Книги в жанре «Драма» по тегу «tag»
- Девятнадцатое февраля. В этот день после шести часов вечера живым в нашу школу вход воспрещён, – самым будничным тоном, как о само собой разумеющемся, сказал Митя.
- П…почему? – заикаясь, спросила я. – Ты чего – чокнулся?
- Давай присядем, – Митя указал мне на ступеньки лестницы, ведущей к чердаку. – Вот тут прямо и сядем, где ты сидела. Ты только не пугайся. У нас такое уже бывало. Вообще я стараюсь за этим приглядывать. А Ия Петровна мне помогает.
- Боже мой! – бормотала я, чувствуя, что схожу с ума. – Что же это значит? Они что, все уже умерли? Так, что ли, выходит?
- Именно так и выходит, – спокойно согласился Митя.
- Ну а ты… ты-то ведь, по крайней мере… живой?
- Как тебе сказать, – начал Митя, и по его жалостливому взгляду и успокаивающему тону я уже угадала ответ. – Ты же меня видишь и слышишь. Получается, я живой. Давай будем так считать, если хочешь.
- П…почему? – заикаясь, спросила я. – Ты чего – чокнулся?
- Давай присядем, – Митя указал мне на ступеньки лестницы, ведущей к чердаку. – Вот тут прямо и сядем, где ты сидела. Ты только не пугайся. У нас такое уже бывало. Вообще я стараюсь за этим приглядывать. А Ия Петровна мне помогает.
- Боже мой! – бормотала я, чувствуя, что схожу с ума. – Что же это значит? Они что, все уже умерли? Так, что ли, выходит?
- Именно так и выходит, – спокойно согласился Митя.
- Ну а ты… ты-то ведь, по крайней мере… живой?
- Как тебе сказать, – начал Митя, и по его жалостливому взгляду и успокаивающему тону я уже угадала ответ. – Ты же меня видишь и слышишь. Получается, я живой. Давай будем так считать, если хочешь.
Я осмелился спросить:
- Вы – инопланетянин?
Мужчина кивнул. О, этот незабываемый кивок! Меня захлестнула такая волна восторга, что я сумел только вымолвить:
- А откуда?
Рука мужчины медленно поднялась, задержалась, словно он на секунду задумался, глядя в потемневшее небо, и указала в том направлении, которое я, когда вырос и вернулся в Тихвин, не раз сверял с картами звёздного неба:
- Вы зовёте это созвездием Цефей.
Акцент! Он говорил с небольшим акцентом. На миг у меня мелькнула мысль, что, возможно, надо мной пытается подшутить иностранец; но чувство чего-то совсем чужого, не покидавшее меня с той минуты, как я впервые разглядел его лицо в сумраке, вновь заставило меня поверить, что передо мной нечто более экзотическое.
- Я пока не знаю никаких созвездий, – вынужден был сознаться я. – Мы в школе не проходили.
Незнакомец, никак не реагируя на мои слова, вновь склонился над пыльной дорожкой. Были слышны хрипы; казалось, он хочет сделать вдох, но не может...
- Вы – инопланетянин?
Мужчина кивнул. О, этот незабываемый кивок! Меня захлестнула такая волна восторга, что я сумел только вымолвить:
- А откуда?
Рука мужчины медленно поднялась, задержалась, словно он на секунду задумался, глядя в потемневшее небо, и указала в том направлении, которое я, когда вырос и вернулся в Тихвин, не раз сверял с картами звёздного неба:
- Вы зовёте это созвездием Цефей.
Акцент! Он говорил с небольшим акцентом. На миг у меня мелькнула мысль, что, возможно, надо мной пытается подшутить иностранец; но чувство чего-то совсем чужого, не покидавшее меня с той минуты, как я впервые разглядел его лицо в сумраке, вновь заставило меня поверить, что передо мной нечто более экзотическое.
- Я пока не знаю никаких созвездий, – вынужден был сознаться я. – Мы в школе не проходили.
Незнакомец, никак не реагируя на мои слова, вновь склонился над пыльной дорожкой. Были слышны хрипы; казалось, он хочет сделать вдох, но не может...
- Я имею право знать о сыне!
- Это не твой ребенок, - качаю головой, пятясь от него.
- Я требую тест днк, - рычит он, наступая на меня.
- Ты не можешь ничего требовать, Зураб! Ты нам никто! И никогда больше к нам не приближайся!
Тот , кто разрушил мою жизнь и предал меня, снова ворвался в неё без разрешения…
- Это не твой ребенок, - качаю головой, пятясь от него.
- Я требую тест днк, - рычит он, наступая на меня.
- Ты не можешь ничего требовать, Зураб! Ты нам никто! И никогда больше к нам не приближайся!
Тот , кто разрушил мою жизнь и предал меня, снова ворвался в неё без разрешения…
Мы прожили с мужем почти шестнадцать лет вместе - годы, наполненные любовью, верой и взаимопониманием. Я всегда считала, что у нас идеальный брак, и никогда не сомневалась в его преданности. Но наступил Новый год, и я узнала, что он мне уже давно изменяет с лучшей подругой. Но как же теперь жить, если в нашей семье есть еще один человечек, который нуждается в моей любви и заботе - наша дочь, и малыш, который чудом поселился у меня под сердцем.
— Не заставляй меня, — уже не сдерживаю рыданий, но муж лишь морщится и глушит мотор.
— Мы уже это обсуждали, — в его голосе решимость и ни капли жалости. Ни ко мне, ни к ребенку, который ни в чем не виноват.
— Максим, прошу тебя… — жалобно всхлипнув, выдвигаю главный аргумент: — Я уверена, что это твой ребенок.
— Если бы я в этом сомневался, ты бы сейчас… — он не договаривает. Стискивает зубы и, надсадно выдохнув, сухо командует: — Выходи, нас уже ждут.
* * *
Чтобы спасти мужа из большой беды я пожертвовала собой, своим телом, своими принципами. Но обоюдная договоренность превратилась в кошмар. Я должна отказаться от маленькой мечты, чтобы сохранить брак, в котором уже не вижу смысла.
— Мы уже это обсуждали, — в его голосе решимость и ни капли жалости. Ни ко мне, ни к ребенку, который ни в чем не виноват.
— Максим, прошу тебя… — жалобно всхлипнув, выдвигаю главный аргумент: — Я уверена, что это твой ребенок.
— Если бы я в этом сомневался, ты бы сейчас… — он не договаривает. Стискивает зубы и, надсадно выдохнув, сухо командует: — Выходи, нас уже ждут.
* * *
Чтобы спасти мужа из большой беды я пожертвовала собой, своим телом, своими принципами. Но обоюдная договоренность превратилась в кошмар. Я должна отказаться от маленькой мечты, чтобы сохранить брак, в котором уже не вижу смысла.
Мне внезапно звонит лучшая подруга.
– Оль… Не знаю, как тебе сказать, – судорожно дрожит её голос.
– Что случилось? – хмурюсь я. – Не пугай. Говори!
– Я проезжала мимо центра города и увидела твоего парня…
– Макса?
– Да. Он на свидании с другой девушкой.
– Мой Макс? С другой девушкой? Не может быть! Ты ошиблась!
– Я вышлю адрес. Убедись сама.
Мчусь по указанному адресу и получаю удар.
Это действительно мой Макс! Он обнимает за талию другую девушку, целует её в щеку и ведёт в ювелирный магазин! Они начинают выбирать… обручальные кольца!
– Вот же гад! – наблюдаю за ними издали, сжимая кулаки.
Максим встречается со мной целых три года! Но даже не заикнулся о свадьбе.
А эту девицу торопится позвать замуж?! Что здесь происходит?
– Оль… Не знаю, как тебе сказать, – судорожно дрожит её голос.
– Что случилось? – хмурюсь я. – Не пугай. Говори!
– Я проезжала мимо центра города и увидела твоего парня…
– Макса?
– Да. Он на свидании с другой девушкой.
– Мой Макс? С другой девушкой? Не может быть! Ты ошиблась!
– Я вышлю адрес. Убедись сама.
Мчусь по указанному адресу и получаю удар.
Это действительно мой Макс! Он обнимает за талию другую девушку, целует её в щеку и ведёт в ювелирный магазин! Они начинают выбирать… обручальные кольца!
– Вот же гад! – наблюдаю за ними издали, сжимая кулаки.
Максим встречается со мной целых три года! Но даже не заикнулся о свадьбе.
А эту девицу торопится позвать замуж?! Что здесь происходит?
— Успокойся, мама, — просит спокойно.
На меня даже не смотрит. Выдержав паузу, вздыхает и, бросив взгляд в окно, произносит страшные слова: — Она здесь только до родов. Как только выясню, мой ли это ребенок, вопрос решится.
— Вот и правильно, Амирчик, — начинает ворковать свекровь, а я, зажмуриваюсь до белых пятен перед глазами. Вздрагиваю, когда, обратившись уже ко мне, свекровь орет: — Слышала?! Марш в комнату и не показывайся мне на глаза!
* * *
Он был моим раем, я была его миром. Правда, совсем недолго…
Любимый быстро понял, что ему не нужна неудобная жена. Понял не сам, подсказала мама. Даже избавилась от меня сама, пока ее драгоценный сынок устраивал свою свадьбу с выгодной девушкой.
Любимый так и не узнал, что я ношу под сердцем наше дитя.
Пришлось скрыться, чтобы не потерять, то единственное, что мне осталось от нашей любви.
Но у судьбы свои планы. Жестокие, несправедливые, страшные…
И у меня есть лишь один путь достучаться до Амира…
На меня даже не смотрит. Выдержав паузу, вздыхает и, бросив взгляд в окно, произносит страшные слова: — Она здесь только до родов. Как только выясню, мой ли это ребенок, вопрос решится.
— Вот и правильно, Амирчик, — начинает ворковать свекровь, а я, зажмуриваюсь до белых пятен перед глазами. Вздрагиваю, когда, обратившись уже ко мне, свекровь орет: — Слышала?! Марш в комнату и не показывайся мне на глаза!
* * *
Он был моим раем, я была его миром. Правда, совсем недолго…
Любимый быстро понял, что ему не нужна неудобная жена. Понял не сам, подсказала мама. Даже избавилась от меня сама, пока ее драгоценный сынок устраивал свою свадьбу с выгодной девушкой.
Любимый так и не узнал, что я ношу под сердцем наше дитя.
Пришлось скрыться, чтобы не потерять, то единственное, что мне осталось от нашей любви.
Но у судьбы свои планы. Жестокие, несправедливые, страшные…
И у меня есть лишь один путь достучаться до Амира…
❤️ ❤️ ❤️ ❤️ ❤️ ❤️ ❤️
Тео - Притягательный. Опасный. Взрослый. И я постоянно ловлю на себе его обжигающие взгляды.
Когда отчим хочет выдать меня замуж за врага, чтобы остановить многолетнюю войну мафии, он против.
— Свадьбы не будет. Я заберу тебя себе, русская кошечка, — прошептал он. — Ты будешь моей.
Моя мама во время поездки в Италию познакомилась с мужчиной и вышла за него замуж. Мы переехали в Неаполь. Я узнала, что отчим — самый могущественный мафиози города. И попала в гущу итальянских страстей.
———
Итальянская мафия. Опасные, властные и очень красивые мужчины.
И русские девушки, которые покорят их сердце и пробудят желание бросить весь мир к их ногам.
Страстно, обжигающе, откровенно
Тео - Притягательный. Опасный. Взрослый. И я постоянно ловлю на себе его обжигающие взгляды.
Когда отчим хочет выдать меня замуж за врага, чтобы остановить многолетнюю войну мафии, он против.
— Свадьбы не будет. Я заберу тебя себе, русская кошечка, — прошептал он. — Ты будешь моей.
Моя мама во время поездки в Италию познакомилась с мужчиной и вышла за него замуж. Мы переехали в Неаполь. Я узнала, что отчим — самый могущественный мафиози города. И попала в гущу итальянских страстей.
———
Итальянская мафия. Опасные, властные и очень красивые мужчины.
И русские девушки, которые покорят их сердце и пробудят желание бросить весь мир к их ногам.
Страстно, обжигающе, откровенно
Как долго может умирать любовь? Месяц, год, целую вечность?
Всякая ошибка имеет свою цену. Иная — сущий мизер, а есть такие, за которые расплачиваешься всю жизнь.
— Развод?
Артём, поднявшись с кресла, снова опускается. Взгляд опешивший и… непримиримый. Не ожидал?
— Да, я хочу развод. И ты мне его дашь.
— С чего бы? Катя, я намерен сохранить семью.
— Семью?! А она есть? Осталось что-то, что нужно сохранять?
— Чего бы ты себе там не надумала… не было у нас с ней ничего, я с ней не спал!
— Я спала! С другим. И сплю. И ты, Артём, подпишешь эти чёртовы бумаги.
Давно я не видела настолько побледневшего лица своего мужа. Больно? Мне тоже. Очень. До крика нестерпимого, но так и не вырвавшегося наружу. Собрав в кулак остатки самообладания, поднимаюсь.
— Нет!
— Что ж, я вынуждена буду в суде это озвучить. Подумай ещё раз, Артём, нужна ли тебе на всю столицу слава рогоносца.
Всякая ошибка имеет свою цену. Иная — сущий мизер, а есть такие, за которые расплачиваешься всю жизнь.
— Развод?
Артём, поднявшись с кресла, снова опускается. Взгляд опешивший и… непримиримый. Не ожидал?
— Да, я хочу развод. И ты мне его дашь.
— С чего бы? Катя, я намерен сохранить семью.
— Семью?! А она есть? Осталось что-то, что нужно сохранять?
— Чего бы ты себе там не надумала… не было у нас с ней ничего, я с ней не спал!
— Я спала! С другим. И сплю. И ты, Артём, подпишешь эти чёртовы бумаги.
Давно я не видела настолько побледневшего лица своего мужа. Больно? Мне тоже. Очень. До крика нестерпимого, но так и не вырвавшегося наружу. Собрав в кулак остатки самообладания, поднимаюсь.
— Нет!
— Что ж, я вынуждена буду в суде это озвучить. Подумай ещё раз, Артём, нужна ли тебе на всю столицу слава рогоносца.
- Что тебе здесь надо?
Мой голос дрожит и предательски срывается, зато этот говнюк просто цветет и пахнет. Выглядит, как новый автомобиль после салона. Дорого и стильно.
- Пришел увидеть свою жену. Что же еще?
- Я больше не твоя жена. Я подаю заявление на развод.
- И останешься ни с чем? – перебивает меня стальным тоном.
- Что?
- Я говорю, что не стал бы торопиться на твоем месте, а хорошенько подумал.
- Ты мне изменил… прямо на моих глазах. Ты хочешь, чтобы я проглотила все это?
- Да, хочу.
- Ты совсем рехнулся?
- Если ты подашь на развод, то не получишь ни копейки. Уйдешь от меня в тех же джинсах, что и пришла.
- Вот только не надо преувеличивать. Я хорошо зарабатывала раньше.
- Да, но только потому, что зарплату тебе платил я.
Мой голос дрожит и предательски срывается, зато этот говнюк просто цветет и пахнет. Выглядит, как новый автомобиль после салона. Дорого и стильно.
- Пришел увидеть свою жену. Что же еще?
- Я больше не твоя жена. Я подаю заявление на развод.
- И останешься ни с чем? – перебивает меня стальным тоном.
- Что?
- Я говорю, что не стал бы торопиться на твоем месте, а хорошенько подумал.
- Ты мне изменил… прямо на моих глазах. Ты хочешь, чтобы я проглотила все это?
- Да, хочу.
- Ты совсем рехнулся?
- Если ты подашь на развод, то не получишь ни копейки. Уйдешь от меня в тех же джинсах, что и пришла.
- Вот только не надо преувеличивать. Я хорошо зарабатывала раньше.
- Да, но только потому, что зарплату тебе платил я.
Выберите полку для книги