Книги в жанре «Женский роман»

— Дядя сойдатик! У меня тозе айтомат! — мой трёхлетний внук уже тащит к калитке зайца и собственное обаяние.
А я стою посреди веранды в халате цвета «мокрый асфальт», с огуречной маской на лице и пинцетом наперевес. Лучшая версия владелицы строительной империи. Юбилейная коллекция «Деревня твоей мечты, дорогая».
На моих сорока семи магазинах сошлись зубы конкурентов. Бывший муж моей дочери вспомнил, что у него вообще-то двое детей. А я, Надежда Исаева, прячусь от всего этого в бабушкином доме с двумя внуками и вызываю телохранителя.
И этот телохранитель только что распахнул калитку.
Леонид Сергеевич Суворов. Генерал в отставке. Серо-голубые глаза, которые я в последний раз видела двадцать пять лет назад на дюне под Феодосией.
Отец моей дочери, который так и не узнал, что стал папой. А теперь ещё и дедом — два раза.
Лучше бы рейдеры. Честное слово.
И тут моя шестилетняя внучка поправляет игрушечные очёчки:
— А почему вы похожи на нашу маму?
Поздравляю, Исаева. Доигралась...

— Мне все таки кажется, что она спуталась с женатым. О, новая сторис. Как думаешь, она с ним на отдыхе?
— Ник, пусть человек отдохнет, хватит. — пытаюсь утихомирить подругу. — Она скрыла от меня истории…
— На, посмотри!
Я почти бегло пролистываю.
Но что-то царапает.
Справа, на соседнем подлокотнике — мужская рука. Она попала в кадр случайно, краем, Ксюша ее не заметила. Просто рука на пластиковом подлокотнике, ничего особенного.
Я увеличиваю.
На указательном пальце родинка, темная, крупная, чуть сдвинутая к суставу.
Я знаю эту родинку.
Я целовала эту руку в реанимации когда муж лежал и не мог пошевелиться и сжимала ее, когда после он говорил: уходи не калечь себе жизнь, я останусь инвалидом навсегда.
Мы справились, Вадим восстановился, полетел сейчас читать лекцию в Казань…
Но его рука сейчас почему-то в Сочинском аэропорту, рядом с моей подругой.
— Ник, она, кажется, спит с моим мужем.

— Уходи. Прямо сейчас, — муж выставил меня за дверь в четверг вечером. Без объяснений. Без капли сожаления.
За спиной остались двенадцать лет брака, двое сыновей и... фальшивые доказательства моей измены. Измены, которой никогда не было.

Я застала мужа с любовницей в его кабинете. Пятнадцать лет брака рухнули в одну секунду. Чтобы оправдаться, муж попытался использовать своего лучшего друга как алиби.
Но Артём отказался его прикрывать.
Я всегда считала Артёма просто близким человеком, опорой нашей семьи. Только мой муж не догадывался: его друг устал быть просто другом. И мой развод для него — шанс, которого он ждал пятнадцать лет.

В тексте есть:
#измена_мужа
#лучший_друг_мужа
#сильная_героиня
#врачи
#тайная_любовь_сквозь_года

- Как ты мог изменить с ней? Она же моя мать! – не могу сдержать слезы, глядя на мужа.
- Как? – он с ленцой спрашивает это, а у меня все обрывается внутри. – Легко. Оригинал всегда прельщает больше копии. Ты хороша, но копия. Она раскрепощена, знает, чего хочет. А ты? – и волосы так мои поправляет, а меня обжигает его прикосновенье.
- Я счастья хотела, семью, любовь…
- А я задыхался рядом с тобой, - перебивает меня.
- Задыхался? – он сказал это на полном серьезе?
- Да. С ней всегда было легче. И знаешь, я даже рад, что она стала вдовой, и единственным препятствием на пути к счастью была лишь ты, - Тарас выдает это прямо в губы, держа за подбородок. – Не позорься. Порадуйся за нас и прими тот факт, что тебя легко заменить.

Я узнала с кем изменял мне муж на свадьбе матери. Она долго скрывала своего избранника, и я поняла почему.
Потому что это мой бывший муж.

- С лёгким паром, дорогой, - ледяным, лишенным всяких интонаций тоном произнесла я. - Ну как, жарко было?
- Да вообще жесть, - не чувствуя подвоха, усмехнулся Вадим. - Банщик там был - зверь. У меня аж спина вся красная.
- У Инны тоже?
Улыбка на его лице дрогнула и сползла вниз.
- Кого?… Оль, ты о чём вообще? Какая Инна в мужской бане? Ты перегрелась?
Я не сказала ни слова. Я просто развернула ноутбук экраном к мужу.
На весь монитор был открыт старательно сделанный мной заранее фотоколлаж. Десятки снимков: майские шашлыки, июльская турбаза, сентябрьский боулинг. И в самом центре - фото из вчерашнего ресторана в высоком разрешении, где Вадим обнимает Инну за талию. Все даты, локации и увеличенные детали с его курткой и ключами были также заботливо выделены красными кружками.
Лицо Вадима стремительно теряло краски.
- Оля… Оль, послушай, - забормотал он, заикаясь, пытаясь включить режим классического газлайтинга. - Ты всё не так поняла!

– Ань, ну не дури, – сказал Стас мягким таким, почти нежным голосом.
Сейчас еще и «Козлятушки-ребятушки» споет. Ух! Волк с Уолл-стрит в козлиной шкуре!
– Я же тебе мирный договор предлагаю. Все будут в плюсе.
– Ты ж не любишь этих самых, кто в плюсе, – поддела я, сложив руки на груди. Мое пышное декольте привлекло его внимание. И сбило его с толку. Эх, Токарев! Сколько лет прошло, а некоторые вещи не меняются. – Тебе только тощих московских подавай.
Он улыбнулся, пропуская колкость, сделал шаг ко мне и сказал, понизив голос:
– Давай так: мы заключаем сделку, и ты поставляешь в мои магазины свой товар, а я…
– А ты мне что? – перебила я, чувствуя подвох.
– А тебе то, о чем ты так давно мечтаешь, но, вижу, не можешь получить… – он оглядел меня всю, с головы до ног.
– И что же именно?
– Ребенка, Ань. Ты всегда просила у меня ребенка.
Вот идиот!

Часы бьют полночь, и я вздрагиваю от резкого звука входной двери.
– Петр? – зову я, выходя в коридор.
Я включаю свет и вижу его – прислонившегося к стене, с растрепанными волосами и мутным взглядом.
– Юль... – бормочет он, пытаясь сфокусировать взгляд на мне. – Прости, я... задержался.
– Сейчас полночь, Петр. Я звонила тебе десять раз.
– Телефон... сел..
Я подхватываю его под руку, помогая держаться на ногах.
Мы добираемся до спальни, и Петр буквально падает на кровать, не раздеваясь.
Куртка распахивается, и он что-то невнятно бормочет, засыпая почти мгновенно.
Наклоняюсь, чтобы снять с него ботинки.
И в этот момент из внутреннего кармана куртки выпадает на нашу кровать кружевные трусики…не новые!

Она бунтовала против пафосного мира роскоши разгульным образом жизни, бросая вызов всем и каждому. Но однажды судьба повернулась к ней спиной. И после очередной вечеринки отец огорошил её новостью:
— Мне надоело то, как ты себя ведешь. Поэтому я принял решение. Ты выйдешь замуж.
Время будто споткнулось и замерло. Рената резко повернулась к нему, чувствуя, как земля уходит из-под ног, но злость тут же вернула ей равновесие.
— Нет, — выпалила она, и это «нет» прозвучало как удар. — Я не буду выходить замуж. Ни по твоему решению, ни по чьему-либо еще.
— Это не обсуждается, — ответил он ровно, без эмоций. — Каждый должен отвечать за последствия.
Дверь закрылась за ним с тихим, почти незаметным щелчком. Но этот звук отозвался в ней. Она осталась одна в комнате, где воздух вдруг стал удушливым. Но груди горело непокорное упрямство. «Не обсуждается», — сказал он. Но она знала одно: если что-то и не подлежит обсуждению, так это ее свобода. И она не собиралась отдавать ее так просто.

Работа в фирме Белецких сулит мне большие возможности ровно до того момента, пока я не вижу то, что не должна видеть. Теперь Дмитрий Белецкий предлагает мне сделку – я должна держать язык за зубами и стать его любовницей. Получив отказ, он решает посадить меня под замок в своём загородном доме. Моему удивлению нет предела, когда на помощь приходит красивый, наглый, самодовольный Феликс - сын моего начальника. Только его мотивы далеко небескорыстны...