Читать и слушать книги
Девушка проснувшись от ночного кошмара решает развеяться и покататься на машине. И, проезжая через лес, сбивает собаку выскочившую прямо под колеса. Ой, это не собака, а волк. А может и не просто волк...
Он посадил моего отца в тюрьму. Уничтожил его репутацию, растоптал мою семью. Красивый как бог и жестокий как дьявол.
Я наивно верила, что смогу защититься от него. Но он пришел и предложил сделку. Стать его вещью на два месяца и тогда с моим отцом ничего не случится за решеткой. Отказаться — обречь папу на верную смерть.
Времени на размышления нет. Смогу ли я шагнуть в этот ад, пойти на сделку с чудовищем и... попытаться сохранить себя?
Я наивно верила, что смогу защититься от него. Но он пришел и предложил сделку. Стать его вещью на два месяца и тогда с моим отцом ничего не случится за решеткой. Отказаться — обречь папу на верную смерть.
Времени на размышления нет. Смогу ли я шагнуть в этот ад, пойти на сделку с чудовищем и... попытаться сохранить себя?
Мы приехали с друзьями отдохнуть в лес, чтобы хорошо провести время. Но я случайно увидела, как мой парень изменяет мне с моей лучшей подругой. Лес почувствовал всю мою боль и послал мне для мести... лешего, который накажет предателей весьма изощренным способом.
Меня уволили за внешность утром. К вечеру я сидела перед тремя боссами, которые предложили триста тысяч — и что-то ещё, чему нет названия в трудовом договоре.
— Мне плевать на твои параметры. Умеешь считать?
— Умею. И умею уходить, когда меня не ценят.
— Ты принята.
Артур берёт без нежности. Иван — без предупреждения. Олег любил меня семь лет, пока я об этом не знала. Всех троих объединяет одно: каждый считает меня своей.
Я не собиралась выбирать. Но выбор сделали за меня.
— Мне плевать на твои параметры. Умеешь считать?
— Умею. И умею уходить, когда меня не ценят.
— Ты принята.
Артур берёт без нежности. Иван — без предупреждения. Олег любил меня семь лет, пока я об этом не знала. Всех троих объединяет одно: каждый считает меня своей.
Я не собиралась выбирать. Но выбор сделали за меня.
— Подожди, Настя. Не уходи, — голос бывшего стал глухим. — Мы ведь так и не поговорили нормально.
— А нам есть о чем говорить? — я попыталась высвободить руку, но он лишь переплел свои пальцы с моими. — Ты всё сказал три месяца назад, когда ушел.
— Я был дураком, — признал он, придвигаясь ближе. — Эти три месяца я только и делал, что думал о тебе. Мне не хватает тебя, Насть. То, что мы встретились здесь… это какой-то знак свыше.
В этот момент Кирилл, до этого молча наблюдавший за нами, бесшумно поднялся со своего кресла, подошел с другой стороны и опустился на широкий подлокотник моего кресла. Его горячая ладонь уверенно легла на мое обнаженное плечо, а пальцы слегка сжались на коже.
— Кир… ты… ты что делаешь? — выдохнула я. Голова кружилась от вина, и я не успела вовремя среагировать.
— Помогаю Максу убедить тебя остаться, — полушепотом ответил Кирилл.
— А нам есть о чем говорить? — я попыталась высвободить руку, но он лишь переплел свои пальцы с моими. — Ты всё сказал три месяца назад, когда ушел.
— Я был дураком, — признал он, придвигаясь ближе. — Эти три месяца я только и делал, что думал о тебе. Мне не хватает тебя, Насть. То, что мы встретились здесь… это какой-то знак свыше.
В этот момент Кирилл, до этого молча наблюдавший за нами, бесшумно поднялся со своего кресла, подошел с другой стороны и опустился на широкий подлокотник моего кресла. Его горячая ладонь уверенно легла на мое обнаженное плечо, а пальцы слегка сжались на коже.
— Кир… ты… ты что делаешь? — выдохнула я. Голова кружилась от вина, и я не успела вовремя среагировать.
— Помогаю Максу убедить тебя остаться, — полушепотом ответил Кирилл.
Я приехала в этот дом умирать. Внутренне. А нашла двоих, которые заставили меня чувствовать себя живой.
Моё прошлое: синяки, страх и мужчина, который говорил, что любит, а потом поднимал руку. Я сбежала в горы, чтобы спрятаться. Думала, что метель отрежет меня от всего мира. Но она привела ко мне их — братьев, которым этот дом принадлежит.
Глеб — теплый, нежный, он успокаивает одним прикосновением. Андрей — опасный, властный, он смотрит так, что у меня подгибаются колени. Они не спрашивают. Они берут. И я не хочу, чтобы они останавливались.
Моё прошлое: синяки, страх и мужчина, который говорил, что любит, а потом поднимал руку. Я сбежала в горы, чтобы спрятаться. Думала, что метель отрежет меня от всего мира. Но она привела ко мне их — братьев, которым этот дом принадлежит.
Глеб — теплый, нежный, он успокаивает одним прикосновением. Андрей — опасный, властный, он смотрит так, что у меня подгибаются колени. Они не спрашивают. Они берут. И я не хочу, чтобы они останавливались.
Я всегда считала себя правильной, скромной девушкой.Пока подруга не затащила меня в клуб «Тень». Одна случайная дверь, абсолютная темнота и его голос — низкий, уверенный, опасный.
Я сбежала тогда. Но не смогла забыть.
Теперь он вернулся в мою жизнь. Егор. Мужчина, который знает о моих желаниях больше, чем я сама.
Я думала, что знаю, кто я. Но каждая ночь с ним доказывает обратное. Я уже не могу остановиться. И самое страшное — я не хочу.
Я сбежала тогда. Но не смогла забыть.
Теперь он вернулся в мою жизнь. Егор. Мужчина, который знает о моих желаниях больше, чем я сама.
Я думала, что знаю, кто я. Но каждая ночь с ним доказывает обратное. Я уже не могу остановиться. И самое страшное — я не хочу.
Она — «удобная». Полная, тихая, незаметная. Та, с кем тепло, но кого бросают. Он — опасный, с кавказской кровью и взглядом хищника. Хизри приходит в её кофейню, оставляет чаевые и записку: «Жди».
Анфиса не знает, почему он выбрал её. Но когда он смотрит на неё — она перестаёт чувствовать себя «удобной». Она чувствует себя единственной. Он заберёт её. И она позволит — потому что устала быть той, кого никто не замечает.
Сможет ли она поверить, что этот мужчина — не ошибка?
— Я пришёл не за кофе.
— А за чем?
— За тобой.
— Ты не знаешь меня.
— Я знаю, как ты пахнешь. Я знаю, как дрожит твой голос, когда ты врёшь. Ты глядела на меня так, будто увидела ответ на вопрос, который не задавала. Так глядят на того, кто тебя забирает.
Анфиса не знает, почему он выбрал её. Но когда он смотрит на неё — она перестаёт чувствовать себя «удобной». Она чувствует себя единственной. Он заберёт её. И она позволит — потому что устала быть той, кого никто не замечает.
Сможет ли она поверить, что этот мужчина — не ошибка?
— Я пришёл не за кофе.
— А за чем?
— За тобой.
— Ты не знаешь меня.
— Я знаю, как ты пахнешь. Я знаю, как дрожит твой голос, когда ты врёшь. Ты глядела на меня так, будто увидела ответ на вопрос, который не задавала. Так глядят на того, кто тебя забирает.
Она узнаёт: внутри неё растёт новая жизнь. Он встаёт на колено с кольцом. Но счастье требует битвы. Его мать не принимает «чужую». Бывшая невеста возвращается, чтобы разрушить всё. А прошлое Хизри — с его шрамами, кровью и жестокостью — больше не может молчать.
Анфиса сделала выбор. Теперь ей предстоит доказать, что она достойна быть не просто любимой — а частью его мира, его рода, его семьи. Даже если для этого придётся встретиться с его тенью лицом к лицу.
— Ты боишься меня?
— Нет.
— Ты врёшь. Я вижу.
— Я не боюсь тебя. Я боюсь того, что ты можешь сделать. Не мне. Для меня.
— Я никогда не причиню тебе боль.
— Тогда обещай: если ты кому-то причинишь боль — пусть это будет только ради защиты. Не ради мести. Ради защиты.
— Обещаю.
Анфиса сделала выбор. Теперь ей предстоит доказать, что она достойна быть не просто любимой — а частью его мира, его рода, его семьи. Даже если для этого придётся встретиться с его тенью лицом к лицу.
— Ты боишься меня?
— Нет.
— Ты врёшь. Я вижу.
— Я не боюсь тебя. Я боюсь того, что ты можешь сделать. Не мне. Для меня.
— Я никогда не причиню тебе боль.
— Тогда обещай: если ты кому-то причинишь боль — пусть это будет только ради защиты. Не ради мести. Ради защиты.
— Обещаю.
Обычная девушка Алиса похищена двумя древними драконами и перенесена в их мир, чтобы стать сосудом для их наследника. Прикованная к каменному алтарю, она проходит через боль и магический ритуал, который стирает все грани. Но когда она начинает откликаться на жар драконьей крови, Алиса понимает: она больше не хочет бежать. И клетка, в которую её заперли, стала единственным местом, где она чувствует себя живой.
Выберите полку для книги