Книги в жанре «Женский роман»
Я кладу фотографии на стол веером. Муж смотрит. Даже не вздрагивает. Лишь уголок губ дёргается – не понимаю, насмешка это или нерв.
– Ну да, это Юля, – говорит спокойно, ровно, как про погоду. – И я её люблю.
– То есть… все вот так? Так просто?
– А зачем усложнять?
– А я? – спрашиваю. Голос срывается на шёпот. – А я кто тебе? Я же… – ищу слова и не нахожу. – Я же старалась.
Понимаю, что это звучит как-то по-особенному жалко, унизительно. Но других слов у меня нет. Рома смотрит прямо, без тени сожаления, и произносит почти лениво, будто повторяет заученный текст:
– Ты – пустое место. Ты не личность, Настя. А Юля… Она по-настоящему классная.
_______
– Ну да, это Юля, – говорит спокойно, ровно, как про погоду. – И я её люблю.
– То есть… все вот так? Так просто?
– А зачем усложнять?
– А я? – спрашиваю. Голос срывается на шёпот. – А я кто тебе? Я же… – ищу слова и не нахожу. – Я же старалась.
Понимаю, что это звучит как-то по-особенному жалко, унизительно. Но других слов у меня нет. Рома смотрит прямо, без тени сожаления, и произносит почти лениво, будто повторяет заученный текст:
– Ты – пустое место. Ты не личность, Настя. А Юля… Она по-настоящему классная.
_______
Спасаясь от мужа-тирана, я врываюсь в первую попавшуюся дверь и сталкиваюсь с Марком. Он — холодный, опасный адвокат. Он заключает сделку: я получаю свободу, он — право на месть.
Я соглашаюсь, даже не подозревая, что моя жизнь — это тщательно срежиссированная ложь. Моя семья — фальшивка, а наследство — это то, за что убивают.
Марк держит дистанцию, называет меня «ресурсом» и смотрит ледяным взглядом. Но когда меня пытаются объявить сумасшедшей и запереть в клинике, он один бросает вызов целой системе.
Я думала, что заключаю контракт с дьяволом. Но, кажется, этот дьявол готов разорвать любого, кто посмеет меня тронуть.
Я соглашаюсь, даже не подозревая, что моя жизнь — это тщательно срежиссированная ложь. Моя семья — фальшивка, а наследство — это то, за что убивают.
Марк держит дистанцию, называет меня «ресурсом» и смотрит ледяным взглядом. Но когда меня пытаются объявить сумасшедшей и запереть в клинике, он один бросает вызов целой системе.
Я думала, что заключаю контракт с дьяволом. Но, кажется, этот дьявол готов разорвать любого, кто посмеет меня тронуть.
– Ты меня беременную оставляешь на холоде, в лесу! Ты с ума сошел?! – у меня перехватывает горло, я смотрю на мужа и просто не хочу верить в происходящее. Мне это кажется страшным сном!
– А это уже не мои проблемы.
Я стою на лесной дороге, в ботинках, которые протекают, с чемоданом, который не катится, с фотографией УЗИ в мокрых пальцах.
– Юль, – поднимаю на неё глаза. – Это не пройдёт тебе даром. Ты – моя сестра.
– Я тебя никогда не считала сестрой.
– А это уже не мои проблемы.
Я стою на лесной дороге, в ботинках, которые протекают, с чемоданом, который не катится, с фотографией УЗИ в мокрых пальцах.
– Юль, – поднимаю на неё глаза. – Это не пройдёт тебе даром. Ты – моя сестра.
– Я тебя никогда не считала сестрой.
Александр получил травму, выполняя свой профессиональный долг. Во время пожара погибла его бывшая девушка. Он не помнит подробностей происшествия и мучается, пытаясь вспомнить все. Медсестра Катя и маленький мальчик Тимка становятся путеводными ниточками, которые приводят его в новую жизнь и возвращают ее смысл.
— Это ее праздник, — доносится голос мужа из комнаты. — Но черт возьми! Как я тебя хочу.
— Она все равно занята детьми и гостями. Ей как обычно не до тебя, — слышу до боли знакомый голос и застываю у двери.
— Ты права, — продолжает муж. — Ее интересуют только подписчики и красивая картинка блогера. На меня плевать.
— Зато я о тебе всегда помню, мой красавчик, — мягко произносит сестра. — Сними это с меня, здесь становится слишком жарко.
— Мамочка, там тетя Олеся! — наперебой верещат наши с Ромой дети и толкают дверь кабинета.
Мой муж с расстегнутым ремнем на дорогих брендовых брюках и сестра с приспущенным с плеч платьем поворачиваются в нашу сторону.
— Ален, это не то, что ты… Черт! Ты снимаешь на камеру? Убери мобильник! — кричит муж, и я только сейчас понимаю, что все это видели более пятидесяти тысяч человек.
— Она все равно занята детьми и гостями. Ей как обычно не до тебя, — слышу до боли знакомый голос и застываю у двери.
— Ты права, — продолжает муж. — Ее интересуют только подписчики и красивая картинка блогера. На меня плевать.
— Зато я о тебе всегда помню, мой красавчик, — мягко произносит сестра. — Сними это с меня, здесь становится слишком жарко.
— Мамочка, там тетя Олеся! — наперебой верещат наши с Ромой дети и толкают дверь кабинета.
Мой муж с расстегнутым ремнем на дорогих брендовых брюках и сестра с приспущенным с плеч платьем поворачиваются в нашу сторону.
— Ален, это не то, что ты… Черт! Ты снимаешь на камеру? Убери мобильник! — кричит муж, и я только сейчас понимаю, что все это видели более пятидесяти тысяч человек.
– Ты подарила мне лучшие годы, – говорит благодушно. – Но жизнь идёт дальше. Мы взрослые люди, надо принимать реальность. К тому же, ты так и не смогла родить мне сына… – Он делает паузу, как будто дает мне время согласиться. – А Виталина, она молодая, она сможет.
Слово «сын» бьёт по животу изнутри. Но я на это ничего не отвечаю. Просто слушаю как Родион, распустив хвост, пытается оправдать собственную подлость.
И сообщать ему, что я на пятнадцатой неделе, я не собираюсь.
_____
Слово «сын» бьёт по животу изнутри. Но я на это ничего не отвечаю. Просто слушаю как Родион, распустив хвост, пытается оправдать собственную подлость.
И сообщать ему, что я на пятнадцатой неделе, я не собираюсь.
_____
АННОТАЦИЯ:
Я проснулась оттого, что муж разговаривал во сне:
— Марта… я хочу тебя.
Вот только меня зовут не Марта, а Лера. И я не знала ни одной женщины с таким именем.
Я решила, что это просто сон. Семнадцать лет брака не могут рассыпаться в прах из-за случайного слова, произнесенного во сне. Тем более, у нас с Ильёй общая цель — третья попытка ЭКО.
Но я ошиблась. Марта существовала в реальности. Намного ближе, чем я думала.
— Лер, я тебя никогда не любил. Ты была лишь привычкой. И об ЭКО забудь. Я не хочу ещё одного ребёнка от тебя, — признался муж, затем снял обручальное кольцо и ушёл к этой Марте.
А позже случилось нечто страшное. То, что не предусмотрел никто. То, что заставило моего мужа умолять меня о прощении….
Я проснулась оттого, что муж разговаривал во сне:
— Марта… я хочу тебя.
Вот только меня зовут не Марта, а Лера. И я не знала ни одной женщины с таким именем.
Я решила, что это просто сон. Семнадцать лет брака не могут рассыпаться в прах из-за случайного слова, произнесенного во сне. Тем более, у нас с Ильёй общая цель — третья попытка ЭКО.
Но я ошиблась. Марта существовала в реальности. Намного ближе, чем я думала.
— Лер, я тебя никогда не любил. Ты была лишь привычкой. И об ЭКО забудь. Я не хочу ещё одного ребёнка от тебя, — признался муж, затем снял обручальное кольцо и ушёл к этой Марте.
А позже случилось нечто страшное. То, что не предусмотрел никто. То, что заставило моего мужа умолять меня о прощении….
— Нашему браку конец, — муж смотрит холодно. — И уже давно. Просто ты предпочла этого не замечать.
— Я… не верю, — мотаю головой, будто меня огрели обухом. — Орлов, мы же через столько с тобой вместе прошли…
— В этом и дело, — бросает он. — У нас лишком много общих тяжёлых воспоминаний. Мне от этого передышка нужна.
— И в качестве передышки ты выбрал мою лучшую подругу? — всхлипнула я.
— Я сама его выбрала, — Наина прижалась к своему любовнику так, будто я пыталась его у неё отобрать. — Тебя, Ирочка, просто любовь твоя беззаветная ослепила.
— Ир, нам пора перестать цепляться за прошлое, — муж прижал Наину к себе. — Пора двигаться дальше. Я свой выбор сделал. Уверен, ты сможешь понять.
— Я… не верю, — мотаю головой, будто меня огрели обухом. — Орлов, мы же через столько с тобой вместе прошли…
— В этом и дело, — бросает он. — У нас лишком много общих тяжёлых воспоминаний. Мне от этого передышка нужна.
— И в качестве передышки ты выбрал мою лучшую подругу? — всхлипнула я.
— Я сама его выбрала, — Наина прижалась к своему любовнику так, будто я пыталась его у неё отобрать. — Тебя, Ирочка, просто любовь твоя беззаветная ослепила.
— Ир, нам пора перестать цепляться за прошлое, — муж прижал Наину к себе. — Пора двигаться дальше. Я свой выбор сделал. Уверен, ты сможешь понять.
Два года назад она перепутала залы в ЗАГСе и вылила шампанское на его костюм — циничный Марат не забыл. Теперь она помогает женщинам уходить красиво, он — хладнокровный делец, ненавидящий 8 марта. Пари: до этого дня она заставит его поверить в любовь и получить предложение, иначе потеряет бизнес. Месяц весны, чтобы растопить лёд, поцелуи без правил, и уже непонятно: кто кого? Честно, жарко до мурашек, трогает до слёз — не оторваться до последней страницы.
— Ты правда думал, что изменять можешь только ты?
Пятнадцать лет брака рухнули в ту ночь, когда я услышала, как мой муж шепчет непристойности в комнате напротив. В комнате моей младшей сестры. Ей двадцать два. Ему сорок три — и свой возрастной кризис он решил пережить в ее постели. А я в сорок, оказывается, уже «не та».
Мама просит молчать. Сохранить семью. Не позориться разводом. Проглотить предательство.
Но я больше не удобная жена. И когда в моей жизни появляется Никита Павлов — главный конкурент мужа, — игра меняется.
Теперь больно будет уже не мне.
Пятнадцать лет брака рухнули в ту ночь, когда я услышала, как мой муж шепчет непристойности в комнате напротив. В комнате моей младшей сестры. Ей двадцать два. Ему сорок три — и свой возрастной кризис он решил пережить в ее постели. А я в сорок, оказывается, уже «не та».
Мама просит молчать. Сохранить семью. Не позориться разводом. Проглотить предательство.
Но я больше не удобная жена. И когда в моей жизни появляется Никита Павлов — главный конкурент мужа, — игра меняется.
Теперь больно будет уже не мне.
Выберите полку для книги