Читать и слушать книги
Мой отчим — жестокий зверь зверь, который не знает ни жалости, ни нежности.
Я его игрушка, можно сказать, вещь.
Все меняется, когда этот монстр влюбляется в меня, и нас захлестывает запретной страстью.
Я его игрушка, можно сказать, вещь.
Все меняется, когда этот монстр влюбляется в меня, и нас захлестывает запретной страстью.
У меня два босса. Оба те еще чудаки на букву «м», но привлекательные черти!
Однажды я попросилась уйти пораньше, но меня в наказание припахали работать сверхурочно. Не ожидала, что они сделают мне такой интимный сюрприз.
Однажды я попросилась уйти пораньше, но меня в наказание припахали работать сверхурочно. Не ожидала, что они сделают мне такой интимный сюрприз.
Крупный бизнесмен Мурадов Арслан В. Является властным и жёстким человеком. Женщин он привык получать, не прикладывая к этому никаких усилий. Нина случайно попадает под колёса его внедорожника. Бизнесмен, заподозрил в ней шпионку, забирает в свой особняк для выяснения так ли это. Позже выяснив, что девушка чиста, уже не захотел отпускать.
Нина сильно отличалась от всех его знакомых женщин, именно это и тянуло его к ней, других объяснений он для себя не находил..
Нина сильно отличалась от всех его знакомых женщин, именно это и тянуло его к ней, других объяснений он для себя не находил..
— Ты никуда не пойдешь! — холодно отрезает отец моего парня.
— Вы же понимаете, это неправильно. Я не могу. Мы не можем… — заикаюсь. А внутри все сгорает от боли.
— Ты моя! — мужчина прижимает меня к стене. – Моя женщина. Вся моя. Только для меня одного! — с голодом зарывается в мою шею. Целует и кусает. А родное тело не слушается. Подводит.
— Если захочешь уйти, то я все равно заставлю тебя остаться.
Когда я соглашалась жить со взрослым мужчиной, не думала, что все будет ТАК.
— Вы же понимаете, это неправильно. Я не могу. Мы не можем… — заикаюсь. А внутри все сгорает от боли.
— Ты моя! — мужчина прижимает меня к стене. – Моя женщина. Вся моя. Только для меня одного! — с голодом зарывается в мою шею. Целует и кусает. А родное тело не слушается. Подводит.
— Если захочешь уйти, то я все равно заставлю тебя остаться.
Когда я соглашалась жить со взрослым мужчиной, не думала, что все будет ТАК.
– Приходи ночью в нашу комнату.
Сводные прожигают меня взглядами.
– Не бойся. Не обидим. Никогда ещё не были с девочкой, хотим попробовать.
От их слов сбивается дыхание.
– Или ты хочешь, чтобы отец подарил тебя своему другу?
Кусаю губы и отрицательно мотаю головой.
-- Нет! Ни за что! – от одной мысли об этом по спине пробегает холодок.
– Тогда выбери нас, и перестань быть его игрушкой, – искушают они. – Стань нашей.
---------------------------
После смерти матери отчим заставляет меня делать постыдные вещи. Мои сводные не скрывают своего интереса ко мне, и предлагают мне выбор. Но готова ли я пойти на всё, чтобы перестать быть игрушкой в руках их похотливого отца?
Сводные прожигают меня взглядами.
– Не бойся. Не обидим. Никогда ещё не были с девочкой, хотим попробовать.
От их слов сбивается дыхание.
– Или ты хочешь, чтобы отец подарил тебя своему другу?
Кусаю губы и отрицательно мотаю головой.
-- Нет! Ни за что! – от одной мысли об этом по спине пробегает холодок.
– Тогда выбери нас, и перестань быть его игрушкой, – искушают они. – Стань нашей.
---------------------------
После смерти матери отчим заставляет меня делать постыдные вещи. Мои сводные не скрывают своего интереса ко мне, и предлагают мне выбор. Но готова ли я пойти на всё, чтобы перестать быть игрушкой в руках их похотливого отца?
Помогите мне!
Я пришла в его дом, чтобы работать. А осталась - чтобы выжить.
Я не подозревала, на что соглашаюсь, когда устроилась гувернанткой в загородном особняке. Одинокий отец. Странный мальчик. Холодные стены, в которых словно дышит тьма. Я думала, что справлюсь. Что это просто работа. Но с первым взглядом хозяина дома страх поселился в моем сердце.
Он красив. Опасен. Закрыт. И он явно что-то скрывает.
То, что начиналось как временная подработка, быстро превратилось в ловушку моей жизни и души.
В этом доме слишком много тайн. Слишком много боли. И слишком мало путей к спасению.
Я хочу уйти. Хочу сбежать. Но он не отпустит меня так просто.
А я? Смогу ли я уйти?
Я пришла в его дом, чтобы работать. А осталась - чтобы выжить.
Я не подозревала, на что соглашаюсь, когда устроилась гувернанткой в загородном особняке. Одинокий отец. Странный мальчик. Холодные стены, в которых словно дышит тьма. Я думала, что справлюсь. Что это просто работа. Но с первым взглядом хозяина дома страх поселился в моем сердце.
Он красив. Опасен. Закрыт. И он явно что-то скрывает.
То, что начиналось как временная подработка, быстро превратилось в ловушку моей жизни и души.
В этом доме слишком много тайн. Слишком много боли. И слишком мало путей к спасению.
Я хочу уйти. Хочу сбежать. Но он не отпустит меня так просто.
А я? Смогу ли я уйти?
Я не спала всю ночь после первого дня. Тело помнило каждое прикосновение, каждый взгляд. Я сходила с ума от желания вернуться, но страх и стыд шептали, что это неправильно, что я не должна, что я сломаюсь. До последней минуты я сомневалась, рвалась на части ехать или нет. Но когда чёрная машина остановилась у подъезда, я села в неё, потому что иначе не могла.
— Здравствуйте. А за что вы так с этой несчастной тряпкой? — его голос оказался под стать внешности: низкий, с бархатными нотками и той ленивой грацией, что бывает у очень уверенных в себе людей. Он едва заметно усмехнулся, и от этой усмешки у меня внутри что-то неприятно ёкнуло.
— Чтобы глупых вопросов не задавала, — огрызнулась я, не прекращая своего занятия. — Рыбалка ваша отменяется. Топайте отсюда, тут экологическая катастрофа местного масштаба.
Это ж надо было явиться такому холёному экземпляру именно сейчас, когда я мокрая, злая, с перекошенным лицом и, скорее всего, с потёками туши. Я чувствовала себя полной идиоткой, поэтому и его с лёгкостью обращу в свою веру «идиотизма», если понадобится.
— Я, пожалуй, подожду, пока вы всю свою агрессию спустите на бедную беззащитную тряпку, — он и не подумал уйти, сложил руки на своей рельефной груди и продолжил смотреть представление. Ещё бы. Где он ещё в городе увидит бесплатное шоу «Мокрая фурия и её боевое стиральное крещение».
— Чтобы глупых вопросов не задавала, — огрызнулась я, не прекращая своего занятия. — Рыбалка ваша отменяется. Топайте отсюда, тут экологическая катастрофа местного масштаба.
Это ж надо было явиться такому холёному экземпляру именно сейчас, когда я мокрая, злая, с перекошенным лицом и, скорее всего, с потёками туши. Я чувствовала себя полной идиоткой, поэтому и его с лёгкостью обращу в свою веру «идиотизма», если понадобится.
— Я, пожалуй, подожду, пока вы всю свою агрессию спустите на бедную беззащитную тряпку, — он и не подумал уйти, сложил руки на своей рельефной груди и продолжил смотреть представление. Ещё бы. Где он ещё в городе увидит бесплатное шоу «Мокрая фурия и её боевое стиральное крещение».
Я согласилась на сделку с двумя мужчинами, чтобы спасти сестру. Арсений берёт холодным расчётом, Станислав — грубой силой.
Они поставили мне условия, от которых кровь закипает в жилах.
Я тону в тёмном омуте собственных желаний, ненавижу их и себя, но понимаю, что обратной дороги уже нет. Я продала себя, но цена оказалась выше, чем я могла представить.
Они поставили мне условия, от которых кровь закипает в жилах.
Я тону в тёмном омуте собственных желаний, ненавижу их и себя, но понимаю, что обратной дороги уже нет. Я продала себя, но цена оказалась выше, чем я могла представить.
Я просто хотела жить и наслаждаться летом, а еще, чтоб Олег Смирнов, главный красавчик на курсе, обратил на меня, отличницу в очках, внимание. Кажется, мои мечты сбылись, когда он пригласил меня на вечеринку на своей хате, но правильно говорят, что стоит бояться своих желаний. Парень моей мечты оказался монстром, а его дружки и того хуже. Увижу ли я снова солнце и маму?
Выберите полку для книги