Читать и слушать книги
— Не ушиблась, малышка? — нежно спрашивает у меня на ушко свёкр, и у меня всё переворачивается внутри от его чувственного голоса с хрипотцой… — С кем не бывает… — тихо бормочет он, и я готова так лежать на нём вечно, как голос моего мужа выдёргивает меня из этой сказочной реальности:
— Вика, ты чего? На ногах стоять разучилась? Такая неуклюжая!
***
Мой свёкр — знаменитый путешественник Иван Дулин, и он решил нам с мужем подарить свадебное путешествие на своей яхте.
Но только всё пошло совсем не по плану, и теперь наши жизни зависят от него! От его умения выживать в любых экстремальных условиях.
Но только я не уверена, что смогу долго сдерживать свои чувства и запретные желания...
— Вика, ты чего? На ногах стоять разучилась? Такая неуклюжая!
***
Мой свёкр — знаменитый путешественник Иван Дулин, и он решил нам с мужем подарить свадебное путешествие на своей яхте.
Но только всё пошло совсем не по плану, и теперь наши жизни зависят от него! От его умения выживать в любых экстремальных условиях.
Но только я не уверена, что смогу долго сдерживать свои чувства и запретные желания...
— Расслабься. — он провел большими пальцами по моей талии. — Мы просто поговорим, как старые... друзья.
Но по тому, как его глаза потемнели и напряглись скулы, я поняла… это будет не просто разговор, он хочет другого. Тётя Галя, наблюдавшая за нами с возрастающим интересом, не выдержала:
— Жень, а ты что, его знаешь?
Я открыла рот, но Андрей был быстрее:
— Да. — улыбнулся он. — В городе... тесно пересекались.
Но по тому, как его глаза потемнели и напряглись скулы, я поняла… это будет не просто разговор, он хочет другого. Тётя Галя, наблюдавшая за нами с возрастающим интересом, не выдержала:
— Жень, а ты что, его знаешь?
Я открыла рот, но Андрей был быстрее:
— Да. — улыбнулся он. — В городе... тесно пересекались.
– Виктория, а ты хорошо подумала перед тем как лезть не в своё дело? – вкрадчиво, размеренно чеканит каждое слово отец подруги.
– Как минимум ваша дочь - моя подруга, а я желаю ей только счастья! – наконец поднимаю на него глаза и замираю.
Мужчина смотрит на меня в упор, тоже замерев на месте, словно хищник перед тем, как сделать один единственный бросок к своей жертве.
– Как минимум ваша дочь - моя подруга, а я желаю ей только счастья! – наконец поднимаю на него глаза и замираю.
Мужчина смотрит на меня в упор, тоже замерев на месте, словно хищник перед тем, как сделать один единственный бросок к своей жертве.
Я сижу на краю кровати, пальцы сжимают край простыни. Дверь резко распахивается — и он здесь. Глаза Громова горят, а дыхание сбито.
Не успеваю вдохнуть, как он уже передо мной. Его пальцы впиваются в мои плечи, и боль сладкая, потому что я хоть что-то чувствую.
— Ты решила поиграть в прятки, пышка? — шепчет горячо, а его губы в сантиметре от моего уха
— Я не играю! Мне... больно... — дрожу, но не от страха — от его дыхания на коже.
— Знаешь, что больнее? — Женя прижимает ладонь к моей груди, прямо над сердцем, будто хочет вырвать его. — Когда ты исчезаешь. Когда я не знаю, где ты. Когда эта пустота начинает меня есть.
— Ты не имеешь права... Я все слышала... — глаза наполняются слезами, но я не даю им упасть.
— Имею! Потому что ты — моя! — внезапно мягко, почти нежно проводит пальцем по моей щеке. — Всегда. Даже когда ненавидишь меня. Даже когда бежишь. И никто и никогда не будет любить тебя сильнее, чем я.
Не успеваю вдохнуть, как он уже передо мной. Его пальцы впиваются в мои плечи, и боль сладкая, потому что я хоть что-то чувствую.
— Ты решила поиграть в прятки, пышка? — шепчет горячо, а его губы в сантиметре от моего уха
— Я не играю! Мне... больно... — дрожу, но не от страха — от его дыхания на коже.
— Знаешь, что больнее? — Женя прижимает ладонь к моей груди, прямо над сердцем, будто хочет вырвать его. — Когда ты исчезаешь. Когда я не знаю, где ты. Когда эта пустота начинает меня есть.
— Ты не имеешь права... Я все слышала... — глаза наполняются слезами, но я не даю им упасть.
— Имею! Потому что ты — моя! — внезапно мягко, почти нежно проводит пальцем по моей щеке. — Всегда. Даже когда ненавидишь меня. Даже когда бежишь. И никто и никогда не будет любить тебя сильнее, чем я.
Есения приехала в приморский поселок, чтобы убежать — от прошлого, от боли, от самой себя. Но вместо покоя она оказалась в эпицентре бури, разрывающей двух братьев:
Максим — харизматичный, неудержимый, привыкший покорять женские сердца. Его поцелуи обжигают, а обещания звучат как сладкий яд.
Кирилл — холодный, замкнутый, с глазами, как свинцовое море перед штормом. За его молчанием скрывается боль, которую он носит годами.
Кого из братьев выберет Евгения? И стоит ли выбирать?
Максим — харизматичный, неудержимый, привыкший покорять женские сердца. Его поцелуи обжигают, а обещания звучат как сладкий яд.
Кирилл — холодный, замкнутый, с глазами, как свинцовое море перед штормом. За его молчанием скрывается боль, которую он носит годами.
Кого из братьев выберет Евгения? И стоит ли выбирать?
У меня слабеют ноги от желания, а он точно знает о чём я подумала…
— Так типо мама уехала, разрешила мне пожить пока учусь. Всё лучше, чем общежитие с тараканами, — пояснила я дерзко, изо всех сил стараясь не выдавать своего состояния, — я не знала, что ты притащишься.
— Личико-то попроще, Милана, — Андрей сощурил глаза, — надо быть благодарной родителям.
Я фыркнула.
— Ты мне не отец, — вновь ответила я с великим апломбом.
Вот именно! Давно уже пора к делу приступить!
Он угукает, но с места не двигается.
— Ага, но задницу надрать могу, — складывает руки на груди.
Да! Давай! Только потом приласкай как следует!
Фантазирую мыслями так громко, что в меня летит наглая усмешка Андрея.
Догадывается, зараза, о чём я думаю!
19-летняя Милана всегда знала: её отчим Андрей — запретная зона. Мускулистый, властный, с умелыми руками и взглядом, прожигающим насквозь. Но после развода родителей их случайная встреча в пустой квартире перерастает в игру без правил.
— Так типо мама уехала, разрешила мне пожить пока учусь. Всё лучше, чем общежитие с тараканами, — пояснила я дерзко, изо всех сил стараясь не выдавать своего состояния, — я не знала, что ты притащишься.
— Личико-то попроще, Милана, — Андрей сощурил глаза, — надо быть благодарной родителям.
Я фыркнула.
— Ты мне не отец, — вновь ответила я с великим апломбом.
Вот именно! Давно уже пора к делу приступить!
Он угукает, но с места не двигается.
— Ага, но задницу надрать могу, — складывает руки на груди.
Да! Давай! Только потом приласкай как следует!
Фантазирую мыслями так громко, что в меня летит наглая усмешка Андрея.
Догадывается, зараза, о чём я думаю!
19-летняя Милана всегда знала: её отчим Андрей — запретная зона. Мускулистый, властный, с умелыми руками и взглядом, прожигающим насквозь. Но после развода родителей их случайная встреча в пустой квартире перерастает в игру без правил.
Его глаза горят тёмным, неистовым пламенем. Вижу в них только одно - желание. Первобытное, неукротимое, пожирающее все вокруг.
Аслан проводит большим пальцем по моей губе, стирая влажный след от поцелуя. Его горячее дыхание обжигает кожу.
- Знаешь, - шепчет он, - я давно хочу услышать, как ты кричишь от удовольствия.
И снова врезается в мои губы. А я… я почти уже готова согласиться узнать, каково это - кричать от него.
***
После предательства жениха и подруги, убегаю в объятья суровых гор в поисках тишины. Но нахожу бурю в лице Аслана - мужчины с глазами цвета ночи и силой дикого зверя. Когда он рядом, мой разум кричит об опасности, но тело предательски тянется к нему. Смогу ли я устоять перед чарами горца или утону в его объятьях, отдавшись власти чувств?
Аслан проводит большим пальцем по моей губе, стирая влажный след от поцелуя. Его горячее дыхание обжигает кожу.
- Знаешь, - шепчет он, - я давно хочу услышать, как ты кричишь от удовольствия.
И снова врезается в мои губы. А я… я почти уже готова согласиться узнать, каково это - кричать от него.
***
После предательства жениха и подруги, убегаю в объятья суровых гор в поисках тишины. Но нахожу бурю в лице Аслана - мужчины с глазами цвета ночи и силой дикого зверя. Когда он рядом, мой разум кричит об опасности, но тело предательски тянется к нему. Смогу ли я устоять перед чарами горца или утону в его объятьях, отдавшись власти чувств?
А вы любите игры так, как люблю их я? Он сволочь и бабник, но и я никогда не была примерной девочкой... И я устроилась в эту фирму только с одной целью - поиметь собственного босса!
# очень откровенно
# властная героиня
# уверенная в себе женщина
# уверенный в своих желаниях мужчина
# роман, выходящий за рамки приличного
# очень откровенно
# властная героиня
# уверенная в себе женщина
# уверенный в своих желаниях мужчина
# роман, выходящий за рамки приличного
Библиотека должна была стать моим убежищем. Никаких вечеринок. Никаких парней. Только я, учебники — и страх провалить сессию.
Но он, загадочный ботаник с биофака, всё испортил.
Высокий. Молчаливый. В очках. С идеальной осанкой и длинными пальцами — словно специально созданный для моих развратных фантазий.
И чем дольше он молчал, тем ярче они становились.
Но я не могла представить, что его фантазии окажутся ещё грязнее.
И что однажды он решит воплотить их… прямо в библиотеке. Со мной.
Но он, загадочный ботаник с биофака, всё испортил.
Высокий. Молчаливый. В очках. С идеальной осанкой и длинными пальцами — словно специально созданный для моих развратных фантазий.
И чем дольше он молчал, тем ярче они становились.
Но я не могла представить, что его фантазии окажутся ещё грязнее.
И что однажды он решит воплотить их… прямо в библиотеке. Со мной.
— Ребят, — я разлил алкоголь по бокалам, — вам нравится моя жена?
Тишина.
Максим поперхнулся. Антон замер, бокал на полпути ко рту.
— Ты... это... — Макс покраснел.
— Я не слепой, — усмехнулся я. — Вижу, как вы на неё смотрите.
Антон хмыкнул:
— Ну, объективно — она огонь.
— Спасибо, — я отхлебнул виски. — Поэтому я хочу, чтобы вы её...
После трагедии, навсегда изменившей их брак, Фёдор делает жене шокирующее предложение: «Я хочу, чтобы ты… принадлежала другим».
Светлана любит мужа, но её тело жаждет страсти. Когда в их спальню поочерёдно входят два его лучших друга: нежный Максим и грубый Антон, все понимают, что запретного желания уже не остановить...
Тишина.
Максим поперхнулся. Антон замер, бокал на полпути ко рту.
— Ты... это... — Макс покраснел.
— Я не слепой, — усмехнулся я. — Вижу, как вы на неё смотрите.
Антон хмыкнул:
— Ну, объективно — она огонь.
— Спасибо, — я отхлебнул виски. — Поэтому я хочу, чтобы вы её...
После трагедии, навсегда изменившей их брак, Фёдор делает жене шокирующее предложение: «Я хочу, чтобы ты… принадлежала другим».
Светлана любит мужа, но её тело жаждет страсти. Когда в их спальню поочерёдно входят два его лучших друга: нежный Максим и грубый Антон, все понимают, что запретного желания уже не остановить...
Выберите полку для книги