Читать и слушать книги
Он — новенький в нашем потоке. Красивый, загадочный одиночка с тёмным прошлым и сомнительной репутацией.
Я — самая обычная прилежная ученица, которую все считают пай-девочкой.
— Ты нужен мне как воздух, Сонни. Только ты сможешь защитить меня...
— Теперь ты моя рабыня! Ты будешь следовать каждому моему слову.
Но это не самое страшное...
Я — самая обычная прилежная ученица, которую все считают пай-девочкой.
— Ты нужен мне как воздух, Сонни. Только ты сможешь защитить меня...
— Теперь ты моя рабыня! Ты будешь следовать каждому моему слову.
Но это не самое страшное...
Каждый раз, когда я вижу их в университетских коридорах, бросается в глаза их особая манера держаться — горделивая, чуть отстранённая, будто они на каком‑то особом пьедестале. Мысленно я даже добавляю к их образу корону — настолько царственно они выглядят. Но при этом нельзя не признать: они действительно талантливы, учатся на «отлично», и ни разу не было слышно, чтобы они ввязывались в конфликты или драки.
Замечаю, что Костя, Миша и Давид почти всегда держатся втроём. Высокие, подтянутые, с яркой внешностью — неудивительно, что девчонки на них заглядываются. Я тоже вижу их достоинства, но не обманываю себя: такие парни мне не по зубам, и я не трачу силы на несбыточные мечты.
Впервые увидела их в сентябре: я — на первом курсе, они — на третьем. Сейчас я на третьем, они заканчивают в следующем году. Однажды осталась после пары помочь преподавателю — у них следующая пара была в том же кабинете. В этот момент ко мне и подошёл один из них...
Замечаю, что Костя, Миша и Давид почти всегда держатся втроём. Высокие, подтянутые, с яркой внешностью — неудивительно, что девчонки на них заглядываются. Я тоже вижу их достоинства, но не обманываю себя: такие парни мне не по зубам, и я не трачу силы на несбыточные мечты.
Впервые увидела их в сентябре: я — на первом курсе, они — на третьем. Сейчас я на третьем, они заканчивают в следующем году. Однажды осталась после пары помочь преподавателю — у них следующая пара была в том же кабинете. В этот момент ко мне и подошёл один из них...
Ира с предвкушением ждала учебного года, чтобы снова увидеться с Кириллом, объектом ее воздыхания и нежных чувств. Учебный год начинается не совсем так, как хотела девушка. Однако Ира не поддается унынию и с достоинством переносит все перипетии школьной жизни. Ведь ее главная задача – хорошо сдать ОГЭ и поступить в десятый класс.
- Прости меня…
- Дочь твоя, да?
- Тест ДНК показал 99%. Олеся – моя дочь.
Мир разрушен. Первая любовь обернулась прахом, а у второй нашелся ребенок на стороне.
Да и плевать. Жить одной, имея сорок кошек не так страшно, как кажется на первый взгляд.
Спустя год, судьба снова сведет нас вместе, и в этот раз, только нам решать, что будет дальше.
- Дочь твоя, да?
- Тест ДНК показал 99%. Олеся – моя дочь.
Мир разрушен. Первая любовь обернулась прахом, а у второй нашелся ребенок на стороне.
Да и плевать. Жить одной, имея сорок кошек не так страшно, как кажется на первый взгляд.
Спустя год, судьба снова сведет нас вместе, и в этот раз, только нам решать, что будет дальше.
Он живёт на скорости, я — нет. Он едва меня не сбил. Конец? Как бы не так!
Узнаю от отца, что мы две недели будем жить под одной крышей...
— Всё равно будешь моей, спорим? — произносит самоуверенно, но я лишь усмехаюсь.
Нет уж, мажорчик... Берёшь меня на слабо? Ошибаешься, твоей не буду.
Посмотрим, кто кого!
Шумахер на всю голову...
Узнаю от отца, что мы две недели будем жить под одной крышей...
— Всё равно будешь моей, спорим? — произносит самоуверенно, но я лишь усмехаюсь.
Нет уж, мажорчик... Берёшь меня на слабо? Ошибаешься, твоей не буду.
Посмотрим, кто кого!
Шумахер на всю голову...
Эмиль прижал меня к стенке.
— Бойцова! Это ты... Ты меня заложила! Кто директору донёс, что это я в школу «колёса» принёс? Кто? Ты! Мне Аллочка всё рассказала. Это просто обезболивающие, врач прописал.
Было трудно дышать, я задохнусь сейчас... Но молчу.
— Брось её, Серый! Ты не видишь, она сейчас сознание потеряет! Отвечать придётся!
Эмиль Серов отпустил меня, я вздохнула полной грудью и закашлялась.
— Гавкнешь где — убью! — Пригрозил он мне.
— Бойцова! Это ты... Ты меня заложила! Кто директору донёс, что это я в школу «колёса» принёс? Кто? Ты! Мне Аллочка всё рассказала. Это просто обезболивающие, врач прописал.
Было трудно дышать, я задохнусь сейчас... Но молчу.
— Брось её, Серый! Ты не видишь, она сейчас сознание потеряет! Отвечать придётся!
Эмиль Серов отпустил меня, я вздохнула полной грудью и закашлялась.
— Гавкнешь где — убью! — Пригрозил он мне.
Макс прижимает меня к стенке. Воздух дрожит, как мираж в пустыне. Его голос низкий, хриплый, бесноватый.
– Ты думаешь, я не вижу, как ты на меня смотришь? Все эти игры, флирт с моим братом… Думаешь, я не понимаю, что ты хочешь меня?
Я пытаюсь отстраниться, но безуспешно.
– Отпусти! Ты с ума сошел! Я с Мироном…
Засранец приближается вплотную, шепчет мне на ухо:
– Мирон никогда не даст тебе того, что могу дать я. Ты же чувствуешь это…
– Чувствую только отвращение к твоему хамству!
В его горячем смехе растворяются все мои надежды уйти отсюда целой и невредимой.
– Отвращение, говоришь? А ночью в ванной ты писала ему, мечтая о моих прикосновениях.
– Ты… как ты…– замахиваюсь на его наглую рожу, а он перехватывает мои руки, наваливается всем телом.
– Я знаю о тебе всё, Лизок. Каждый твой вздох, каждое желание. Ты сама пришла и теперь…
– Ты думаешь, я не вижу, как ты на меня смотришь? Все эти игры, флирт с моим братом… Думаешь, я не понимаю, что ты хочешь меня?
Я пытаюсь отстраниться, но безуспешно.
– Отпусти! Ты с ума сошел! Я с Мироном…
Засранец приближается вплотную, шепчет мне на ухо:
– Мирон никогда не даст тебе того, что могу дать я. Ты же чувствуешь это…
– Чувствую только отвращение к твоему хамству!
В его горячем смехе растворяются все мои надежды уйти отсюда целой и невредимой.
– Отвращение, говоришь? А ночью в ванной ты писала ему, мечтая о моих прикосновениях.
– Ты… как ты…– замахиваюсь на его наглую рожу, а он перехватывает мои руки, наваливается всем телом.
– Я знаю о тебе всё, Лизок. Каждый твой вздох, каждое желание. Ты сама пришла и теперь…
— Ты будешь играть мою девушку. Полгода. И получишь деньги на лечение сестры и на новую жизнь. Но запомни: никаких реальных чувств, — чеканит Глеб Королёв.
Капитан хоккейной сборной и наследник IT-империи. Для него я просто нищая горничная, которая идеально подходит для фиктивного контракта.
Он не знает, что месяц назад, когда на загородной практике вырубился свет, именно я оказалась заперта с ним в одной комнате. В кромешной темноте он не разглядел моего лица, а я сбежала до рассвета.
Я соглашаюсь на сделку, потому что у меня нет выбора. Но как играть роль идеальной невесты, если под мешковатой одеждой я уже скрываю его ребёнка? И что сделает этот безжалостный мажор, когда моя тайна раскроется?
Капитан хоккейной сборной и наследник IT-империи. Для него я просто нищая горничная, которая идеально подходит для фиктивного контракта.
Он не знает, что месяц назад, когда на загородной практике вырубился свет, именно я оказалась заперта с ним в одной комнате. В кромешной темноте он не разглядел моего лица, а я сбежала до рассвета.
Я соглашаюсь на сделку, потому что у меня нет выбора. Но как играть роль идеальной невесты, если под мешковатой одеждой я уже скрываю его ребёнка? И что сделает этот безжалостный мажор, когда моя тайна раскроется?
Рава медленно, преодолевая сопротивление собственного тела, повернул голову.
Рядом, разметав по подушке копну каштановых волос, спала девушка.
Ее лицо было скрыто прядями, но он узнал бы этот изгиб плеча из тысячи.
Сердце Равы остановилось, а затем забилось так быстро, что, казалось, сейчас проломит ребра.
— Нет... нет, нет, — прохрипел он, его голос сорвался на шепот, полный ужаса. — Только не ты.
Он резко сел, отчего голова взорвалась новой порцией боли.
В этот момент девушка зашевелилась.
Она медленно открыла глаза — те самые глубокие, серо-голубые глаза, которые он знал с детства.
— Хлебная крошка... — выдохнул он, и в этом прозвище сейчас не было ни капли привычной насмешки. Только чистый, неразбавленный шок.
Мари — Марина, младшая сестра его лучшего друга Глеба — смотрела на него в упор.
Рядом, разметав по подушке копну каштановых волос, спала девушка.
Ее лицо было скрыто прядями, но он узнал бы этот изгиб плеча из тысячи.
Сердце Равы остановилось, а затем забилось так быстро, что, казалось, сейчас проломит ребра.
— Нет... нет, нет, — прохрипел он, его голос сорвался на шепот, полный ужаса. — Только не ты.
Он резко сел, отчего голова взорвалась новой порцией боли.
В этот момент девушка зашевелилась.
Она медленно открыла глаза — те самые глубокие, серо-голубые глаза, которые он знал с детства.
— Хлебная крошка... — выдохнул он, и в этом прозвище сейчас не было ни капли привычной насмешки. Только чистый, неразбавленный шок.
Мари — Марина, младшая сестра его лучшего друга Глеба — смотрела на него в упор.
✅КНИГА ПОЛНОСТЬЮ ЗАВЕРШЕНА!
✅САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА ТОЛЬКО ПЕРВЫЕ 2 ДНЯ!
Он прижимает меня к холодной стене так сильно, что из легких выбивает воздух.
— Я ждал два года, пока этот подонок наиграется с тобой. Два года я смотрел, как он касается кожи, которая должна была принадлежать мне. И теперь, когда ты сама приползла в мою берлогу... — Марк грубо впивается в мои губы, пробуя на вкус мою ярость. — Обратного пути нет. Ты хотела мести? Ты её получишь. Но завтра утром ты проснешься моей собственностью. Навсегда. Ты готова заплатить такую цену, куколка?
Его лучший друг предал её.
Он — готов присвоить её шрамы.
Она думала, что использует его. Но он...
✅САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА ТОЛЬКО ПЕРВЫЕ 2 ДНЯ!
Он прижимает меня к холодной стене так сильно, что из легких выбивает воздух.
— Я ждал два года, пока этот подонок наиграется с тобой. Два года я смотрел, как он касается кожи, которая должна была принадлежать мне. И теперь, когда ты сама приползла в мою берлогу... — Марк грубо впивается в мои губы, пробуя на вкус мою ярость. — Обратного пути нет. Ты хотела мести? Ты её получишь. Но завтра утром ты проснешься моей собственностью. Навсегда. Ты готова заплатить такую цену, куколка?
Его лучший друг предал её.
Он — готов присвоить её шрамы.
Она думала, что использует его. Но он...
Выберите полку для книги