Книги в жанре «Романы о молодых героях»
— Не вмешивайся в моё общение. Не угрожай людям. Не говори им, что я занята тобой. Я сама решаю, с кем встречаться, пить кофе и разговаривать. — заявляю я строго. — Услышал?
— Хорошо, — соглашается он быстро.
Я даже теряюсь.
— Хорошо?
— Да. Я тебя услышал.
— Значит, перестанешь так делать?
— Нет.
Я сжимаю ремешок сумки.
— Тогда зачем сказал “хорошо”?
— Ты просила услышать. Я услышал.
— А еще я попросила прекратить.
— А этого не обещаю.
***
Стас Коршунов — богатый мажор, хулиган и главная проблема нашего юридического факультета. Он прогуливает пары, участвует в драках и получает отличные оценки, пока я ночами сижу над учебниками ради стипендии.
А теперь нас поставили в пару для важного проекта.
Я собираюсь просто пережить несколько недель рядом с ним. Вот только Стас уже давно решил, что проектом наши отношения не закончатся.
***
❤️ Мажор и простая девушка
❤️ Староста и хулиган
❤️ Он влюблён первым
❤️ От ненависти до любви
❤️ Ревнивый герой, помешан на гг
— Хорошо, — соглашается он быстро.
Я даже теряюсь.
— Хорошо?
— Да. Я тебя услышал.
— Значит, перестанешь так делать?
— Нет.
Я сжимаю ремешок сумки.
— Тогда зачем сказал “хорошо”?
— Ты просила услышать. Я услышал.
— А еще я попросила прекратить.
— А этого не обещаю.
***
Стас Коршунов — богатый мажор, хулиган и главная проблема нашего юридического факультета. Он прогуливает пары, участвует в драках и получает отличные оценки, пока я ночами сижу над учебниками ради стипендии.
А теперь нас поставили в пару для важного проекта.
Я собираюсь просто пережить несколько недель рядом с ним. Вот только Стас уже давно решил, что проектом наши отношения не закончатся.
***
❤️ Мажор и простая девушка
❤️ Староста и хулиган
❤️ Он влюблён первым
❤️ От ненависти до любви
❤️ Ревнивый герой, помешан на гг
«Он, Кирилл Стеклов, ненавидел её — Есению Витлицкую — так, что каждое её слово отзывалось в нём болью. Причина этой ненависти была выжжена в его памяти: мать Кирилла погибла после того, как семейная трагедия расколола его мир — отец закрутил роман, разрушивший их семью и не выдержав последствий застрелился, эта цепь предательства и боли навсегда изменила его. А Есения, сама того не ведая, будто воплощала в себе всё то, что он так отчаянно хотел забыть.
Её чистота и невинность, честность и доброта действовали на него как приговор — они ставили его внутреннее чудовище на колени, заставляя стыдиться собственной жестокости. Он унижал её, чтобы не выдать, как сильно она нужна ему, и пытался вытравить из сердца любое чувство, которое могло бы напомнить о той старой боли. Но чем яростнее он отталкивал, тем крепче невидимая нить стягивала их друг к другу.
Её чистота и невинность, честность и доброта действовали на него как приговор — они ставили его внутреннее чудовище на колени, заставляя стыдиться собственной жестокости. Он унижал её, чтобы не выдать, как сильно она нужна ему, и пытался вытравить из сердца любое чувство, которое могло бы напомнить о той старой боли. Но чем яростнее он отталкивал, тем крепче невидимая нить стягивала их друг к другу.
— Хочу пригласить тебя на танец, — бархатистым голосом говорит он.
— Нет, — качаю головой я.
Я пьяна, и сейчас наш танец станет неуклюжим, да и вообще, опасно танцевать с ним в таком состоянии, не дай бог наговорю еще чего лишнего и опозорюсь еще больше.
— Это был не вопрос, — уже более властно говорит мужчина и сам резко тянет меня за руку, так что у меня кружится голова и я упираюсь в его грудь.
Мужчина кладет руку на мою талию и прижимает меня к себе, так что я ощущаю, какое у него сильное тело.
— Вы совсем не понимаете слова «нет»?
На мужских губах появляется улыбка, но она не такая добрая, как может показаться на первый взгляд. Сейчас он и правда похож на хищника, и, к сожалению, его жертва — это я.
— Ты уже доигралась, котенок, теперь я буду воспитывать тебя…
— Нет, — качаю головой я.
Я пьяна, и сейчас наш танец станет неуклюжим, да и вообще, опасно танцевать с ним в таком состоянии, не дай бог наговорю еще чего лишнего и опозорюсь еще больше.
— Это был не вопрос, — уже более властно говорит мужчина и сам резко тянет меня за руку, так что у меня кружится голова и я упираюсь в его грудь.
Мужчина кладет руку на мою талию и прижимает меня к себе, так что я ощущаю, какое у него сильное тело.
— Вы совсем не понимаете слова «нет»?
На мужских губах появляется улыбка, но она не такая добрая, как может показаться на первый взгляд. Сейчас он и правда похож на хищника, и, к сожалению, его жертва — это я.
— Ты уже доигралась, котенок, теперь я буду воспитывать тебя…
Бросать вызов всем и вся - это про них. Их отцы дружили в далеком прошлом. Дети, конечно, не в курсе. А что сейчас? Один превратился в мажора, для которого нет слова "нет", Вторая росла в самом простом, почти рабочем районе, где нельзя быть "белой и пушистой". Ну что, Мажор, ты готов к встрече с Сироткой? Она точно готова.
Приглашаю в мою историю! Не судите строго!
Приглашаю в мою историю! Не судите строго!
Где я? Как здесь оказалась? Осознание того, что не помню вчерашний вечер, вызывает удушливый приступ паники. Я нервно дёргаюсь в попытке встать с кровати и задеваю чьё-то горячее тело локтём. Медленно поворачиваю голову, и мои глаза расширяются. Рядом, лежит полуобнаженный мужчина. Сползшее одеяло открывает вид на его мощную, рельефную спину. Его красивые, не менее рельефные предплечья, увитые графичными татуировками, обхватывают подушку, на которой покоится его голова.
Мои лёгкие начинают бешенно втягивать воздух, будто он сейчас закончится. Этот мужчина, так мирно спящий рядом со мной, такой немыслимо красивый, как настоящий античный бог во плоти и такой циничный… Такой холодный и безжалостный как Король Ночи из “Игры престолов” … Да! Его так и зовут. Ведь это его прозвище у нас на факультете. Потому что этот мужчина – мой препод.
В этот самый момент его ресницы чуть содрогаются, и он открывает свои льдисто-голубые глаза
Мои лёгкие начинают бешенно втягивать воздух, будто он сейчас закончится. Этот мужчина, так мирно спящий рядом со мной, такой немыслимо красивый, как настоящий античный бог во плоти и такой циничный… Такой холодный и безжалостный как Король Ночи из “Игры престолов” … Да! Его так и зовут. Ведь это его прозвище у нас на факультете. Потому что этот мужчина – мой препод.
В этот самый момент его ресницы чуть содрогаются, и он открывает свои льдисто-голубые глаза
Сначала он едва не сбил меня на машине, а теперь просит притвориться его девушкой. И не просто притвориться, а ещё и с мамой познакомиться. Что он о себе возомнил?!
Три желания для победителя. И если кто-то думает, что этот спор возник случайно, то сильно ошибается.
Она знает, что есть то, что не купить и не продать, он знает, что у всего есть цена. Когда гонка уже выиграна, самое интересное только начинается.
Она знает, что есть то, что не купить и не продать, он знает, что у всего есть цена. Когда гонка уже выиграна, самое интересное только начинается.
— Значит, я и из дома этого могу уйти?
— Нет. Из дома не можешь. Мы, кажется, вчера обсудили этот момент.
— Вчера я считала тебя своим братом! — выпаливаю, убирая мокрые волосы со лба. — Зачем ты притворился Мишей? Что за игру ты ведёшь? Что тебе нужно от меня?!
—Успокойся, — устало выдыхает. — Никакую игру я не веду. И ничего плохого тебе делать не собираюсь.
— Я тебе не верю. Ты меня силой удерживаешь. Это похищение!
— Да. Так и есть.
***
Меня похитили дважды за ночь. Сначала — люди в масках, потом — незнакомец, отбивший меня у них. Он назвался братом, которого я похоронила десять лет назад, а когда обман раскрылся — запер в доме посреди леса «для моей же безопасности». Он груб, опасен и врёт. Я знаю лишь имя на армейском жетоне. Но почему рядом с ним я впервые за одиннадцать лет чувствую себя дома? Брат учил: доверять можно только себе. Жаль, сердце не слушает — тянется к этому волку, как к магниту. А магнит не спрашивает разрешения.
— Нет. Из дома не можешь. Мы, кажется, вчера обсудили этот момент.
— Вчера я считала тебя своим братом! — выпаливаю, убирая мокрые волосы со лба. — Зачем ты притворился Мишей? Что за игру ты ведёшь? Что тебе нужно от меня?!
—Успокойся, — устало выдыхает. — Никакую игру я не веду. И ничего плохого тебе делать не собираюсь.
— Я тебе не верю. Ты меня силой удерживаешь. Это похищение!
— Да. Так и есть.
***
Меня похитили дважды за ночь. Сначала — люди в масках, потом — незнакомец, отбивший меня у них. Он назвался братом, которого я похоронила десять лет назад, а когда обман раскрылся — запер в доме посреди леса «для моей же безопасности». Он груб, опасен и врёт. Я знаю лишь имя на армейском жетоне. Но почему рядом с ним я впервые за одиннадцать лет чувствую себя дома? Брат учил: доверять можно только себе. Жаль, сердце не слушает — тянется к этому волку, как к магниту. А магнит не спрашивает разрешения.
— Я хочу тебя.
— Мы знакомы меньше часа.
— Мне хватило пяти минут.
— А мне одной, чтобы понять: от вас нужно держаться подальше.
Его ладонь ложится на мою талию, и я забываю, как дышать.
— Поздно, Таисия. Я уже тебя заметил.
— Это ничего не значит.
— Для тебя — пока.
Глеб Руднев приехал на свадьбу друзей из вежливости и собирался уехать до полуночи. Пока не увидел её.
Ей двадцать два. Слишком юная. Слишком невинная. Совсем не его тип. Поэтому он собирался хотеть её ровно одну ночь.
Таисия собиралась больше никогда его не встречать.
Но каждый её шаг назад становится его шагом вперёд.
Рудневу не отказывают.
Тая просто ещё об этом не знает.
— Мы знакомы меньше часа.
— Мне хватило пяти минут.
— А мне одной, чтобы понять: от вас нужно держаться подальше.
Его ладонь ложится на мою талию, и я забываю, как дышать.
— Поздно, Таисия. Я уже тебя заметил.
— Это ничего не значит.
— Для тебя — пока.
Глеб Руднев приехал на свадьбу друзей из вежливости и собирался уехать до полуночи. Пока не увидел её.
Ей двадцать два. Слишком юная. Слишком невинная. Совсем не его тип. Поэтому он собирался хотеть её ровно одну ночь.
Таисия собиралась больше никогда его не встречать.
Но каждый её шаг назад становится его шагом вперёд.
Рудневу не отказывают.
Тая просто ещё об этом не знает.
— Спасибо, что помог, — говорю я, отворачиваясь.
Ну? Сейчас же он уйдёт, наконец? И я выдохну спокойно. Как же тяжело рядом с ним находиться! Я всё время жду какого-то подвоха!
— Мало, — вдруг слышу его голос. Тихий такой.
Опять поднимаю на него взгляд.
— Мало простого «спасибо», — добавляет он.
Чуть хмурюсь и внимательно слежу за ним.
— Сколько? — спрашиваю серьёзно.
— Пф! Ты деньги мне, что ли, решила предложить? — приподнимает бровь.
— А что ты хочешь?
Пауза. Оба молчим. Смотрим в глаза друг другу и молчим. Взгляд Басманова медленно сползает с моих глаз вниз и останавливается на губах.
И они как будто ожог получают. От одного его взгляда. Хочется облизать, но боюсь.
— Поцелуй, — хриплый шёпот. — Я хочу поцелуй.
Мы слишком разные.
Он привык получать всё, что захочет.
Я привыкла сама карабкаться к своей цели.
Нам нельзя быть вместе. Будет больно. И я знала это.
Но он решил за меня, не оставив мне выбора.
Ну? Сейчас же он уйдёт, наконец? И я выдохну спокойно. Как же тяжело рядом с ним находиться! Я всё время жду какого-то подвоха!
— Мало, — вдруг слышу его голос. Тихий такой.
Опять поднимаю на него взгляд.
— Мало простого «спасибо», — добавляет он.
Чуть хмурюсь и внимательно слежу за ним.
— Сколько? — спрашиваю серьёзно.
— Пф! Ты деньги мне, что ли, решила предложить? — приподнимает бровь.
— А что ты хочешь?
Пауза. Оба молчим. Смотрим в глаза друг другу и молчим. Взгляд Басманова медленно сползает с моих глаз вниз и останавливается на губах.
И они как будто ожог получают. От одного его взгляда. Хочется облизать, но боюсь.
— Поцелуй, — хриплый шёпот. — Я хочу поцелуй.
Мы слишком разные.
Он привык получать всё, что захочет.
Я привыкла сама карабкаться к своей цели.
Нам нельзя быть вместе. Будет больно. И я знала это.
Но он решил за меня, не оставив мне выбора.
Выберите полку для книги