Книги в жанре «Эротика»
— Лёша, я хочу развод.
Он засмеялся. Подумал, что шутка. Потом посмотрел на моё лицо — и перестал смеяться.
— Ты чего? — голос сел.
— Я трезвая. А ты пьяный. Поэтому разговор отложим до завтра. Но я хочу развод, Лёша. Не сегодня, не через месяц. Я хочу его прямо сейчас, в этой голове, чтобы ты перестал делать вид, что не видишь, как я умираю рядом с тобой.
Он отступил на шаг. Уперся спиной в стену.
— Это из-за того, что я редко цветы дарю?
— Это из-за того, что ты со мной не спишь, Лёша.
Он засмеялся. Подумал, что шутка. Потом посмотрел на моё лицо — и перестал смеяться.
— Ты чего? — голос сел.
— Я трезвая. А ты пьяный. Поэтому разговор отложим до завтра. Но я хочу развод, Лёша. Не сегодня, не через месяц. Я хочу его прямо сейчас, в этой голове, чтобы ты перестал делать вид, что не видишь, как я умираю рядом с тобой.
Он отступил на шаг. Уперся спиной в стену.
— Это из-за того, что я редко цветы дарю?
— Это из-за того, что ты со мной не спишь, Лёша.
Альмира всегда знала, как быть «правильной»: безупречные дизайн-проекты, мягкий свет пастельных тонов и уютное, предсказуемое счастье рядом с Тимом. Её жизнь была аккуратным эскизом, в котором не было места острым углам и оглушительным звукам.
Решив всего лишь «попробовать» бас-гитару на одном занятии, Альмира не подозревала, что низкие частоты выбьют из-под её ног привычный фундамент.
Теперь вместо нежных оттенков в её руках — холодный металл струн и брутальный бетон индустриальных лофтов. Но чем увереннее она держит ритм, тем сильнее растёт пропасть между той, кем она была, и той, кем становится. Это история о болезненном перерождении и о тонкой грани между созиданием и разрушением. Сможет ли Альмира найти свой истинный голос, когда наставником в её новой реальности становится тот, кто привык играть только на поражение?
Решив всего лишь «попробовать» бас-гитару на одном занятии, Альмира не подозревала, что низкие частоты выбьют из-под её ног привычный фундамент.
Теперь вместо нежных оттенков в её руках — холодный металл струн и брутальный бетон индустриальных лофтов. Но чем увереннее она держит ритм, тем сильнее растёт пропасть между той, кем она была, и той, кем становится. Это история о болезненном перерождении и о тонкой грани между созиданием и разрушением. Сможет ли Альмира найти свой истинный голос, когда наставником в её новой реальности становится тот, кто привык играть только на поражение?
Она старше его на 6 лет. Слишком правильная, слишком душная и скучная по его мнению. Он младше неё на 6 лет, наглый и самовлюблённый эгоист, как думала она.
Но судьба даёт им множество шансов изменить своё мнение друг о друге. Воспользуются ли они ими?
Но судьба даёт им множество шансов изменить своё мнение друг о друге. Воспользуются ли они ими?
Я приехала к подруге в загородный дом на месяц. Спрятаться от города, от бывшего, который сказал, что я «слишком много места занимаю». Думала, буду пить кофе на веранде, читать книжки и наслаждаться тишиной.
Но в доме живет её брат.
Макс молчаливый и смотрит так, будто раздевает меня взглядом ещё до того, как я успеваю поправить футболку.
В первую ночь он пришёл ко мне. Пока я спала.
Во вторую — сделал то, о чём я боюсь даже думать.
Я знаю, что это неправильно. Она моя подруга. Он её брат. Между нами — стена из запретов и лжи при свете дня.
Но по ночам я перестаю закрывать дверь.
И это самый сумасшедший отпуск в моей жизни.
Но в доме живет её брат.
Макс молчаливый и смотрит так, будто раздевает меня взглядом ещё до того, как я успеваю поправить футболку.
В первую ночь он пришёл ко мне. Пока я спала.
Во вторую — сделал то, о чём я боюсь даже думать.
Я знаю, что это неправильно. Она моя подруга. Он её брат. Между нами — стена из запретов и лжи при свете дня.
Но по ночам я перестаю закрывать дверь.
И это самый сумасшедший отпуск в моей жизни.
Пять лет я скрывалась от семьи, но, когда на моём пути встретился Эридио Карильский-Мадели, решила начать бороться за своё будущее. Он сам – изгой в собственной семье, в его прошлом много ошибок и того, что он с радостью вычеркнул бы из памяти. Он ненавидит политику, пустил все деньги на исполнение своей мечты, хотел жить спокойно... Но всё пошло не по плану, и после фиктивной помолвки мы с Дио оказались втянуты в самый эпицентр противостояния двух держав и одной опасной организации, готовой на всё, чтобы уничтожить род Карильских королей. И именно нам, двум изгоям, предстоит сделать невозможное.
Вторая часть дилогии. Первая называется «Мой снежный антигерой»
В тексте есть:
* решительная и серьёзная героиня
* очень своеобразный герой
* горнолыжный курорт в магическом мире
* политические интриги
* сложные отношения в семье
* искренние чувства
* юмор
* 18+ из-за упоминания алкоголя, ну, и нескольких сцен, близких к эротическим
Вторая часть дилогии. Первая называется «Мой снежный антигерой»
В тексте есть:
* решительная и серьёзная героиня
* очень своеобразный герой
* горнолыжный курорт в магическом мире
* политические интриги
* сложные отношения в семье
* искренние чувства
* юмор
* 18+ из-за упоминания алкоголя, ну, и нескольких сцен, близких к эротическим
— Только тронь! — зарычала я и подняла на дракона взгляд.
— И что же будет? — Арден навис надо мной. Ярость полыхала в его глазах ледяным огнем.
— Убью! Как моя сестра твоего ублюдка брата! — страх внутри кричал, что это конец. Раздавит сейчас, как букашку, и ничего ему за это не будет. Сгину в застенках академии, не успев начать обучение.
— А давай, крыса Вейс! — он дернул меня за подмышки и вбил в стену. Подставил шею и закончил мерзким тоном: — И присядешь рядышком с потаскухой сестрой…
— И что же будет? — Арден навис надо мной. Ярость полыхала в его глазах ледяным огнем.
— Убью! Как моя сестра твоего ублюдка брата! — страх внутри кричал, что это конец. Раздавит сейчас, как букашку, и ничего ему за это не будет. Сгину в застенках академии, не успев начать обучение.
— А давай, крыса Вейс! — он дернул меня за подмышки и вбил в стену. Подставил шею и закончил мерзким тоном: — И присядешь рядышком с потаскухой сестрой…
Между ними — пропасть. Он раб. Она герцогиня. Их связывает только магический браслет, пульсирующий в такт двум сердцам.
Замок Вентор разорён. Единственное спасение — выдать дочь за богатого, жестокого герцога. Лиана соглашается: три ночи ада — и её народ будет сыт.
В подарок от брата она получает полукровку Ронана с серебряными глазами. Эльфийская кровь делает его красивым и опасным. Человеческая — обрекает на рабство.
У них нет права любить. Но когда он касается её, мир вокруг затихает. А когда она гладит его лицо, браслет на его запястье загорается серебряным светом.
Это магия древней расы. Связь, которую не разорвать. И проклятие, которое может их убить.
Замок Вентор разорён. Единственное спасение — выдать дочь за богатого, жестокого герцога. Лиана соглашается: три ночи ада — и её народ будет сыт.
В подарок от брата она получает полукровку Ронана с серебряными глазами. Эльфийская кровь делает его красивым и опасным. Человеческая — обрекает на рабство.
У них нет права любить. Но когда он касается её, мир вокруг затихает. А когда она гладит его лицо, браслет на его запястье загорается серебряным светом.
Это магия древней расы. Связь, которую не разорвать. И проклятие, которое может их убить.
Ты станешь моей. Третья ночь будет адом.
Герцог староват, богат и безумен. Лиану везут к нему в клетке — карете без окон. Единственное тепло — браслет её тайного возлюбленного, полукровки с серебряными глазами.
Но когда чудовище берёт своё, в жертве просыпается хищник.
Она не умрёт. Она дождётся.
Герцог староват, богат и безумен. Лиану везут к нему в клетке — карете без окон. Единственное тепло — браслет её тайного возлюбленного, полукровки с серебряными глазами.
Но когда чудовище берёт своё, в жертве просыпается хищник.
Она не умрёт. Она дождётся.
Даша всхлипнула. Не заплакала — именно всхлипнула, от неожиданности, от того, как это ощущалось: его губы на её самом уязвимом месте, там, где она прятала стыд годами.
— Ты не представляешь, — сказал он, не поднимая головы, — как давно я хотел это сделать. Ещё когда увидел тебя на балконе. В той рубашке. Твои бёдра, твой живот... Я хотел встать на колени и поцеловать каждый сантиметр.
— Почему? — прошептала Даша. Голос сел.
— Потому что ты — настоящая. Не накачанная, не высушенная, не фальшивая. Твоё тело помнит всё: каждую слезу, каждое унижение, каждую ночь, когда ты плакала в подушку. Я хочу заставить тебя забыть всё это. Хотя бы на сегодня.
— Ты не представляешь, — сказал он, не поднимая головы, — как давно я хотел это сделать. Ещё когда увидел тебя на балконе. В той рубашке. Твои бёдра, твой живот... Я хотел встать на колени и поцеловать каждый сантиметр.
— Почему? — прошептала Даша. Голос сел.
— Потому что ты — настоящая. Не накачанная, не высушенная, не фальшивая. Твоё тело помнит всё: каждую слезу, каждое унижение, каждую ночь, когда ты плакала в подушку. Я хочу заставить тебя забыть всё это. Хотя бы на сегодня.
Ночью они лежали в постели. Кондиционер работал — новый, который Ариф купил накануне. В комнате было прохладно. Даша прижималась к нему спиной, чувствовала, как его рука лежит на её животе — тяжёлая, тёплая.
— Ты не жалеешь? — спросила она в темноту.
— О чём?
— Что я не умею готовить твои любимые блюда. Что я не говорю по-турецки. Что я чужая здесь.
— Ты не чужая. Ты — моя. — Он поцеловал её в плечо. — А готовить научишься. Или нет. Неважно.
— Ты не жалеешь? — спросила она в темноту.
— О чём?
— Что я не умею готовить твои любимые блюда. Что я не говорю по-турецки. Что я чужая здесь.
— Ты не чужая. Ты — моя. — Он поцеловал её в плечо. — А готовить научишься. Или нет. Неважно.
Выберите полку для книги