Читать и слушать книги

- Злата понимает меня, как никто другой! - продолжает показывать свою неверную сторону супруг. - Близкая душа! Ты никогда такой не была!
Отказываюсь верить своим ушам!
Я не была?!
Я - которая выслушивала все его стенания при малейшей неудаче?!
Которая делала всё, лишь бы супруг не отвлекался от карьеры, разве что на руках не носила?!
Которая разрывалась между работой и домом?!
Которая неизменно говорила: "Кешенька, ты - лучший, ты лидер, ты наводишь ужас на конкурентов, у тебя всё получится!", и всегда улыбалась?!
И всё это только что перечеркнули из-за сисек четвертого размера - против моей ещё вполне привлекательной троечки: и задницы, которая даже шире моей?!
- Знаешь, Кеша, - говорю еле слышно, а в груди колет - беспощадно, больно. - Я избавлю тебя от плохих мыслей. Навсегда избавлю.
Стаскиваю с пальца обручальное кольцо.
Швыряю его супругу под ноги. Говорю громче, словно роковую печать с размаха вбиваю:
- Я подаю на развод! И ты сильно пожалеешь!

Я снова смотрю на голую подругу и мужа, предателей - нисколько не переживающих о том, как я себя чувствую.
В голове что-то щёлкает. Словно внутри меня просыпается другая «я», отучившаяся смотреть на мир через розовые очки.
- А знаете, что? - холодно роняю. - Это даже к лучшему. Потому что теперь я могу найти себе достойного мужчину!
- Грузчика Васю Криволобова? - презрительно хмыкает Эльза. - Или дворника Кирдыкбека Бульжульдуева?
- Крутого бизнесмена, писаного красавца и любящего мужа! - чеканю в ответ. - И вам двоим ещё всё аукнется, даю слово!
Я смотрю в глаза Никиты. Он не выдерживает, отводит взгляд. Не из-за стыда. Ему просто наплевать на меня.
И, говорю - негромко, но - твёрдо.
- Изменил, альфач? А теперь - не плачь!

На всякий случай спрятавшись за меню, я жадно прислушивалась к разговорам.
– Милый, прости за опоздание! Я так подгоняла водителя, что он чуть не высадил меня на трассе, но всё равно не успела вовремя.
Обернувшись, я застала момент, когда незнакомка бросилась на шею моего Андрея, вставшего поприветствовать её, и тут же поцеловала его в губы, радостно помахав всем присутствующим.
– Всем привет!
– Кто ещё не знает, это Ира, моя девушка, – с гордостью произнёс Андрей.
Меня словно ударили чем-то тяжёлым по голове и я не могла пошевелиться, потеряв контроль над собственным телом.
Кто ещё не знает? Андрей не первый раз берёт эту Иру на встречу с друзьями? Её? Не меня!

Я разуваюсь и прохожу в дом.
— Где ты был три дня? — спокойно спрашивает Вера.
Я поднимаю голову и молчу. Может, сказать правду и тогда не придется жить на две семьи.
— Ты завел себе другую женщину?
Я коротко киваю:
– Так вышло.
— Так вышло? — она вскакивает. — Что «вышло», Илья? Ты шёл, шел и вдруг открыл дверь в чужой дом и лег с ней в постель? Так это «вышло»?
Я даже не знаю, что ей ответить. Вряд ли она поймет меня.
– Ты просто трус, Илья! — в глазах у неё пылает огонь. — Ты увёз меня, запер в глуши и просто нашёл себе бабу попроще, потише, с пустой головой, и решил — вот теперь будет рай?
— Не рай… Просто тишина. Мне не хватало спокойствия.

Тихонько захожу в приемную и кладу сумочку на диван. Дверь в кабинет нашего семейного психолога приоткрыта, и я на цыпочках крадусь к кофейному аппарату. Уже заношу руку, чтобы нажать на кнопку с надписью “капучино”, как замираю от женского стона.
Такой стон ни с чем не перепутать, и я краснею до кончиков волос.
Может, все-таки померещилось?
Но в следующую секунду глухой мужской рык доказывает, что нифига не померещилось.
Подхожу к двери, чтобы тихо закрыть ее. Только дотрагиваюсь до ручки, как из кабинета слышится голос моего мужа:
— Давай еще разок.
Стою, как вкопанная. Это мне показалось? Да ведь?
***
Я хотела вдохнуть в наш брак новую жизнь и уговорила мужа на сеансы семейной психотерапии. Только вот женщина, которая должна была помочь нам спасти отношения, оказалась любовницей мужа. А он вместо извинений решил отобрать мой бизнес...

— Я тебе запрещаю! — рычит сквозь зубы. — Услышала?
— Мне ваши запреты, Мирон Владиславович, до того места, где мысленно была ваша ладонь, — напуганная, но дерзкая. — Ты вообще ничего не можешь мне запрещать! Ты мне никто! Мне двадцать лет, и я сама решаю с кем мне встречаться, целоваться или кого куда послать!
— Нет, ты глупая, наивная девчонка! — рявкает Уваров. — Грызи свои цветные карандаши и не бросай вызов взрослым мужчинам, Лиля, не потянешь! Думаешь, Князев остановится на поцелуях?
– По крайней мере, его рот не присасывался к губам моей тети. А язык не вытворял всех тех штук, о которых я даже думать не хочу. И о тебе, Уваров, я не хочу думать по той же причине.
***
Мирон Уваров. Самоуверенный, бессовестный похититель женского спокойствия. Мой преподаватель и мужчина, сломавший жизнь моей тёти. Мне нельзя любить его по многим причинам. Но что я буду делать, когда он поставит целью сделать меня своей?

— Ты всё не так поняла! — заорал Антон, нависая надо мной, багровый от ярости:
— Это ты виновата! Двадцать пять лет я ждал, надеялся... А ты не могла подарить мне ребёнка!
— Ты обалдел? — я раздула ноздри. Антон схватил меня за руку, небольно сжал её.
— Думаешь, легко жить с бесплодной женой? Я заслужил счастье! И имею право делать то, что хочу!!!
— Ублюдок... — шепнула я, глядя на молоденькую кобылу, прижавшуюся к углу.
— Не смей так со мной разговаривать! Я заместитель мэра! А ты... ты просто неудачница, которая не смогла удержать мужа!
В комнате воцаряется тяжёлая тишина. Чувства рассыпаются в прах...

Я везла дочь в школу, когда заметила на сиденье чужой длинный волос.
— Мам, а я вчера видела, как Екатерина Алексеевна садится в нашу машину, папа куда-то ее повез, — сообщила дочка.
Екатерина Алексеевна — ее классная руководительница. И вчера мой муж отвозил Лизу в школу. Вот только он не говорил, что встречался с учительницей.
А чуть позже я узнала всю правду. Мой муж вел двойную жизнь. И его измены были куда страшнее, чем я могла представить.
— Ну подашь ты на развод — и что? Ты же всё равно меня простишь. На коленях приползешь. Это неизбежно, — уверял Илья.
Но он не знал одного: в этой войне я собиралась победить. Любыми путями.

– Дядя помоги! Нас хотят укласть!
Две белобрысые пигалицы ворвались в кабинет и, перевернув вверх тормашками испуганного бухгалтера, влезли мне на спину.
Вскарабкались как на Эверест.
– Помоги! – закричала в ухо правая, тормоша меня за воротник рубашки.
– Там ведьма маму пытает! – икала левая.

Моё обычное утро было разрушено. Сначала в кабинет ворвался ураган из двух малявок-близняшек, потом я узнал, что мачеха выкрала их из садика и устроила драку с их матерью.
И следом, как вишенка на торте: женщина, которую я старался забыть, оказалась главным действующим лицом этой драки.

- Ты хочешь отнять у меня детей?
- Света, я хочу, чтобы всё прошло цивилизованно. Но ты должна понимать - я тоже имею права. На имущество, на детей...
- Ты с ума сошёл! И твоя шлюха захочет воспитывать твоих детей, ты поинтересовался у неё для начала? - я закричала. - Это я сидела с ними, когда они болели! Это я водила их в школу, на кружки! Ты вечно на работе!
- Вот именно, - его голос стал жёстким. - Я работал, обеспечивал семью. А ты что? Сидела дома. У тебя нет ни работы, ни дохода. Как ты собираешься содержать детей? Я думаю Анна не будет возражать, если дети будут жить с нами.