Книги в жанре «Студенческий роман»
Жизнь наконец-то стала моей: новые друзья, свобода и внимание того, кто казался идеальным. Он — дерзкий, харизматичный, будто создан для меня. Я думала, это настоящие чувства… пока не узнала, что для него всё было лишь пари. И теперь мне нужно решить: позволю ли я своей сердечной слабости управлять мной, или возьму контроль в свои руки?
Яра пробивная провинциалка с внешностью ангелочка, приехавшая в Питер, чтобы найти отца. Юрчик местный нахал и мажор.
Коса нашла на камень и полетели искры.
Кто кого заставит влюбиться первым? Ответ не очевиден.
А может оба? Студенческая любовь, она такая, острая, романтичная и смешная.
Коса нашла на камень и полетели искры.
Кто кого заставит влюбиться первым? Ответ не очевиден.
А может оба? Студенческая любовь, она такая, острая, романтичная и смешная.
Иногда рычагом, который сорвёт тебя с места, становится цель…даже если она под запретом.
Но что, если ставки слишком высоки, а желание мести сильнее правил?
📚📚📚
ВАС ЖДУТ:
✅Сводные
✅Дерзкий парень и девушка с характером
✅Юмор и неловкие ситуации
Но что, если ставки слишком высоки, а желание мести сильнее правил?
📚📚📚
ВАС ЖДУТ:
✅Сводные
✅Дерзкий парень и девушка с характером
✅Юмор и неловкие ситуации
- Ради встречи с тобой, я преодолел тысячи километров. Я забыл о своей семье. А что сделала ты?! - мой голос срывается.
Никогда на неё не кричал, а здесь не смог сдержать эмоций.
Столько всего накопилось за это время. Столько всего хотелось сказать, но язык не поворачивался.
- Прости. - произносит как-то безразлично. - Я просто поняла, что совершила ошибку. Ты - моя ошибка.
- Это не так! - хватаю её за плечи и прижимаю к себе. - Я тебе докажу.
Никогда на неё не кричал, а здесь не смог сдержать эмоций.
Столько всего накопилось за это время. Столько всего хотелось сказать, но язык не поворачивался.
- Прости. - произносит как-то безразлично. - Я просто поняла, что совершила ошибку. Ты - моя ошибка.
- Это не так! - хватаю её за плечи и прижимаю к себе. - Я тебе докажу.
– Не делай так, – указательным пальцем он поднял мой подбородок вверх, а большим оттянул нижнюю губу, освобождая её от плена зубов.
– П-почему? – растерялась от такой откровенной близости.
– У тебя кровь, – показал он на красную капельку на подушечке своего большого пальца.
Даже не заметила, как прикусила до крови.
Он облизнул собственный палец, а затем жадно посмотрел на мои губы, на которых я теперь явственно ощущала пару капель влаги. И от того, как он уставился на меня, мне стало не по себе.
Что-то сердце зачастило. И дышать становится всё труднее.
Это не может быть правдой. Он насмехается надо мной. Играет в свои жестокие игры, наслаждаясь моим смущением.
– Ты меня бесишь, Громов! – огрызнулась, защищаясь.
– А ты меня хочешь, Синицына.
Довольная ухмылка расцвела на его красивом лице, когда я вздрогнула от прикосновения его руки к моему бедру.
– Спорное утверждение, – не растерялась.
– Ну так давай поспорим, – потянул мою футболку вверх.
– П-почему? – растерялась от такой откровенной близости.
– У тебя кровь, – показал он на красную капельку на подушечке своего большого пальца.
Даже не заметила, как прикусила до крови.
Он облизнул собственный палец, а затем жадно посмотрел на мои губы, на которых я теперь явственно ощущала пару капель влаги. И от того, как он уставился на меня, мне стало не по себе.
Что-то сердце зачастило. И дышать становится всё труднее.
Это не может быть правдой. Он насмехается надо мной. Играет в свои жестокие игры, наслаждаясь моим смущением.
– Ты меня бесишь, Громов! – огрызнулась, защищаясь.
– А ты меня хочешь, Синицына.
Довольная ухмылка расцвела на его красивом лице, когда я вздрогнула от прикосновения его руки к моему бедру.
– Спорное утверждение, – не растерялась.
– Ну так давай поспорим, – потянул мою футболку вверх.
Первый раз — комом. Но что, если дать ему второй шанс?
Слухи говорили, что они опытные и циничные. На самом деле они просто боялись признаться...
Слухи говорили, что они опытные и циничные. На самом деле они просто боялись признаться...
Он — её главный кошмар в университете.
Она — единственная, кто не падает к его ногам.
Их оружие — сарказм. Их поле боя — лекции.
Но когда дверь библиотеки захлопывается, запирая их наедине до утра, правила игры меняются. Смогут ли два непримиримых врага пережить ночь без взаимных уколов? Или они поймут, что это их главная битва — с собственными чувствами?
Она — единственная, кто не падает к его ногам.
Их оружие — сарказм. Их поле боя — лекции.
Но когда дверь библиотеки захлопывается, запирая их наедине до утра, правила игры меняются. Смогут ли два непримиримых врага пережить ночь без взаимных уколов? Или они поймут, что это их главная битва — с собственными чувствами?
Она — первокурсница из простой семьи. Умница. Красавица. Попала в элитный университет по олимпиаде и сразу нарушила главное правило — не высовываться.
Он — главарь «золотой четвёрки». Наследник банковской империи. Лис. Привык, что все подчиняются. А эта бюджетница смотрит ему в глаза и не боится.
Вон хочет уничтожить её. Но чем сильнее давит, тем больше понимает — она единственная, кто видит в нём не монстра, а человека.
Травля. Унижение. Война, в которой нельзя проиграть. Но что, если за ненавистью прячется нечто большее?
Сделай глубокий вдох. Эта история обожжёт.
Он — главарь «золотой четвёрки». Наследник банковской империи. Лис. Привык, что все подчиняются. А эта бюджетница смотрит ему в глаза и не боится.
Вон хочет уничтожить её. Но чем сильнее давит, тем больше понимает — она единственная, кто видит в нём не монстра, а человека.
Травля. Унижение. Война, в которой нельзя проиграть. Но что, если за ненавистью прячется нечто большее?
Сделай глубокий вдох. Эта история обожжёт.
— Собираешься разгуливать по универу вот так? — усмехается красавчик обаятельно, и я невольно смотрю на его торс.
Макс в прекрасной форме и наверняка знает об этом.
— Не спорю, выглядит эффектно. Но я бы предпочёл, чтобы бельё было более откровенным, знаешь? Такое, через которое всё просвечивается.
Мажор говорит это с очаровательным смущением, должно быть призванным расположить меня, но сама суть монолога заставляла лицо гореть, а ситуация — злиться.
— Но твои тоже ничего, — продолжает рыжий, — даже в этом.
__________________________________
Элитный университет, интриги богачей и травля — так началась для Лизы жизнь после потери матери. Спасением стал тот, кого она меньше всего ожидала увидеть союзником: Максим, высокомерный мажор, вызывающий у неё лишь раздражение. Однако с каждой новой стычкой их ненависть всё больше похожа на любовь.
Макс в прекрасной форме и наверняка знает об этом.
— Не спорю, выглядит эффектно. Но я бы предпочёл, чтобы бельё было более откровенным, знаешь? Такое, через которое всё просвечивается.
Мажор говорит это с очаровательным смущением, должно быть призванным расположить меня, но сама суть монолога заставляла лицо гореть, а ситуация — злиться.
— Но твои тоже ничего, — продолжает рыжий, — даже в этом.
__________________________________
Элитный университет, интриги богачей и травля — так началась для Лизы жизнь после потери матери. Спасением стал тот, кого она меньше всего ожидала увидеть союзником: Максим, высокомерный мажор, вызывающий у неё лишь раздражение. Однако с каждой новой стычкой их ненависть всё больше похожа на любовь.
Она — тихая библиотечная пышка, которую никто не замечает.
Они — двое братьев-мажоров, привыкших брать всё, что хотят.
Одна случайная дерзость — и её жизнь переворачивается с ног на голову. Они зажимают её между стеллажами, чтобы наказать за наглость. Но игра заходит слишком далеко.
Жестокие поцелуи превращаются в страсть. Наказание — в одержимость. А она сама из забитой мышки превращается в ту, кто теперь диктует правила.
Но братья не привыкли проигрывать. Они хотят владеть ей полностью.
И они готовы сделать для этого всё.
Даже если для этого придётся её украсть.
________________________________________
Осторожно: очень откровенно. Для тех, кто не боится двоих на одну.
Они — двое братьев-мажоров, привыкших брать всё, что хотят.
Одна случайная дерзость — и её жизнь переворачивается с ног на голову. Они зажимают её между стеллажами, чтобы наказать за наглость. Но игра заходит слишком далеко.
Жестокие поцелуи превращаются в страсть. Наказание — в одержимость. А она сама из забитой мышки превращается в ту, кто теперь диктует правила.
Но братья не привыкли проигрывать. Они хотят владеть ей полностью.
И они готовы сделать для этого всё.
Даже если для этого придётся её украсть.
________________________________________
Осторожно: очень откровенно. Для тех, кто не боится двоих на одну.
Выберите полку для книги