Книги в жанре «Женский роман»
Мой муж женился на мне ради бизнеса отца и моего молодого тела. Только я, глупышка, не сразу это поняла. Влюбилась в иллюзию, а оказалась в настоящей клетке.
Я собрала всю смелость и сбежала от предателя.
***
Крепкие руки подняли мое тело и аккуратно прижали к груди. В нос ударила смесь свежего бриза, лайма и чего-то терпкого. Я расслабилась, а внутри появилась стойкая уверенность, что я в безопасности. Так пахнет мужчина, который не может обидеть, которому можно доверять.
Я собрала всю смелость и сбежала от предателя.
***
Крепкие руки подняли мое тело и аккуратно прижали к груди. В нос ударила смесь свежего бриза, лайма и чего-то терпкого. Я расслабилась, а внутри появилась стойкая уверенность, что я в безопасности. Так пахнет мужчина, который не может обидеть, которому можно доверять.
– Ты изменил у меня на глазах! Притворился, что не знаешь меня! Назвал бродяжкой! – выкрикнула я.
– Ради денег можешь и потерпеть! Поэтому с этого момента ты мне не жена. Ты прислуга!
Ради расширения бизнеса муж изменил мне с дочерью влиятельного человека. Он предал меня, и теперь я хочу развод.
Вот только муж не отпускает и требует подыграть, иначе у меня будут большие проблемы.
Я сбежала, но, кажется, сделала только хуже.
– Ради денег можешь и потерпеть! Поэтому с этого момента ты мне не жена. Ты прислуга!
Ради расширения бизнеса муж изменил мне с дочерью влиятельного человека. Он предал меня, и теперь я хочу развод.
Вот только муж не отпускает и требует подыграть, иначе у меня будут большие проблемы.
Я сбежала, но, кажется, сделала только хуже.
— Прости.
— Я сейчас тебя так прощу. За мной, — тихо рычу от злости.
Идет.
— Я звонил — вне зоны, — ворчу по инерции.
— Знаю. Извини, — тихо. — Не успела раньше спуститься.
—Спасибо, что вообще домой доехала — едко цежу сквозь зубы и не свожу глаз с жены.
Что ж ты у меня такая красивая, зараза, а?
— Не злись, там ребенок маленький… — примирительно говорит она.
— У тебя дома тоже ребенок маленький, — рявкаю.
— Ты же знаешь, что это очень редко бывает… — опускает глаза. — Меня попросили… я не могла отказать.
— Я сейчас тебя так прощу. За мной, — тихо рычу от злости.
Идет.
— Я звонил — вне зоны, — ворчу по инерции.
— Знаю. Извини, — тихо. — Не успела раньше спуститься.
—Спасибо, что вообще домой доехала — едко цежу сквозь зубы и не свожу глаз с жены.
Что ж ты у меня такая красивая, зараза, а?
— Не злись, там ребенок маленький… — примирительно говорит она.
— У тебя дома тоже ребенок маленький, — рявкаю.
— Ты же знаешь, что это очень редко бывает… — опускает глаза. — Меня попросили… я не могла отказать.
Я выросла без семьи, привыкла рассчитывать только на себя и точно знаю: если сама ничего не сделаешь — чуда не произойдёт.
Именно поэтому, когда мой сосед, двухметровый, наглый и невыносимо громкий Никита Волков, предложил сделку: тишину и покой в обмен на небольшую услугу, я согласилась. После целого года бессонных ночей у меня наконец появилась возможность спать спокойно, без грохота, музыки и ночных «свиданий» за стенкой.
Правда, «небольшая услуга» оказалась фиктивными отношениями. Я должна стать идеальной девушкой Волкова, чтобы порадовать его семью на Новый год.
Легко? Нет конечно, но выполнимо.
Опасно? Я тогда ещё не знала насколько.
Именно поэтому, когда мой сосед, двухметровый, наглый и невыносимо громкий Никита Волков, предложил сделку: тишину и покой в обмен на небольшую услугу, я согласилась. После целого года бессонных ночей у меня наконец появилась возможность спать спокойно, без грохота, музыки и ночных «свиданий» за стенкой.
Правда, «небольшая услуга» оказалась фиктивными отношениями. Я должна стать идеальной девушкой Волкова, чтобы порадовать его семью на Новый год.
Легко? Нет конечно, но выполнимо.
Опасно? Я тогда ещё не знала насколько.
Тома решила осмотреть товар поближе. Подушки в виде снежинки, ракушки и даже полена. Магниты, брелоки, сейфы в виде книг, а какие статуэтки! Тома давно испытывала слабость к таким вещам. Невозможно было пройти мимо них, не купив себе что-нибудь. Вот и сейчас её рука потянулась к статуэтке девушки-балерины и… соприкоснулась с другой рукой.
— Простите, — первым пришел в себя мужчина среднего роста.
— И вы, — мило улыбнулась Тома.
— Она как настоящая. Моя мама обожает балет, и я уверен, ей понравится статуэтка, но... — продолжил мужчина, — я готов уступить её вам за возможность еще раз увидеть вашу улыбку.
— Простите, — первым пришел в себя мужчина среднего роста.
— И вы, — мило улыбнулась Тома.
— Она как настоящая. Моя мама обожает балет, и я уверен, ей понравится статуэтка, но... — продолжил мужчина, — я готов уступить её вам за возможность еще раз увидеть вашу улыбку.
Она пришла просить. Он предложил купить.
Долг отца — восемь миллионов. Её зарплата — сорок семь тысяч. Илья Верховский — холдинг, шрам на костяшках и взгляд, от которого хочется выйти из комнаты.
Год фиктивного брака. Долг списан. Потом — свобода.
Она согласилась, потому что другого выхода не было.
Он выбрал её, потому что она единственная посмотрела на него без страха.
Контракт подписан. Чувства — не предусмотрены.
Но никто не предупредил сердце.
▪️ Вынужденный брак
▪️ Он богатый / она бедная
▪️ Тёмный герой с прошлым
▪️ Сильная героиня-врач
▪️ От ненависти к любви
▪️ Москва, наши дни
16+
Долг отца — восемь миллионов. Её зарплата — сорок семь тысяч. Илья Верховский — холдинг, шрам на костяшках и взгляд, от которого хочется выйти из комнаты.
Год фиктивного брака. Долг списан. Потом — свобода.
Она согласилась, потому что другого выхода не было.
Он выбрал её, потому что она единственная посмотрела на него без страха.
Контракт подписан. Чувства — не предусмотрены.
Но никто не предупредил сердце.
▪️ Вынужденный брак
▪️ Он богатый / она бедная
▪️ Тёмный герой с прошлым
▪️ Сильная героиня-врач
▪️ От ненависти к любви
▪️ Москва, наши дни
16+
– Вот смотри, – любовница резким движением швырнула ему тест ДНК прямо в лицо. – Твоя жена… она тебе изменила. И сына родила не от тебя. Наверняка от своего сокурсника Игоря. Люська мне как-то рассказывала, что у них был роман…
Он медленно наклонился. Поднял документ, чувствуя, как дрожь пробегает по пальцам.
– Нет. Это неправда! – голос мужчины сорвался, превратившись в хриплый стон, полный боли и неверия.
Любовница, словно наслаждаясь каждым ударом, который наносила его душе, медленно подошла ближе.
– Я давно подозревала, что Илья не твой сын, – произнесла она, и этот холодный тон, эта уверенность в каждом слове, были хуже любой лжи. – Слишком уж он на тебя непохож. Помню, как Марина нервничала, когда я как-то в шутку предложила сделать Илье тест ДНК. Тогда-то я и поняла – здесь что-то нечисто. И решила в этом убедиться.
Любовница всеми силами пыталась очернить жену Бориса, не подозревая, что своими действиями раскрывает старую семейную тайну, которую не стоило ворошить...
Он медленно наклонился. Поднял документ, чувствуя, как дрожь пробегает по пальцам.
– Нет. Это неправда! – голос мужчины сорвался, превратившись в хриплый стон, полный боли и неверия.
Любовница, словно наслаждаясь каждым ударом, который наносила его душе, медленно подошла ближе.
– Я давно подозревала, что Илья не твой сын, – произнесла она, и этот холодный тон, эта уверенность в каждом слове, были хуже любой лжи. – Слишком уж он на тебя непохож. Помню, как Марина нервничала, когда я как-то в шутку предложила сделать Илье тест ДНК. Тогда-то я и поняла – здесь что-то нечисто. И решила в этом убедиться.
Любовница всеми силами пыталась очернить жену Бориса, не подозревая, что своими действиями раскрывает старую семейную тайну, которую не стоило ворошить...
- Анют, тебе надо развлечься, - Люба подкрашивала губы прямо в такси, намазывая яркую помаду толстым слоем, - Там будут нормальные ребята, не технари твои унылые, а творческие, веселые ребята. Архитекторы и реставраторы.
- Архитекторы и реставраторы…какая разница, такие же зануды, - буркнула я, но поехала.
Общага пахла жареной картошкой, перегаром и молодостью. В комнате на пятом этаже уже толпился народ. Кто-то играл на гитаре, кто-то целовался в углу, а кто-то спорил, играя в какую-то настолку. Я села на подоконник и скрестила длинные ноги. Симпатичная, белокурая стрижка, огромные голубые глаза, пухлые губы и острый подбородок. Я знала, что выгляжу вызывающе, и мне это нравилось.
И тут появился он. Парень вошел не через дверь, а через балкон. Спрыгнул с перил, как какой-то супергерой из дешевого фильма. Высокий, широкоплечий, темные волосы падали на глаза. На футболке пятна краски, руки в цементе. И улыбка…улыбка наглая, уверенная, как будто он знает про меня все....
- Архитекторы и реставраторы…какая разница, такие же зануды, - буркнула я, но поехала.
Общага пахла жареной картошкой, перегаром и молодостью. В комнате на пятом этаже уже толпился народ. Кто-то играл на гитаре, кто-то целовался в углу, а кто-то спорил, играя в какую-то настолку. Я села на подоконник и скрестила длинные ноги. Симпатичная, белокурая стрижка, огромные голубые глаза, пухлые губы и острый подбородок. Я знала, что выгляжу вызывающе, и мне это нравилось.
И тут появился он. Парень вошел не через дверь, а через балкон. Спрыгнул с перил, как какой-то супергерой из дешевого фильма. Высокий, широкоплечий, темные волосы падали на глаза. На футболке пятна краски, руки в цементе. И улыбка…улыбка наглая, уверенная, как будто он знает про меня все....
– Виктор Борисович, ну что вы... Ох... Ммм... Виктор Борисович... – задушенно хихикала в гостиной наша новая горничная Дина. – Нас увидят, Виктор Борисович... Ну что вы... Отпустите.
Виктор рыкнул что-то нечленораздельное, и девица ахнула. Протяжно, с наслаждением, а у меня тошнота подкатила к горлу.
Пальцы сжались в кулаки. С трудом подавила первое желание – ворваться в гостиную, хлопнуть по выключателю, чтобы свет огромной хрустальной люстры ослепил, застал врасплох горе-любовников, и закатить грандиозный скандал.
Я шумно втянула носом воздух и закрыла глаза. Дышать! Несмотря ни на что дышать. Мне даже почти не больно. Противно, брезгливо, мерзко, но не смертельно. Я Инга Яровая, дочь генерала Ярового. Я жена депутата Виктора Волошина. Умная, сдержанная, холодная. Мне не к лицу прилюдные скандалы и драмы.
Но я устала от циничных измен мужа, устала держать лицо. Я больше не хочу и не могу соответствовать. Я выбираю себя!
Виктор рыкнул что-то нечленораздельное, и девица ахнула. Протяжно, с наслаждением, а у меня тошнота подкатила к горлу.
Пальцы сжались в кулаки. С трудом подавила первое желание – ворваться в гостиную, хлопнуть по выключателю, чтобы свет огромной хрустальной люстры ослепил, застал врасплох горе-любовников, и закатить грандиозный скандал.
Я шумно втянула носом воздух и закрыла глаза. Дышать! Несмотря ни на что дышать. Мне даже почти не больно. Противно, брезгливо, мерзко, но не смертельно. Я Инга Яровая, дочь генерала Ярового. Я жена депутата Виктора Волошина. Умная, сдержанная, холодная. Мне не к лицу прилюдные скандалы и драмы.
Но я устала от циничных измен мужа, устала держать лицо. Я больше не хочу и не могу соответствовать. Я выбираю себя!
Два года назад муж ушёл к другой.
Красиво ушёл. С чемоданом, словами про новую жизнь и женщину, рядом с которой он наконец-то «почувствовал себя живым».
А потом написал мне:
«Можно я поживу у тебя пару недель?»
У них, видите ли, ремонт.
Только через два дня выяснилось: ремонт — не единственная проблема. Новая любовь выставила его за дверь, а бывшая жена, то есть я, по его мнению, всё ещё должна понять, простить, накормить и дать чистое полотенце.
Сначала я правда пыталась быть взрослой.
Потом он спросил, где его тапочки.
Потом передвинул моё кресло.
Потом полез в мои документы.
И где-то между его носками у дивана и фразой «а что у нас на ужин?» я поняла, что он не просто попросился пожить.
Он решил вернуться в ту жизнь, где я была удобной.
Жаль, что эту женщину я два года как выселила.
Красиво ушёл. С чемоданом, словами про новую жизнь и женщину, рядом с которой он наконец-то «почувствовал себя живым».
А потом написал мне:
«Можно я поживу у тебя пару недель?»
У них, видите ли, ремонт.
Только через два дня выяснилось: ремонт — не единственная проблема. Новая любовь выставила его за дверь, а бывшая жена, то есть я, по его мнению, всё ещё должна понять, простить, накормить и дать чистое полотенце.
Сначала я правда пыталась быть взрослой.
Потом он спросил, где его тапочки.
Потом передвинул моё кресло.
Потом полез в мои документы.
И где-то между его носками у дивана и фразой «а что у нас на ужин?» я поняла, что он не просто попросился пожить.
Он решил вернуться в ту жизнь, где я была удобной.
Жаль, что эту женщину я два года как выселила.
Выберите полку для книги