛЬНО
ОТКРОВЕННО
ХЭ
Она мечтает стать врачом, но долг за обучение может поставить крест на её будущем. Он - владелец медицинской империи, властный, опасный и не привыкший слышать отказ.
Демиду нужна молодая спутница для деловых мероприятий. Кристине - деньги, чтобы остаться в колледже.
Несколько месяцев притворства. Чёткий договор. Никакой близости и никаких чувств.
Кристина уверена, что сможет ненавидеть его до конца сделки.
Но чем дольше длится их игра, тем сложнее понять, где заканчивается притворство и начинается любовь.
ЭМОЦИОНАЛЬНО
ОТКРОВЕННО
ХЭ
Выберите полку для книги