Книги в жанре «Женский роман»
— Мам...
Арман стоит у панорамного окна, прижав ладошки к стеклу, и смотрит вниз, на людей.
— Да, солнышко?
— А у всех детей есть папы?
Замираю с чашкой в руках, боясь пошевелиться.
— Почему ты спрашиваешь?
— Просто... у Марка есть папа. У Тимура тоже. И у Саши! Они за ними в садик приходят... — сын поворачивается ко мне. — А мой папа где?
Мужчина, которого я любила больше жизни, однажды посмотрел мне в глаза и сказал, что никогда меня не любил. И исчез.
Он так и не узнал, что в тот день ушел не только от меня, но и от собственного сына.
А спустя годы возвращается снова, снося все, что я строила годами. Да только ему больше нет места в нашей жизни.
Арман стоит у панорамного окна, прижав ладошки к стеклу, и смотрит вниз, на людей.
— Да, солнышко?
— А у всех детей есть папы?
Замираю с чашкой в руках, боясь пошевелиться.
— Почему ты спрашиваешь?
— Просто... у Марка есть папа. У Тимура тоже. И у Саши! Они за ними в садик приходят... — сын поворачивается ко мне. — А мой папа где?
Мужчина, которого я любила больше жизни, однажды посмотрел мне в глаза и сказал, что никогда меня не любил. И исчез.
Он так и не узнал, что в тот день ушел не только от меня, но и от собственного сына.
А спустя годы возвращается снова, снося все, что я строила годами. Да только ему больше нет места в нашей жизни.
— Ты забыл, что не только у меня есть скелеты в шкафу! Думаешь, Лара станет молчать, когда узнает, что у тебя есть вторая семья и сын? Ты же не любишь её! Никогда не любил! Ваш брак был договорённостью между нашими отцами, теперь одного из них уже нет! Тестя боишься?
— Ты бы рот прикрыл, братик!
В глазах потемнело, пол начал двигаться, но меня вовремя подхватила Ульяна и обняла, давая опору.
— Какая семья, Саша? У тебя есть сын?
Я смотрела на фото, которые находились в переданной мне папке, и не могла поверить своим глазам.
На одном из них мой муж счастливо улыбался рядом с красивой молодой женщиной, на другом поправлял шапочку маленькому, невероятно похожему на него мальчику, на третьем они все вместе сидели за столиком какого-то уютного кафе.
А где в его жизни была я?
Как он мог лишить меня этой мечты, врать, скрывая от меня то, что счастлив с другой женщиной?
— Ты бы рот прикрыл, братик!
В глазах потемнело, пол начал двигаться, но меня вовремя подхватила Ульяна и обняла, давая опору.
— Какая семья, Саша? У тебя есть сын?
Я смотрела на фото, которые находились в переданной мне папке, и не могла поверить своим глазам.
На одном из них мой муж счастливо улыбался рядом с красивой молодой женщиной, на другом поправлял шапочку маленькому, невероятно похожему на него мальчику, на третьем они все вместе сидели за столиком какого-то уютного кафе.
А где в его жизни была я?
Как он мог лишить меня этой мечты, врать, скрывая от меня то, что счастлив с другой женщиной?
— Ты?!
— Я тоже рад тебя видеть, Гроза. Особенно в свадебном платье.
— Меня похитили и насильно замуж выдавали!
— Значит, вовремя пришёл. Жениха я уже расстроил.
Я уехала медсестрой в горячую точку, чтобы доказать одному невыносимому спецназовцу, что я не взбалмошная девчонка и прекрасно справляюсь без него.
Доказала.
Меня похитили и чуть не выдали замуж, а спасать пришёл именно он — Марат Каримов. Мой бывший. Мужчина, которого я бросила за измену и очень старалась забыть.
Только теперь Марат утверждает, что никогда мне не изменял.
И почему-то решил, что свою Грозу второй раз уже никуда не отпустит.
— Я тоже рад тебя видеть, Гроза. Особенно в свадебном платье.
— Меня похитили и насильно замуж выдавали!
— Значит, вовремя пришёл. Жениха я уже расстроил.
Я уехала медсестрой в горячую точку, чтобы доказать одному невыносимому спецназовцу, что я не взбалмошная девчонка и прекрасно справляюсь без него.
Доказала.
Меня похитили и чуть не выдали замуж, а спасать пришёл именно он — Марат Каримов. Мой бывший. Мужчина, которого я бросила за измену и очень старалась забыть.
Только теперь Марат утверждает, что никогда мне не изменял.
И почему-то решил, что свою Грозу второй раз уже никуда не отпустит.
– Поэтому с сегодняшнего дня ты будешь жить в моем доме, под моим присмотром, чтобы не смела натворить глупостей.
Его слова пригвождают к стулу. Что значит: “Будешь жить в моем доме?” Он шутит?
Ответ нахожу в его серьезном выражении лица. Нет, не шутит. Он говорит это на полном серьезе.
– Спасибо, но я откажусь. Мне есть где жить, – вежливо возражаю я.
Свекор смотрит неотрывно. Его взгляд давит и заставляет дыхание учащаться.
– Это не предложение. Ты остаешься жить здесь, и это не обсуждается.
Я попала в дом свекра, после того, как застала мужа верхом на своей секретарше. Но я никак не ожидала, что окажусь в ловушке, и свекор меня никуда не отпустит. Больше того, моим заключением все не ограничилось – в этот же день стало ясно, чего еще хочет от меня и моего тела мой свекор.
Его слова пригвождают к стулу. Что значит: “Будешь жить в моем доме?” Он шутит?
Ответ нахожу в его серьезном выражении лица. Нет, не шутит. Он говорит это на полном серьезе.
– Спасибо, но я откажусь. Мне есть где жить, – вежливо возражаю я.
Свекор смотрит неотрывно. Его взгляд давит и заставляет дыхание учащаться.
– Это не предложение. Ты остаешься жить здесь, и это не обсуждается.
Я попала в дом свекра, после того, как застала мужа верхом на своей секретарше. Но я никак не ожидала, что окажусь в ловушке, и свекор меня никуда не отпустит. Больше того, моим заключением все не ограничилось – в этот же день стало ясно, чего еще хочет от меня и моего тела мой свекор.
- Как ты мог изменить с ней? Она же моя мать! – не могу сдержать слезы, глядя на мужа.
- Как? – он с ленцой спрашивает это, а у меня все обрывается внутри. – Легко. Оригинал всегда прельщает больше копии. Ты хороша, но копия. Она раскрепощена, знает, чего хочет. А ты? – и волосы так мои поправляет, а меня обжигает его прикосновенье.
- Я счастья хотела, семью, любовь…
- А я задыхался рядом с тобой, - перебивает меня.
- Задыхался? – он сказал это на полном серьезе?
- Да. С ней всегда было легче. И знаешь, я даже рад, что она стала вдовой, и единственным препятствием на пути к счастью была лишь ты, - Тарас выдает это прямо в губы, держа за подбородок. – Не позорься. Порадуйся за нас и прими тот факт, что тебя легко заменить.
Я узнала с кем изменял мне муж на свадьбе матери. Она долго скрывала своего избранника, и я поняла почему.
Потому что это мой бывший муж.
- Как? – он с ленцой спрашивает это, а у меня все обрывается внутри. – Легко. Оригинал всегда прельщает больше копии. Ты хороша, но копия. Она раскрепощена, знает, чего хочет. А ты? – и волосы так мои поправляет, а меня обжигает его прикосновенье.
- Я счастья хотела, семью, любовь…
- А я задыхался рядом с тобой, - перебивает меня.
- Задыхался? – он сказал это на полном серьезе?
- Да. С ней всегда было легче. И знаешь, я даже рад, что она стала вдовой, и единственным препятствием на пути к счастью была лишь ты, - Тарас выдает это прямо в губы, держа за подбородок. – Не позорься. Порадуйся за нас и прими тот факт, что тебя легко заменить.
Я узнала с кем изменял мне муж на свадьбе матери. Она долго скрывала своего избранника, и я поняла почему.
Потому что это мой бывший муж.
Я приехала на Сицилию за солнцем, морем и свободой. Но одна случайная прогулка превратила мой отпуск в кошмар…
Мы с подругой увидели то, чего видеть не должны были. Её отпустили. А меня оставили на роскошной вилле мужчины, чьего имени боится весь остров, и, кажется, далеко за его пределами…
Дарио Романо обещает мне безопасность. Дарит платья, украшения и целый мир, окружённый высокими стенами. Только я не просила ни о подарках, ни о его защите.
Я хочу сбежать.
Но с каждым днём всё меньше понимаю, чего боюсь сильнее: остаться пленницей дона Романо… или однажды стать свободной и больше никогда его не увидеть…
Мы с подругой увидели то, чего видеть не должны были. Её отпустили. А меня оставили на роскошной вилле мужчины, чьего имени боится весь остров, и, кажется, далеко за его пределами…
Дарио Романо обещает мне безопасность. Дарит платья, украшения и целый мир, окружённый высокими стенами. Только я не просила ни о подарках, ни о его защите.
Я хочу сбежать.
Но с каждым днём всё меньше понимаю, чего боюсь сильнее: остаться пленницей дона Романо… или однажды стать свободной и больше никогда его не увидеть…
Ему плевать на всё. Он живёт в кайф, от души наслаждаясь беззаботной жизнью, разбрасываясь деньгами папочки-олигарха направо и налево. Но как повернётся его судьба, если в один миг он, находясь в алкогольном опьянении за рулём, совершит страшный поступок? Искалечит жизнь невинному человеку... Девушке. Которая, по его вине, станет на всю жизнь прикована к инвалидному креслу, у которой он отнимет всё. Её надежду, её мечты, её будущее. А сам скроется с места преступления.
Она бунтовала против пафосного мира роскоши разгульным образом жизни, бросая вызов всем и каждому. Но однажды судьба повернулась к ней спиной. И после очередной вечеринки отец огорошил её новостью:
— Мне надоело то, как ты себя ведешь. Поэтому я принял решение. Ты выйдешь замуж.
Время будто споткнулось и замерло. Рената резко повернулась к нему, чувствуя, как земля уходит из-под ног, но злость тут же вернула ей равновесие.
— Нет, — выпалила она, и это «нет» прозвучало как удар. — Я не буду выходить замуж. Ни по твоему решению, ни по чьему-либо еще.
— Это не обсуждается, — ответил он ровно, без эмоций. — Каждый должен отвечать за последствия.
Дверь закрылась за ним с тихим, почти незаметным щелчком. Но этот звук отозвался в ней. Она осталась одна в комнате, где воздух вдруг стал удушливым. Но груди горело непокорное упрямство. «Не обсуждается», — сказал он. Но она знала одно: если что-то и не подлежит обсуждению, так это ее свобода. И она не собиралась отдавать ее так просто.
— Мне надоело то, как ты себя ведешь. Поэтому я принял решение. Ты выйдешь замуж.
Время будто споткнулось и замерло. Рената резко повернулась к нему, чувствуя, как земля уходит из-под ног, но злость тут же вернула ей равновесие.
— Нет, — выпалила она, и это «нет» прозвучало как удар. — Я не буду выходить замуж. Ни по твоему решению, ни по чьему-либо еще.
— Это не обсуждается, — ответил он ровно, без эмоций. — Каждый должен отвечать за последствия.
Дверь закрылась за ним с тихим, почти незаметным щелчком. Но этот звук отозвался в ней. Она осталась одна в комнате, где воздух вдруг стал удушливым. Но груди горело непокорное упрямство. «Не обсуждается», — сказал он. Но она знала одно: если что-то и не подлежит обсуждению, так это ее свобода. И она не собиралась отдавать ее так просто.
- Так и скажи, что я тебе не нужна. Почему бы просто не признаться? Когда у тебя в запасе целая армия подружек на все случаи жизни, готовых на то, что мне и во сне не приснится, зачем нужна я? Так бы и сказал, а не городил огород!
Она пятилась к двери. Щёки предательски пылали.
- Иринка, - Валерий закрыл глаза, на лице ходили желваки. - Не говори так. Ты не права.
- Да пошёл ты, благородный разбойник! Сделай так, чтобы я тебя больше не видела! Не появляйся в моей жизни! Исчезни, понял?!
Она пятилась к двери. Щёки предательски пылали.
- Иринка, - Валерий закрыл глаза, на лице ходили желваки. - Не говори так. Ты не права.
- Да пошёл ты, благородный разбойник! Сделай так, чтобы я тебя больше не видела! Не появляйся в моей жизни! Исчезни, понял?!
БЕСПЛАТНО!
— Ты изменил мне с двумя бабами на этом самом диване! У меня есть видео!
— Твою мать, Инга, что за истерика?! — муж встряхивает меня. — Ты понимаешь, что у меня сделка важная горит? Если я ее просру, то, считай, наш бизнес полетит к чертям собачьим?
— Иди ты со своим бизнесом… со своими бабами в задницу! Я подаю на развод!
Марк хватает меня за руку и грубо выталкивает из своего кабинета.
— Дома поговорим. И забудь о разводе! — захлопывает дверь прямо перед носом.
— Ты изменил мне с двумя бабами на этом самом диване! У меня есть видео!
— Твою мать, Инга, что за истерика?! — муж встряхивает меня. — Ты понимаешь, что у меня сделка важная горит? Если я ее просру, то, считай, наш бизнес полетит к чертям собачьим?
— Иди ты со своим бизнесом… со своими бабами в задницу! Я подаю на развод!
Марк хватает меня за руку и грубо выталкивает из своего кабинета.
— Дома поговорим. И забудь о разводе! — захлопывает дверь прямо перед носом.
Выберите полку для книги