Читать и слушать книги
— Мы знаем отличное средство, чтобы помочь тебе прийти в себя, — горячие руки мужчины опускаются на мои бёдра и скользят вверх
— Мне кажется это неправильно, — голос предательски срывается.
Мне двадцать, и на днях врач сообщил мне неприятную новость: если не забеременею в ближайшие полгода, детей не будет никогда. Но как найти подходящего отца, когда единственный мужчина, от которого я готова родить, — мой собственный отчим? Запретный, опасный, сводящий с ума одним прикосновением. Я пыталась бежать, но Судьба снова столкнула нас лицом к лицу. А теперь он целует меня так, будто годы ждал этого момента... Смогу ли я устоять перед ним, особенно когда рядом его друг, чьё присутствие только усиливает накал страсти?
— Мне кажется это неправильно, — голос предательски срывается.
Мне двадцать, и на днях врач сообщил мне неприятную новость: если не забеременею в ближайшие полгода, детей не будет никогда. Но как найти подходящего отца, когда единственный мужчина, от которого я готова родить, — мой собственный отчим? Запретный, опасный, сводящий с ума одним прикосновением. Я пыталась бежать, но Судьба снова столкнула нас лицом к лицу. А теперь он целует меня так, будто годы ждал этого момента... Смогу ли я устоять перед ним, особенно когда рядом его друг, чьё присутствие только усиливает накал страсти?
Его лес?! Охренеть!!!
— Тропа общая! — выпаливаю я, хотя знаю, что он прав. — И вообще, я не обязана всякому...
Голос срывается, когда он делает шаг ближе. Капли воды всё ещё стекают по его шее, исчезают в тёмных волосах на груди и стекают прямо под пояс брюк. Он что не собирается надевать футболку?!
Я громко сглатываю с трудом отрывая взгляд от его торса.
— Всякому? — переспрашивает он, и в голосе его дрожит смех. — Я, по-твоему, всякий?
Я сжимаю кулаки, но не от злости, а чтобы он не заметил, как дрожат мои пальцы.
— Ну да! Мужик голый в озере — это, конечно, очень важно!
Глаза у него сужаются, улыбка становится шире. Но подходить не торопится, словно боится, что я исчезну.
— А тебе, — говорит он медленно, — очень понравилось, смотрю, м?
Кровь новой порцией вновь приливает к лицу так быстро, что в ушах звенит.
— Да пошёл ты! — шиплю, разворачиваюсь, чтобы уйти.
Но он вдруг оказывается близко и хватает меня за руку...
— Тропа общая! — выпаливаю я, хотя знаю, что он прав. — И вообще, я не обязана всякому...
Голос срывается, когда он делает шаг ближе. Капли воды всё ещё стекают по его шее, исчезают в тёмных волосах на груди и стекают прямо под пояс брюк. Он что не собирается надевать футболку?!
Я громко сглатываю с трудом отрывая взгляд от его торса.
— Всякому? — переспрашивает он, и в голосе его дрожит смех. — Я, по-твоему, всякий?
Я сжимаю кулаки, но не от злости, а чтобы он не заметил, как дрожат мои пальцы.
— Ну да! Мужик голый в озере — это, конечно, очень важно!
Глаза у него сужаются, улыбка становится шире. Но подходить не торопится, словно боится, что я исчезну.
— А тебе, — говорит он медленно, — очень понравилось, смотрю, м?
Кровь новой порцией вновь приливает к лицу так быстро, что в ушах звенит.
— Да пошёл ты! — шиплю, разворачиваюсь, чтобы уйти.
Но он вдруг оказывается близко и хватает меня за руку...
Маргарите Князевой завидуют. Красавица, чей состоятельный муж готов носить ее на руках и исполнять любой каприз. Он, впрочем, и носит, и капризы исполняет. Только делает это исключительно на публике.
Но наедине, в доме семейства Князевых, все меняется. Виктор превращается в жестокого садиста. Становится самим собой.
Однажды Виктор улетает в короткую командировку в Бразилию. Но попадает там в автокатастрофу. Несмотря ни на что, Виктор выживает.
Вот только Рита уверена, что это уже не ее муж...
Спасение или погибель?
Лучше или хуже?
Ведь под маской ее мужа может скрываться еще большее чудовище...
СТРОГО 18+
История будет сложной. Не лайтовой - однозначно!
Сцены, местами, весьма жестокими. Если это ранит Вас, просьба, НЕ ЧИТАТЬ!
Но наедине, в доме семейства Князевых, все меняется. Виктор превращается в жестокого садиста. Становится самим собой.
Однажды Виктор улетает в короткую командировку в Бразилию. Но попадает там в автокатастрофу. Несмотря ни на что, Виктор выживает.
Вот только Рита уверена, что это уже не ее муж...
Спасение или погибель?
Лучше или хуже?
Ведь под маской ее мужа может скрываться еще большее чудовище...
СТРОГО 18+
История будет сложной. Не лайтовой - однозначно!
Сцены, местами, весьма жестокими. Если это ранит Вас, просьба, НЕ ЧИТАТЬ!
- Ты сейчас явно нуждаешься в том, кто заставить тебя забыть обо всём. И я здесь.
С силой вдавила ладошки в его грудь, пытаясь оттолкнуться.
- В-вы что себе п-позволяете!?
Мужчина резко схватил мои руки и поднял их над головой.
- Я чувствую твой пульс. Ты дрожишь от желания, - провокационно провёл пальцем по моей щеке.
С силой вдавила ладошки в его грудь, пытаясь оттолкнуться.
- В-вы что себе п-позволяете!?
Мужчина резко схватил мои руки и поднял их над головой.
- Я чувствую твой пульс. Ты дрожишь от желания, - провокационно провёл пальцем по моей щеке.
Она- девушка родившийся в бордели, не знавшая своих родителей. Но судьба была к ней благосклонна. Она должна была унаследовать бордель, но один необычный клиент и все рухнуло как карточный дом.
Он- принц в изгнании. Перевертыш по своему желанию оборачивающийся огромным чёрным волком. Встреча с ней, меняет его судьбу.
Что ждет героев? Может они предназначены друг для друга, или он её убъет?
Он- принц в изгнании. Перевертыш по своему желанию оборачивающийся огромным чёрным волком. Встреча с ней, меняет его судьбу.
Что ждет героев? Может они предназначены друг для друга, или он её убъет?
— Отпустите меня, — цежу, стараясь сползти с его колен, но только еще сильнее прижимаюсь. — Я буду кричать.
— И кто тебе поможет? — спрашивает он, облизывая мое ухо.
Петр давит пальцем на мой подбородок вынуждая повернуть голову вправо, а затем влево. И я понимаю о чем он говорит. Всем плевать, что творят два бугая с официанткой прямо у них перед носом. Либо эти бугаи слишком круты, либо я слишком незначительная фигура в этой партии. Но итог один — меня правда никто не спасет.
— Малышка, тебе реально стоит извиниться, — наклоняется ко мне блондин, цепляя пальцами воротник моей рубашки. — Хорошо извиниться. Качественно. И мы может быть тебя простим. Даже оплатим ту бутылку. Босс же пообещал вычесть ее из твоей зарплаты, я прав?
Я молчу, но рука, лежащая на моем бедре приходит в движение, заставляя меня вздрогнуть.
— И кто тебе поможет? — спрашивает он, облизывая мое ухо.
Петр давит пальцем на мой подбородок вынуждая повернуть голову вправо, а затем влево. И я понимаю о чем он говорит. Всем плевать, что творят два бугая с официанткой прямо у них перед носом. Либо эти бугаи слишком круты, либо я слишком незначительная фигура в этой партии. Но итог один — меня правда никто не спасет.
— Малышка, тебе реально стоит извиниться, — наклоняется ко мне блондин, цепляя пальцами воротник моей рубашки. — Хорошо извиниться. Качественно. И мы может быть тебя простим. Даже оплатим ту бутылку. Босс же пообещал вычесть ее из твоей зарплаты, я прав?
Я молчу, но рука, лежащая на моем бедре приходит в движение, заставляя меня вздрогнуть.
За процессом создания моих фирменных булочек наблюдал сам шеф-повар. Только вот он смотрел совсем на другие булки, и как-то слишком уж плотоядно…
- Зачем я тебе? - голос дрожит, но я не отвожу взгляд.
Его палец медленно скользит по моему подбородку, опускается ниже, едва касаясь кожи. Наручники плотно сжимают запястья, он проверяет, не ослабли ли.
-Ты нужна мне... потому что ты моя, - ответ обжигает, как прикосновение раскаленного металла.
Я не понимаю. И от этого становится еще страшнее. Еще горячее.
Все 19 лет я не была никому нужна. Даже родителям. Я смирилась с серой, одинокой жизнью - пока он не нашел меня.
Опасный. Властный. Не знающий отказа Артем Лютый, негласный хозяин нашего города.
Теперь я - его пленница. Его собственность. Разменная монета в жестоких играх мафии. Я не знаю, что будет со мной дальше, смогу ли, хватит ли у меня сил сбежать от Лютого, потому что, кажется, мне начинает нравиться быть в его власти.
Его палец медленно скользит по моему подбородку, опускается ниже, едва касаясь кожи. Наручники плотно сжимают запястья, он проверяет, не ослабли ли.
-Ты нужна мне... потому что ты моя, - ответ обжигает, как прикосновение раскаленного металла.
Я не понимаю. И от этого становится еще страшнее. Еще горячее.
Все 19 лет я не была никому нужна. Даже родителям. Я смирилась с серой, одинокой жизнью - пока он не нашел меня.
Опасный. Властный. Не знающий отказа Артем Лютый, негласный хозяин нашего города.
Теперь я - его пленница. Его собственность. Разменная монета в жестоких играх мафии. Я не знаю, что будет со мной дальше, смогу ли, хватит ли у меня сил сбежать от Лютого, потому что, кажется, мне начинает нравиться быть в его власти.
— Виктория… — его голос, низкий и бархатистый, скользит по моей коже, заставляя вздрогнуть. — Ты думала, я не замечаю твоих маленьких провокаций?
Мужчина приближается, и мое дыхание сбивается. Взгляд профессора — тёмный, изучающий. Медленно опускается к моим слегка приоткрытым губам. Ниже. К трепещущему горлу.
— Опаздываешь на пары. Ввязываешься в ссоры с другими студентами. — Приближает губы к моему ушку и шёпотом добавляет:
— Перегибаешься через мой стол, чтобы я видел больше, чем нужно… — его пальцы мягко проводят по моему запястью.
Чувствую, как по спине бежит горячая дрожь.
— Профессор, я… — пытаюсь сохранить дерзость, но голос предательски дрожит.
— Молчи! — Он наклоняется ближе. — Ты хотела моего внимания? Прекрасно. Теперь ты его получишь… Но на моих условиях.
Мужчина приближается, и мое дыхание сбивается. Взгляд профессора — тёмный, изучающий. Медленно опускается к моим слегка приоткрытым губам. Ниже. К трепещущему горлу.
— Опаздываешь на пары. Ввязываешься в ссоры с другими студентами. — Приближает губы к моему ушку и шёпотом добавляет:
— Перегибаешься через мой стол, чтобы я видел больше, чем нужно… — его пальцы мягко проводят по моему запястью.
Чувствую, как по спине бежит горячая дрожь.
— Профессор, я… — пытаюсь сохранить дерзость, но голос предательски дрожит.
— Молчи! — Он наклоняется ближе. — Ты хотела моего внимания? Прекрасно. Теперь ты его получишь… Но на моих условиях.
Я не знаю, как он выглядит.
Не знаю, о чем он думает.
Я лишь слышу его голос и делаю то, что он приказывает.
Пока однажды совершенно случайно я не понимаю, кто ОН.
Не знаю, о чем он думает.
Я лишь слышу его голос и делаю то, что он приказывает.
Пока однажды совершенно случайно я не понимаю, кто ОН.
Выберите полку для книги