Книги в жанре «Женский роман»
– Я не хочу замуж, мам! Я недавно школу окончила, а ему сколько?!!!
– Не смей спорить! Гаранин – богатый, влиятельный человек. Благодарна должна быть!
Тогда, в восемнадцать, мне не было дела до богатства. Я хотела быть с парнем, в которого влюбилась с первого взгляда на свадьбе старшей сестры!
Но воле родителей пришлось подчиниться.
Всё изменилось одним днём.
Однажды, спустя пять лет ненавистного брака, мой властный муж перешел черту. А на пороге нашего дома появился мужчина из моего прошлого. И заявил права на меня и мою дочь...
❤️Измена и развод
❤️Любимый мужчина из прошлого
❤️Ребёнок
ЗАВЕРШЕН завтра повышение цены!
– Не смей спорить! Гаранин – богатый, влиятельный человек. Благодарна должна быть!
Тогда, в восемнадцать, мне не было дела до богатства. Я хотела быть с парнем, в которого влюбилась с первого взгляда на свадьбе старшей сестры!
Но воле родителей пришлось подчиниться.
Всё изменилось одним днём.
Однажды, спустя пять лет ненавистного брака, мой властный муж перешел черту. А на пороге нашего дома появился мужчина из моего прошлого. И заявил права на меня и мою дочь...
❤️Измена и развод
❤️Любимый мужчина из прошлого
❤️Ребёнок
ЗАВЕРШЕН завтра повышение цены!
- Приняли? Меня приняли?
- Да, а чему вы так удивляетесь?
Я с трудом сдерживаю смех - смотреть на счастливое лицо Плюшкиной было забавно. Кто знает, может, не зря я решил ее оставить - только выпустилась, а значит, будет работать усердно и качественно.
Она подскочила на ноги, засуетилась и выронила из рук свою нелепую сумочку.
Выхожу из-за стола, и молча наблюдаю, как она сгребает в кучу свои блестящие тюбики, и извиняется. Хочу ответить что-то утешающее, но слова вылетают из головы, когда мои глаза натыкаются на пышную грудь, выглядывающую из выреза блузки.
___
Мой босс - сущий кошмар, мое персональное наказание. Он изводит придирками и следит за каждым шагом. Достало! Я почти готова уволиться, но все круто меняется, ведь теперь мне негде жить, и я...беременна?!
Варе придется несладко, ведь в один момент от нее отвернется весь коллектив, она потеряет поддержку матери и обретет врага в лице подруги. Но, все не так ужасно, ведь жизнь часто преподносит сюрпризы...
- Да, а чему вы так удивляетесь?
Я с трудом сдерживаю смех - смотреть на счастливое лицо Плюшкиной было забавно. Кто знает, может, не зря я решил ее оставить - только выпустилась, а значит, будет работать усердно и качественно.
Она подскочила на ноги, засуетилась и выронила из рук свою нелепую сумочку.
Выхожу из-за стола, и молча наблюдаю, как она сгребает в кучу свои блестящие тюбики, и извиняется. Хочу ответить что-то утешающее, но слова вылетают из головы, когда мои глаза натыкаются на пышную грудь, выглядывающую из выреза блузки.
___
Мой босс - сущий кошмар, мое персональное наказание. Он изводит придирками и следит за каждым шагом. Достало! Я почти готова уволиться, но все круто меняется, ведь теперь мне негде жить, и я...беременна?!
Варе придется несладко, ведь в один момент от нее отвернется весь коллектив, она потеряет поддержку матери и обретет врага в лице подруги. Но, все не так ужасно, ведь жизнь часто преподносит сюрпризы...
— Вы еще здесь? Я же сказал, что не возьму вас на работу! Нечего мне тут оббивать пороги! — рычит Романов за моей спиной, а я резко оборачиваюсь, прижимая малыша к себе.
— А я бы и ушла, да вот… — приподнимаю ребенка, стараясь не разбудить его
Взгляд мужчины падает на спящее личико мальчика и Романов застывает как статуя.
— А где его мать?!
— Так ушла! — пожимаю плечами.
Сейчас отдам ему его сына и убегу домой. Надоело мне это место и этот напыщенный босс.
— Как ушла? А он?! — громко спрашивает Романов, а я шикаю:
— Тише! Сейчас разбудите! Я и так еле успокоила его! — Покачиваю малыша и бросаю сердитый взгляд на недоделанного папашу. — Вон, там в ящике записка. Видимо она предназначается вам! Я не читала!
Романов хватает листок и быстро пробегается глазами по написанному. С каждой секундой его лицо все бледнее.
— Вы приняты! — выдыхает Романов.
— Что?!
— Вы еще и глухая? Я же сказал — я беру вас на работу! Только не на должность помощницы. Вы будете няней этому… моему сыну
— А я бы и ушла, да вот… — приподнимаю ребенка, стараясь не разбудить его
Взгляд мужчины падает на спящее личико мальчика и Романов застывает как статуя.
— А где его мать?!
— Так ушла! — пожимаю плечами.
Сейчас отдам ему его сына и убегу домой. Надоело мне это место и этот напыщенный босс.
— Как ушла? А он?! — громко спрашивает Романов, а я шикаю:
— Тише! Сейчас разбудите! Я и так еле успокоила его! — Покачиваю малыша и бросаю сердитый взгляд на недоделанного папашу. — Вон, там в ящике записка. Видимо она предназначается вам! Я не читала!
Романов хватает листок и быстро пробегается глазами по написанному. С каждой секундой его лицо все бледнее.
— Вы приняты! — выдыхает Романов.
— Что?!
— Вы еще и глухая? Я же сказал — я беру вас на работу! Только не на должность помощницы. Вы будете няней этому… моему сыну
Брат моего любимого человека сделал так, что Ян поверил: я изменила ему с его собственным братом.
Он не стал слушать меня, просто ушел. Оставил записку и уехал в другой город, где вскоре женился.
А я… осталась одна с его ребенком под сердцем.
«Абонент временно недоступен…»
Ян сменил номер. Стёр меня из своей жизни полностью, тотально. Как будто меня и не было. Как будто и не было нашей любви.
Я положила ладонь на ещё плоский, ничем не выдающий себя живот.
– Ничего малыш, мама справится. Обязательно справится. А папа еще будет локти кусать, когда узнает, кого он вычеркнул из своей жизни.
Он не стал слушать меня, просто ушел. Оставил записку и уехал в другой город, где вскоре женился.
А я… осталась одна с его ребенком под сердцем.
«Абонент временно недоступен…»
Ян сменил номер. Стёр меня из своей жизни полностью, тотально. Как будто меня и не было. Как будто и не было нашей любви.
Я положила ладонь на ещё плоский, ничем не выдающий себя живот.
– Ничего малыш, мама справится. Обязательно справится. А папа еще будет локти кусать, когда узнает, кого он вычеркнул из своей жизни.
Меня зовут Вера, и в свои девятнадцать я оказалась в руках похитителей из-за долгов отчима. Они привезли меня в дом человека по прозвищу Север. Я думала — конец. Но Александр Ветров прогнал бандитов и заявил, что я останусь у него. «Ты в беде, девочка, — сказал он. — Если отпущу — не дойдёшь до ворот». Он предложил сделку: месяц полного послушания, и он закроет все долги. Я ненавидела его за холодность и власть, но с каждым днём всё сильнее чувствовала, как лёд в его глазах тает. Что скрывается за его маской? И зачем я на самом деле нужна ему?
— Наши семьи обо всём договорились, — спокойно говорит он, разглядывая меня своим тяжелым взглядом. — Моя мать и твоя бабушка уже дали согласие. Тебе выгодно стать моей женой, Зарема.
— Я не товар, который можно продать, — отвечаю я, с трудом сдерживая дрожь в голосе. — Я хочу выйти замуж по любви, а не по расчёту.
Шамиль усмехается — так, словно я сказала что-то наивное и глупое.
— Любовь? — он делает шаг ближе, и я чувствую, как от его присутствия перехватывает дыхание. — Ты всё равно будешь моей.
Я публично отказалась выходить замуж и думала, отстояла свою свободу. Но три дня и три ночи в его доме сделают меня «порченой», и тогда придётся согласиться на брак, чтобы спасти свою репутацию.
— Я не товар, который можно продать, — отвечаю я, с трудом сдерживая дрожь в голосе. — Я хочу выйти замуж по любви, а не по расчёту.
Шамиль усмехается — так, словно я сказала что-то наивное и глупое.
— Любовь? — он делает шаг ближе, и я чувствую, как от его присутствия перехватывает дыхание. — Ты всё равно будешь моей.
Я публично отказалась выходить замуж и думала, отстояла свою свободу. Но три дня и три ночи в его доме сделают меня «порченой», и тогда придётся согласиться на брак, чтобы спасти свою репутацию.
– С днем рождения, лапулечка! Твой красный Поршик ждет тебя в салоне! – мужчина в белоснежном поло и светлых льняных брюках обнимает за талию длинноногую девушку в микроскопическом бикини.
Рядом еще две девицы в таких же нарядах со своими такими же серьезными и взрослыми спутниками. Они завистливо визжат, услышав про “поршик”, а мужчины замечают меня и их праздные довольные лица вытягиваются в гримасах полного шока.
Особенно у моего Ярика…
Рядом еще две девицы в таких же нарядах со своими такими же серьезными и взрослыми спутниками. Они завистливо визжат, услышав про “поршик”, а мужчины замечают меня и их праздные довольные лица вытягиваются в гримасах полного шока.
Особенно у моего Ярика…
– Ты врываешься в мой кабинет, отвлекаешь от дел и просишь представлять интересы твоей клиентки? – не поверил своим ушам Андрей Гордин.
– Да, – подтвердила я.
– Почему сама её не возьмёшь? Ты прослыла лучшим адвокатом по бракоразводным процессам, – ухмылялся он, не забыв добавить, – после меня, разумеется.
– Я не могу быть адвокатом этой женщины.
– Почему? – подозрительно нахмурился.
– Адвокатская этика не позволяет. Клиентка – жена моего бывшего мужа.
Андрей ходил вокруг меня, прожигал взглядом, мучил ожиданием. Оказавшись за спиной, приблизился и прошептал на ухо низким, опасным голосом:
– Возможно, я соглашусь. Но ты должна будешь кое-что сделать.
– Что? – спросила я настороженно.
– Ты переспишь со мной.
Адвокатская этика не позволяет мне браться за дело клиентки – нынешней жены моего бывшего мужа, с которым мы развелись восемь лет назад. Андрей Гордин – самый циничный, бессердечный адвокат. Он пойдёт на всё, чтобы выиграть дело. И помочь мне сможет только он.
– Да, – подтвердила я.
– Почему сама её не возьмёшь? Ты прослыла лучшим адвокатом по бракоразводным процессам, – ухмылялся он, не забыв добавить, – после меня, разумеется.
– Я не могу быть адвокатом этой женщины.
– Почему? – подозрительно нахмурился.
– Адвокатская этика не позволяет. Клиентка – жена моего бывшего мужа.
Андрей ходил вокруг меня, прожигал взглядом, мучил ожиданием. Оказавшись за спиной, приблизился и прошептал на ухо низким, опасным голосом:
– Возможно, я соглашусь. Но ты должна будешь кое-что сделать.
– Что? – спросила я настороженно.
– Ты переспишь со мной.
Адвокатская этика не позволяет мне браться за дело клиентки – нынешней жены моего бывшего мужа, с которым мы развелись восемь лет назад. Андрей Гордин – самый циничный, бессердечный адвокат. Он пойдёт на всё, чтобы выиграть дело. И помочь мне сможет только он.
– Камила, – недобро прищуривается муж сестры. Надвигается на меня злобной тенью. – Немедленно посмотри мне в глаза! – приказывает.
– Не могу, – прячу взгляд. – Вы же знаете… не положено.
– «Вы»? – раздражается мужчина. – Ты мне выкаешь после всего? – хватает меня за руку, больно встряхивает.
– Вы ошибаетесь, Дамир Алибекович, – лепечу, теряя голос от сковывающего нутро страха.
– Да? Уверена, Ками? – его лицо слишком близко. Непозволительно. Недопустимо.
Как тогда, в ту ночь…
– Асхадов никогда не ошибается! – рычит на меня диким разъяренным зверем. – Немедленно говори мне, Камила, почему твой сын так похож на меня? Как такое возможно?
Молчу. Стиснув зубы и зажмурившись, молчу.
Потому что это не моя тайна…
Чтобы спасти сестру от позора, я легла вместо нее на брачное ложе, выполняя приказ тетки.
И сбежала… Далеко. С ребенком под сердцем.
Он никогда не должен был узнать о сыне.
Но у судьбы оказались другие планы…
– Не могу, – прячу взгляд. – Вы же знаете… не положено.
– «Вы»? – раздражается мужчина. – Ты мне выкаешь после всего? – хватает меня за руку, больно встряхивает.
– Вы ошибаетесь, Дамир Алибекович, – лепечу, теряя голос от сковывающего нутро страха.
– Да? Уверена, Ками? – его лицо слишком близко. Непозволительно. Недопустимо.
Как тогда, в ту ночь…
– Асхадов никогда не ошибается! – рычит на меня диким разъяренным зверем. – Немедленно говори мне, Камила, почему твой сын так похож на меня? Как такое возможно?
Молчу. Стиснув зубы и зажмурившись, молчу.
Потому что это не моя тайна…
Чтобы спасти сестру от позора, я легла вместо нее на брачное ложе, выполняя приказ тетки.
И сбежала… Далеко. С ребенком под сердцем.
Он никогда не должен был узнать о сыне.
Но у судьбы оказались другие планы…
— Никогда больше не произноси при мне это слово.
— Какое? Сестра?
Машину не заносит. Заносит меня.
Я наклоняюсь к ней — так близко, что вижу чёрный ободок в серых глазах.
— Не рассчитывай давить на братские чувства. Их нет. И знаешь почему? Я Герману не сын. Ни капли его крови во мне нет. Так что я тебе не брат. Даже если ты трижды его дочь — я. Тебе. Никто.
Мир качается, как палуба.
Потому что я только что выдал чужому человеку то, что прятал от целого города.
— Зачем вы мне это сказали? — спрашивает она тихо.
Секунда. Ещё одна.
— Чтобы ты понимала расклад.
***
Она появилась на поминках в мокром пальто, с одним потёртым конвертом и назвала себя дочерью моего отца. Дочь женщины, из-за которой умерла моя мать. Я обязан её ненавидеть. Но чем сильнее я пытаюсь вытолкнуть её из своей жизни, тем крепче она врастает в неё. И однажды мне придётся выбрать: сохранить империю отца или девушку, которую весь город считает моей сестрой.
— Какое? Сестра?
Машину не заносит. Заносит меня.
Я наклоняюсь к ней — так близко, что вижу чёрный ободок в серых глазах.
— Не рассчитывай давить на братские чувства. Их нет. И знаешь почему? Я Герману не сын. Ни капли его крови во мне нет. Так что я тебе не брат. Даже если ты трижды его дочь — я. Тебе. Никто.
Мир качается, как палуба.
Потому что я только что выдал чужому человеку то, что прятал от целого города.
— Зачем вы мне это сказали? — спрашивает она тихо.
Секунда. Ещё одна.
— Чтобы ты понимала расклад.
***
Она появилась на поминках в мокром пальто, с одним потёртым конвертом и назвала себя дочерью моего отца. Дочь женщины, из-за которой умерла моя мать. Я обязан её ненавидеть. Но чем сильнее я пытаюсь вытолкнуть её из своей жизни, тем крепче она врастает в неё. И однажды мне придётся выбрать: сохранить империю отца или девушку, которую весь город считает моей сестрой.
Выберите полку для книги