Читать и слушать книги

— Сними кольцо, Нармина. Мама решила, что оно должно достаться той, кто продолжит наш род.
— Ты хочешь отдать моё свадебное кольцо любовнице?
— Ирада теперь моя вторая жена. Она ждёт ребёнка. А ты остаёшься в семье. Чего тебе ещё надо?
Мне двадцать один год. Муж женился на другой, свекровь отдала ей мою спальню, а родители запретили возвращаться домой. Люди ведь засмеют!
Теперь я должна обслуживать новую жену мужа и благодарить за то, что меня не выставили на улицу.
Только никто из них не знает, какую тайну хранит моё свадебное кольцо.
А когда вторая жена узнаёт правду, она начинает шантажировать всю семью.
Муж уверен, что я всё стерплю.
Зря. Ведь теперь мне есть что забрать у тех, кто решил оставить меня ни с чем.

🔥КНИГА ЗАВЕРШЕНА! 🔥 СКИДКА!

— Ты правда этого хочешь?
— Тридцать процентов, что ты умрёшь.
— Семьдесят — что справлюсь. Ты выходил в море с худшими шансами.
— В море я рискую собой. Ты это сделаешь. В среду, это приказ.
— Я не матрос, Лев Андреевич.
— Нет. Ты моя жена.
— Пока — да.
— Тогда развод. Оставишь его — я ему не отец. Я это говорю один раз.
* * *
Я ушла с одним чемоданом и с двумя полосками, которых мы ждали пятнадцать лет. Но всё изменилось, когда он вошёл в мой детский сад, сел на стульчик для трёхлеток и при двадцати двух детях назвал себя отцом ребёнка, от которого отказался..

— Скажи, что это неправда. Что моя мать врёт.
— Кира...
— Ты спал с ней?
— Один раз после мальчишника. Это не оправдание, но все же один раз был.
— С моей матерью, Тимур. За полтора месяца до нашей свадьбы.
— Она беременна. Вот справка. — Он не поднимает глаз. — Я вырос без отца. Мой ребёнок так расти не будет.
— А я? Со мной ты как поступишь?
Молчание.
— Прости. Я не могу иначе.
* * *
Я сняла помолвочное кольцо, положила его на её справку и ушла. Из зала, который сама спроектировала. Из города. Из его жизни.
Он женился на моей матери, а я родила его сына.
Но всё изменилось, когда спустя пять лет он вошёл в мою переговорную...

Он взял меня за подбородок, приподнял моё лицо, чтобы я посмотрела в его глаза. Я чувствовала его пальцы на своей коже — горячие, сухие, шершавые.
— Ты будешь моей, — сказал он.
Я хотела сказать «нет». Хотела сказать, что я не его, что я не игрушка. Но не могла. Смотрела на него и чувствовала, как внутри меня всё сжимается. От страха. От притяжения. От того, что я хотела, чтобы он сказал это снова.

Вот так обыкновенный рабочий день обернулся тем, что я нашла человека, способного убедить меня в одной простой вещи. Я могу быть желанной. Несмотря на то, как меня пытались убедить в обратном другие.

Выходя из любой двери, я по привычке трогаю левый внутренний карман. Там удостоверение майора уголовного розыска — и, как мне всегда казалось, вся моя жизнь.

Муж уходит к другой. Это больно, но это я бы пережила. Хуже другое: всё это время он носил мою форму как свою. А теперь, когда за его ошибки пора отвечать, ему нужно от меня совсем немного. Одна фраза под протокол.

— Тебе поверят, Вер. Тебе всегда верят.

Он говорит это так, будто просит забрать Полину с тренировки.

Соглашусь — и ему станет легче, а я перестану быть собой. Откажусь — и потеряю всё остальное: форму, дом, право быть матерью. Против меня будут его адвокат, его деньги, его слёзы. И дочь, которая заговорит со мной его голосом.

Я всю жизнь слушаю, как врут другие. Теперь врать предлагают мне.

Он уверен, что знает мой ответ.

В тексте есть: измена и развод, сильная героиня, дочь-подросток, служебная проверка, новая любовь, ХЭ.

— Доктор…
Звучит как мольба. Или как признание.
— Хасан, — поправляет он тихо, и его голос теперь грубый, лишённый всяких бархатных интонаций. — Здесь, в этой темноте, я не твой доктор.
Его рука отпускает моё запястье. Прощай, последняя точка опоры. Пальцы поднимаются к моему лицу. Они проводят по моей щеке — прикосновение обжигающее, почти невесомое. Задевают мочку уха, и я вздрагиваю всем телом. Затем впиваются в мои волосы, в тугой, аккуратный пучок, который я собирала сегодня утром с такой тщательностью.

Хасан разрушает его.
Шелковистые пряди падают на плечи, на шею. Он запускает пальцы глубже, сжимает, и лёгкая боль смешивается с немыслимым наслаждением.
И наклоняется.
Его дыхание, горячее, прерывистое, смешивается с моим. Я чувствую его губы так близко, что между нами остаётся лишь слой влажного воздуха.
Первый поцелуй — это захват.
Его губы, властные, опытные, точно знающие, что делают, прижимаются к моим, заставляя их раскрыться. Я не умею целоваться вот так...

– Я найду эту дрянь! – рявкаю, сжимая челюсти.
Город переверну, но эта девчонка будет стоять передо мной на коленях! Голой!
– Смотри, как бы она тебе что-то другое не откусила! – ржут друзья, чем дико бесят.
– Ну, уж нет! Будет кричать и стонать до самого утра. Так что с меня самый горячий видос в вашей жизни, парни!

Я случайно попала на мотогонки и случайно приглянулась там самому опасному парню университета. И теперь он ищет меня, даже не подозревая, что я та самая серая мышка староста, которую он даже не замечает.

ВЫЛОЖЕН ПОЛНЫЙ ТЕКСТ! 🔥

— Избавься от него до пятницы.
— Повтори, — говорю я.
Муж смотрит мне прямо в глаза. Ни одна жилка не дрогнула.
— Ты слышала.
— Я час назад слушала его сердце на УЗИ. Я свечи зажгла. Утку твою любимую… А ты говоришь мне — вот это?
— Да.
— Это твой ребёнок, Максим.
— Мой. — Он усмехается. — Смело. Даже для тебя.
— Что это значит?..
— Это значит, что десять лет назад врачи вынесли мне приговор. Бесплодие. Полное. У меня не может быть детей, Злата. А у тебя, выходит, могут. Вопрос — от кого?

– А наследие великих предков не позорит твоя работа маляром? Мне-то заявили, что нищий из общаги тебе не пара… – прозвучало за спиной.
Голос из прошлого хлестнул плетью, вынудив мгновенно собраться:
– Для парня, переспавшего со мной на спор в восемнадцать, ты слишком нагл. А для того, кто всегда страдал проблемами с зубами и нехваткой денег, слишком неосторожен. Тут отличный выбор лопат, так что портрет тебе поправлю легко.
– Язва моя, зачем за Пита вышла? Неужели врала, что меня любишь? – спросил хрипло.
А я не врала, я его любила.
Пока он меня не бросил.

Кабы не гад Петруша, своей изменой разрушивший нашу налаженную жизнь, вряд ли я бы оказалась сейчас в «хозяйственном» у дома.
А так не только купила краску, но и узнала тайну, что скрывали от меня самые близкие. После этого горькое предательство из прошлого рассыпалось прахом, но реальность оказалась страшнее…

— Инга, можешь злиться, сколько хочешь, только отцу моему её фамилию не называй. Прошу тебя!
— Тимофей, я застала тебя у любовницы. Ты в домашних тапочках мусор выносил! А тебя волнует, что скажет папа?
— Ты не понимаешь. Это дочь Копылова.
Копылов. Человек, которого свёкор ненавидит больше двадцати лет. В нашем доме даже упоминать его запрещено.
А мой муж, уважаемый генерал, оказывается, восемь лет тайком встречается с его дочерью.
И теперь умоляет меня молчать. Ради детей, родителей, семьи...
Вот только любовница больше ждать не собирается. Она уже присмотрела себе дом. И утверждает, что генерал обещал переехать к ней.
Интересно, когда мой муж собирался сообщить об этом мне?