Книги в жанре «Женский роман»
— Я понимаю вашу злость, — говорит Татьяна. — Но я хочу, чтобы вы знали — это не было... моей целью.
— А чем же?
— Случайностью. — Она переступает с ноги на ногу. Впервые выглядит неуверенно. — Которая затянулась.
— Случайностью, — повторяю я. — Случайно упали трусы? Случайно написали «ты моё спасение»? Случайно встречались полгода за моей спиной?
Краска заливает её лицо. Она, значит, не знала, что я читала переписку. Сюрприз.
— А чем же?
— Случайностью. — Она переступает с ноги на ногу. Впервые выглядит неуверенно. — Которая затянулась.
— Случайностью, — повторяю я. — Случайно упали трусы? Случайно написали «ты моё спасение»? Случайно встречались полгода за моей спиной?
Краска заливает её лицо. Она, значит, не знала, что я читала переписку. Сюрприз.
– Что ты от меня хочешь? – с возмущением смотрит на меня муж, загораживая собой свою любовницу. – Я работаю, обеспечиваю семью, а ты шастаешь где попало и устраиваешь сцены… Думаешь, мне легко с тобой?
Я до последнего отказывалась верить, что мой муж мне изменяет, пока не увидела правду своими глазами. Мой мир рухнул, но судьба неожиданно столкнула меня с тем, кого я однажды уже отпустила солгав...
Я до последнего отказывалась верить, что мой муж мне изменяет, пока не увидела правду своими глазами. Мой мир рухнул, но судьба неожиданно столкнула меня с тем, кого я однажды уже отпустила солгав...
— Мой муж сегодня... я застукала его. С другой девушкой. На рабочем месте. Прямо у него в кабинете…
— Ты уверена, что у него это впервые? — спрашивает Глеб. Голос все такой же ровный, без осуждения.
Я вздрагиваю.
— Я... не знаю, — мысль пробивается сквозь туман боли. — Господи. А вдруг это не впервые?
— Скорее всего, — говорит он спокойно и делает глоток. — Люди не начинают со снятия стресса на рабочем месте. Это приходит, когда уже притерлись. Когда чувствуют себя безнаказанными. Чтобы повысить дозу адреналина в крови.
Его слова, как пощечина. Но странным образом они отрезвляют.
— Я надеюсь, что ты не упустила момент и сняла это? — спрашивает он.
Пока я строила планы на наше общее будущее, муж строил отношения на стороне и изменял. Он явно не ожидал, что правда выйдет наружу. Ну держись, милый, скоро ты ответишь за все сполна!
— Ты уверена, что у него это впервые? — спрашивает Глеб. Голос все такой же ровный, без осуждения.
Я вздрагиваю.
— Я... не знаю, — мысль пробивается сквозь туман боли. — Господи. А вдруг это не впервые?
— Скорее всего, — говорит он спокойно и делает глоток. — Люди не начинают со снятия стресса на рабочем месте. Это приходит, когда уже притерлись. Когда чувствуют себя безнаказанными. Чтобы повысить дозу адреналина в крови.
Его слова, как пощечина. Но странным образом они отрезвляют.
— Я надеюсь, что ты не упустила момент и сняла это? — спрашивает он.
Пока я строила планы на наше общее будущее, муж строил отношения на стороне и изменял. Он явно не ожидал, что правда выйдет наружу. Ну держись, милый, скоро ты ответишь за все сполна!
‼️ВРЕМЕННО НИЗКАЯ ЦЕНА. 6 МАРТА СТАНЕТ 199
«Ребенок мне не нужен. А от тебя — уж тем более», — стучат в висках собственные слова. И сейчас, спустя пять лет, я смотрю на двух детей, которые очень похожи на меня.
— Зачем ты скрыла? Они же мои, — не спрашиваю, утверждаю.
— Тебе они не нужны. Сам же так сказал. Забыл? А я нет... Поэтому исчезни из нашей жизни и забудь. Точно так же, как пять лет назад.
— Нет, Маша. В этот раз точно все будет иначе. Если будешь препятствовать мне встречаться с детьми... С моими детьми! То...
— И что ты сделаешь? Отнимешь их? Ты давно потерял на них право.
— Отниму, — рычу, уверенный, что я за них убить готов.
«Ребенок мне не нужен. А от тебя — уж тем более», — стучат в висках собственные слова. И сейчас, спустя пять лет, я смотрю на двух детей, которые очень похожи на меня.
— Зачем ты скрыла? Они же мои, — не спрашиваю, утверждаю.
— Тебе они не нужны. Сам же так сказал. Забыл? А я нет... Поэтому исчезни из нашей жизни и забудь. Точно так же, как пять лет назад.
— Нет, Маша. В этот раз точно все будет иначе. Если будешь препятствовать мне встречаться с детьми... С моими детьми! То...
— И что ты сделаешь? Отнимешь их? Ты давно потерял на них право.
— Отниму, — рычу, уверенный, что я за них убить готов.
В бухгалтерию врывается начальник и впивается в меня злющими глазами.
— В мой кабинет! Немедленно!
Встаю со стула и на подкошенных ногах иду по коридору.
Меня всю трясет. Я знаю, что сейчас будет.
Как только вхожу в кабинет, он прижимает меня к стене и цедит сквозь зубы:
— Ты скрыла от меня детей, и тебе придется за это ответить. Они будут жить со мной! — разрывают сердце его слова. — Это мои дети. Мои наследники. Других у меня нет и никогда не будет.
— Не отдам, — шепчу дрожащими губами. — Вы не посмеете забрать их у меня.
— Ты меня плохо знаешь, — жалит ледяным взглядом.
Она: в сорок два я стала мамой близнецов, и наконец-то обрела счастье в жизни. Сыновья — мое всё. И я никому их не отдам.
Он: после недавней аварии я смирился с мыслью, что у меня никогда не будет детей, но в пятьдесят лет узнаю о том, что у меня есть двое сыновей, которых скрывали пять лет. И теперь я намерен забрать их. Меня не остановить.
— В мой кабинет! Немедленно!
Встаю со стула и на подкошенных ногах иду по коридору.
Меня всю трясет. Я знаю, что сейчас будет.
Как только вхожу в кабинет, он прижимает меня к стене и цедит сквозь зубы:
— Ты скрыла от меня детей, и тебе придется за это ответить. Они будут жить со мной! — разрывают сердце его слова. — Это мои дети. Мои наследники. Других у меня нет и никогда не будет.
— Не отдам, — шепчу дрожащими губами. — Вы не посмеете забрать их у меня.
— Ты меня плохо знаешь, — жалит ледяным взглядом.
Она: в сорок два я стала мамой близнецов, и наконец-то обрела счастье в жизни. Сыновья — мое всё. И я никому их не отдам.
Он: после недавней аварии я смирился с мыслью, что у меня никогда не будет детей, но в пятьдесят лет узнаю о том, что у меня есть двое сыновей, которых скрывали пять лет. И теперь я намерен забрать их. Меня не остановить.
— Это кто? – спрашиваю бывшую, смотря на фото ребенка.
— Девочка, которой срочно нужна операция, — отвечает она. — Очередь в государственной клинике — восемь месяцев. Столько времени у неё нет.
— Причем здесь я? – вопросительно поднимаю бровь.
— У тебя есть связи, — говорит она. — Ты можешь ускорить операцию.
— Допустим. Но зачем мне это?
— Затем, что это твоя дочь...
— Девочка, которой срочно нужна операция, — отвечает она. — Очередь в государственной клинике — восемь месяцев. Столько времени у неё нет.
— Причем здесь я? – вопросительно поднимаю бровь.
— У тебя есть связи, — говорит она. — Ты можешь ускорить операцию.
— Допустим. Но зачем мне это?
— Затем, что это твоя дочь...
Она — любимая дочь миллиардера, привыкшая получать все, что пожелает. Но теперь на кону сделка, которая изменит жизнь двух влиятельных семей Санкт-Петербурга. И чтобы многомиллиардный проект не сорвался, отцы решают поженить своих наследников.
Алиса Волкова, девушка формата plus-size, и Тимур Дадашев, надменный горец и наследник строительной империи.
Они терпеть не могут друг друга со времен института. Они готовы на все, чтобы сорвать этот навязанный брак.
Но когда вспыхивает пожар и жизни Алисы угрожает смертельная опасность, именно Тимур, не раздумывая, бросается в огонь.
От ненависти до любви — один шаг. И, возможно, эта вынужденная сделка станет самой важной в их жизни.
"Мы оба пытались разрушить этот брак, но в итоге разрушили стены между нами."
Свобода, репутация семей, многомиллиардная сделка и их собственные чувства.
От ненависти до любви, вынужденный брак, властный герой, пышка, счастливый конец!
Алиса Волкова, девушка формата plus-size, и Тимур Дадашев, надменный горец и наследник строительной империи.
Они терпеть не могут друг друга со времен института. Они готовы на все, чтобы сорвать этот навязанный брак.
Но когда вспыхивает пожар и жизни Алисы угрожает смертельная опасность, именно Тимур, не раздумывая, бросается в огонь.
От ненависти до любви — один шаг. И, возможно, эта вынужденная сделка станет самой важной в их жизни.
"Мы оба пытались разрушить этот брак, но в итоге разрушили стены между нами."
Свобода, репутация семей, многомиллиардная сделка и их собственные чувства.
От ненависти до любви, вынужденный брак, властный герой, пышка, счастливый конец!
— Она моя дочь? — гремит грозный голос моего бывшего.
— У тебя свадьба, отпусти меня! — отталкиваю его, но он снова хватает меня за запястье.
— Нет, ты объяснишься!
— Иди к черту, Доронин! Иди и женись. Я приложила слишком много усилий, чтобы о твоем торжестве знал весь мир, — я вырываюсь из захвата и показываю экран своего мобильного. — Да и невеста уже волнуется. Звонит уже в пятый раз.
— Я отец твоего ребенка?
Шесть лет назад он разбил мне сердце, сказав, что я ему не нужна. Собрав свой скромный чемодан, я переехала в другой город и поклялась больше никогда с ним не встречаться. Но судьба решила сыграть со мной злую шутку. Я — организатор его свадьбы, а еще мать его дочери, о которой он не должен узнать…
— У тебя свадьба, отпусти меня! — отталкиваю его, но он снова хватает меня за запястье.
— Нет, ты объяснишься!
— Иди к черту, Доронин! Иди и женись. Я приложила слишком много усилий, чтобы о твоем торжестве знал весь мир, — я вырываюсь из захвата и показываю экран своего мобильного. — Да и невеста уже волнуется. Звонит уже в пятый раз.
— Я отец твоего ребенка?
Шесть лет назад он разбил мне сердце, сказав, что я ему не нужна. Собрав свой скромный чемодан, я переехала в другой город и поклялась больше никогда с ним не встречаться. Но судьба решила сыграть со мной злую шутку. Я — организатор его свадьбы, а еще мать его дочери, о которой он не должен узнать…
«Мне не нужны кости. Мне не нужны модели. Мне нужна женщина. Настоящая. Живая. Теплая. Мягкая.»
Эти слова стали приговором для моей прошлой жизни. Меня продали за долги отца. Отдали, как мешок картошки, мужчине, чье имя произносят шепотом. Асланбек Шахбазов. Жестокий. Властный. Одержимый. Я думала, он будет издеваться над моим весом, как это делали все. Но почему вместо насмешек я вижу в его глазах темный голод? Почему он запрещает мне худеть и называет моё тело "персиком"? Я попала в золотую клетку к чудовищу. Но что делать, если только рядом с ним я впервые почувствовала себя Королевой? И что будет, когда моя жадная семейка решит вернуть меня обратно, поняв, что продешевила?
Осторожно! Герой тяжелый, как скала, а героиня сладкая, как пахлава!
Эти слова стали приговором для моей прошлой жизни. Меня продали за долги отца. Отдали, как мешок картошки, мужчине, чье имя произносят шепотом. Асланбек Шахбазов. Жестокий. Властный. Одержимый. Я думала, он будет издеваться над моим весом, как это делали все. Но почему вместо насмешек я вижу в его глазах темный голод? Почему он запрещает мне худеть и называет моё тело "персиком"? Я попала в золотую клетку к чудовищу. Но что делать, если только рядом с ним я впервые почувствовала себя Королевой? И что будет, когда моя жадная семейка решит вернуть меня обратно, поняв, что продешевила?
Осторожно! Герой тяжелый, как скала, а героиня сладкая, как пахлава!
— Не уходи, мамочка… Пойдём жить в мою комнату? Она большая, тебе понравится!
Чужой ребёнок цепляется за меня так, словно я для него нечто большее, чем незнакомка. А отец мальчика, холодный и непоколебимый, уже просчитал всё наперёд:
— Знаю, что тебе срочно нужны деньги. Согласишься на мои условия, и они твои, — скрестив руки на груди и наклонившись ко мне, предлагает мужчина.
Его уверенность в своей власти над ситуацией, в том, что я соглашусь очевидна.
— Вы хотите, чтобы я притворялась его мамой? — гнев и беспомощность бушуют внутри словно буря.
— Нет. Я предлагаю работу. Пока не решу это недоразумение.
***
Устраиваясь няней в богатую семью, я никак не могла предположить, что спасу соседского мальчика, а он вдруг назовёт меня «мамой». Теперь у его отца ко мне деловое предложение. А у меня совсем нет выхода, кроме как согласиться с его требованием. Одна проблема — я на дух не переношу Кирилла Воронова, человека, по вине которого моя семья по уши в долгах.
Чужой ребёнок цепляется за меня так, словно я для него нечто большее, чем незнакомка. А отец мальчика, холодный и непоколебимый, уже просчитал всё наперёд:
— Знаю, что тебе срочно нужны деньги. Согласишься на мои условия, и они твои, — скрестив руки на груди и наклонившись ко мне, предлагает мужчина.
Его уверенность в своей власти над ситуацией, в том, что я соглашусь очевидна.
— Вы хотите, чтобы я притворялась его мамой? — гнев и беспомощность бушуют внутри словно буря.
— Нет. Я предлагаю работу. Пока не решу это недоразумение.
***
Устраиваясь няней в богатую семью, я никак не могла предположить, что спасу соседского мальчика, а он вдруг назовёт меня «мамой». Теперь у его отца ко мне деловое предложение. А у меня совсем нет выхода, кроме как согласиться с его требованием. Одна проблема — я на дух не переношу Кирилла Воронова, человека, по вине которого моя семья по уши в долгах.
Выберите полку для книги