Книги в жанре «Женский роман»

Я поступила в его отделение с переломом. Он вышел ко мне в белом халате, даже не взглянув в карту, — и я поняла: это не просто врач. Это приговор.

Кирилл Викторович — хирург, который не признаёт полумер. Он сказал, что моё лечение потребует жёсткого контроля и беспрекословного подчинения. Я думала, речь о процедурах. Я ошиблась.

Каждый его визит стирал границы. Сначала — боль, методичная, безжалостная, заставляющая тело подчиняться. Потом — странная, пугающая нежность, от которой по коже бежали мурашки. А потом была ночь, когда он пришёл без халата. И всё, что было «по правилам», перестало существовать.

Он ломал меня, чтобы собрать заново. Наказывал и награждал. Превращал унижение в исступление, а страх — в дикое, постыдное желание. Я ненавидела его за эту власть. И с каждой ночью всё больше хотела принадлежать.

Когда Таня мечтала о подарке на пятнадцатую годовщину свадьбы, она предполагала получить всё что угодно, но только не…

…решение суда о взыскании алиментов с собственного мужа на ребенка от другой женщины.

- Тань… Ты извини, я тебе ничего не купил, но потом я обязательно сделаю тебе сюрприз, - начал оправдываться Александр.
- Сюрприз? - усмехнулась Таня. - Почему же… сюрприз у тебя как раз удался…
Татьяна протянула ему конверт.
Саша молча прочитал письмо, сложил листы и спокойно выдохнул.
- И всё? Ты ничего не скажешь?!
- А что тут сказать? Все и так ясно.
- То есть ты признаёшь, что у тебя есть ребёнок от другой?
- Выходит так...
- Ты все эти годы знал?!
- Не хотел верить.
- А теперь что вдруг поверил?
- ДНК-тест подтвердил мое отцовство, - совершенно спокойно подтвердил муж.

В моменте весь привычный мир Тани качнулся и она ясно поняла, сейчас ей придется решить:
закрыть глаза на предательство или набраться смелости и впервые в жизни выбрать себя?

Я думала, что похоронила свою первую любовь четверть века назад. Предательство, боль, разбитое сердце — всё это превратило меня в железную леди, которая строит бизнес и растит дочь в одиночку. Но когда моя Соня объявляет о свадьбе с Тимуром, я против, уж слишком похоже на мою собственную юношескую ошибку. Вот только судьба любит жестокие шутки. Накануне торжества я встречаю отца жениха и в одно мгновение вся моя выстроенная броня рушится, это тот самый мужчина, которого я ненавидела и любила всю жизнь. Теперь на кону не только счастье наших детей, но и наша с ним история. Смогу ли я простить прошлое и дать шанс настоящему? Или старые раны окажутся сильнее любви?

Опытный фельдшер Вера Кукушкина точно знает две вещи: мужчины не стоят слез, а идеальный венозный катетер спасает жизнь гораздо надежнее романтических клятв. Строительный олигарх Артур Дорохов привык, что мир прогибается под его деньги и статус. Но после гипертонического криза он оказывается на больничной койке, а на его пути встает колючая и невозмутимая Вера, которая без капли чинопочитания ставит миллионера на место. Взбешенный ее прямотой, Дорохов решает проучить упрямого фельдшера. Однако попытка сломать недотрогу превращается в острый поединок характеров, где за дерзкими перепалками неожиданно вспыхивает глухое, неизбежное притяжение.
Сможет ли Вера довериться мужчине после предательства прошлого, и удастся ли Дорохову подобрать единственный верный «рецепт» к сердцу той, кто не продается ни за какие миллионы?

Я испекла торт беременной любовнице мужа. Сама. В день двенадцатой годовщины нашей свадьбы.

«Папа, жди сына!» — написала голубым кремом. А потом увидела адрес доставки. Наша квартира. Та, которую мы берегли для его дочери.
— Серёжа сказал, вы уже всё знаете. И сами предложили испечь нам этот торт.

Дарья уверена, что мы с Сергеем разведены уже два года. Я ещё утром целовала мужа перед работой.

Но измена — только начало. В его папке лежит письмо, которое я должна была получить четырнадцать лет назад. Мужчина, написавший его, помнит мой ответ. А я впервые вижу эти строки.

Мне тридцать пять. У меня своя пекарня, чужая ложь вместо брака и Керем Демир — богатый, взрослый, невозможный красавец, рядом с которым хочется остаться.

Даже если его капибара уже взяла мою сумку в залог.
Чтобы снова поверить мужчине, мне нужно узнать правду. Что муж сделал с моей жизнью ещё до того, как я стала его женой?

– А сейчас, – голос ведущего торжественный, праздничный, – давайте посмотрим путь нашей победительницы! От первых шагов на кухне до вершины кулинарного Олимпа!
Это традиция церемонии – для каждого победителя готовят специальный ролик. Мой я видела на репетиции: старые фотографии, первые интервью, кадры из "Эдема". Экраны оживают.
Первые секунды я не понимаю. Жду знакомых кадров – вот сейчас появится кухня первого ресторана, потом...
Спальня.
Моя спальня.
Я узнаю обои – те самые, серо-голубые, которые мы выбирали с Артёмом в прошлом году. Узнаю постельное бельё...
Камера движется. Медленно. Намеренно.
Кровать.
На ней – Артём. Он не один.
Слышу, как меняется звук в зале – аплодисменты стихают, сменяясь чем-то другим. Шёпот. Вздохи. Кто-то ахает.
А я стою на сцене, и смотрю.
Я вижу её спину, изгиб бедра, движения...
Камера поворачивается.
Лицо.
Это лицо я знаю лучше, чем своё собственное.
Алина.
Улыбается. Её голос разносится над притихшим залом:
– Привет, сестренка!

Когда-то я выбирал между двумя братьями.

Выбрала Романа — красивого, успешного, умеющего окружить женщину вниманием. Иван совсем другой: старше, грубее, немногословнее. После моего выбора он исчезает из моей жизни.

Проходят годы. У меня с Романом семья, дом и двенадцатилетняя дочь. Я давно не вспоминаю о прошлом, пока однажды не вижу мужа в ресторане с другой женщиной.

Роман признается, что изменяет мне уже полгода.

Я могла бы простить его ради дочери. Попытаться спасти наш брак. Поверить обещаниям.

Но рядом снова оказывается Иван.

Он не требует, чтобы я ушла к нему, не пользуется моей слабостью — просто остается рядом.

Одного я выбрала. Другой все эти годы продолжал меня любить.

— Мам, это же мой папа, да? — спрашивает сын, глядя на босса точно такими же синими глазами.
Я замираю, понимая, что влипла.
— Нет, сынок, это мой начальник, ты перепутал! — пытаюсь замять я неловкую паузу, но сын не сдается.
Он слазит с моих рук и подбегает к застывшему Александру.
— Нет, это ты перепутала! Это же тот самый дядя с телевизора! Ты сама мне показывала...
— Ну все, тебе пора спать! — хватаю сына за руку, пытаясь вывести из кабинета, чтобы он не наговорил лишнего, но Александр кладет ладонь на мое плечо и грозно рычит.
— Маша, останься! нужно поговорить!

Меня продали, как мешок муки, чтобы покрыть долги дяди. Вместо брачного ложа меня ждали цепи и плети, но я ударила первой и сбежала в зимнюю ночь. Занесённый перевал, мёртвый мотор, и я, полуживая, в свадебном платье, падаю у ворот чужого шале. Мой спаситель явно не ангел. Он зверь, который смотрит на меня как на добычу. Я плюю ему в лицо, а он смеётся.
— Ты не пленница, — говорит он, разглядывая меня. — Ты груз. Я позже решу, что с тобой делать.
— Решай, — отвечаю я. — Но имей в виду,я не вещь. Я уже убила одного, кто решил мной владеть. Не хочу добавлять тебя в список.
Он смеётся, но в глазах холод. Он видит, что я не шучу.
Между нами война, где оружие не ножи, а желание и гордость. Он говорит, что я его, но я не вещь. Я разбила голову мужу медной вазой. И я не сдамся ни ему, ни прошлому. Но этот медведь слишком опасен, чтобы просто убежать... и слишком горяч, чтобы не остаться.

Бывшая подруга выхватывает руку с идеальным маникюром и наклоняется ко мне через стол. Щурится и тихо шипит:
— Не смей приближаться к моему мужу. Ни ты, ни твой сыночек. Иначе в травму в следующий раз поедешь ты. Ясно?
Я вздрагиваю, и флакончик с дегидратором падает на пол.
— О чем вы? — не показывать, что я в шоке. Не показывать. Нельзя. — Я не понимаю.
— Всё ты понимаешь, — она ухмыляется. — Думаешь заполучить его обратно? Не выйдет. Он мой. И мне плевать, что ты думаешь по этому поводу. Что он думает…

Когда-то мой жених бросил меня и женился на моей лучшей подруге. Он так и не узнал, что под сердцем я носила его ребёнка. Десять лет я растила нашего сына одна, но судьба свела нас вновь при очень неприятных обстоятельствах. Ведь именно мой бывший жених позвонил мне и сказал, что мой сын находится в «травме»…